— Так и есть, — ответил Боаз. — Я проверял это, видел результаты вскрытия и записи британской полиции на эту тему. Доктор Хусни Абу Талиб, известный психиатр.
— Кстати, Ибрагим Аббас — тоже психиатр. И у него тоже есть своя клиника. Интересное совпадение, правда?
— Это на самом деле становится интересным, — подтвердил Константин.
— И это будет еще более интересным, когда я расскажу вам о том, что кое-что проверила, воспользовавшись старыми связами. У доктора Аббаса довольно туманное прошлое, много непонятного. Пожалуй, кроме того периода, когда он жил в Англии. Около двух лет. Там он тоже занимался чем-то непонятным, но регулярно наведывался в Сирию. Летал через Турцию. Лондон — Стамбул — Дамаск.
— Ты хочешь сказать, что это он убил Хусни? — предположил Боаз.
— Все гораздо интереснее. После этого Ибрагим переехал в Сирию и ни разу не летал в Англию. Но по какой-то странной причине один раз улетел из Англии рейсом Лондон-Стамбул. Понимаете? Вроде жил в Сирии и в Англию не прилетал, а тут вдруг улетает из Англии. А теперь еще пара занимательных деталей. Последний полет доктора Хусни Абу Талиба в Сирию был датирован шестнадцатым октября — и этим же днем в полицейских источниках датирована его смерть. Улетел он шестнадцатого декабря, а ночью с шестнадцатого на семнадцатое был убит «при таинственных обстоятельствах». И знаете ли вы, куда на самом деле летели Нурит Мейер и ее дочь Лилах через пару месяцев после смерти Хусни Абу Талиба? Они летели в Стамбул. И только из Стамбула отправились в Израиль. А знаете, кто летел с ними в одном самолете? Доктор Ибрагим Аббас.
Константин потушил сигарету и тоже взял стакан с водой.
— Ты хочешь сказать, что Ибрагим Аббас и Хусни Абу Талиб — это один и тот же человек? — спросил он. — Тебе не кажется, что этих доказательств недостаточно для того, чтобы это утверждать?
— Недостаточно, — подтвердила Габриэль. — А поэтому я решила не полагаться на них и сделать тест на ДНК. Если ты хочешь посмотреть на его результаты, можешь найти их в моей сумке — я привезла их с собой. Ваш Ибрагим — это Хусни Абу Талиб, бывший муж доктора Мейер. Впрочем, почему бывший? Самый что ни на есть теперешний.
— Как тебе удалось сделать тест? — спросил Боаз.
Габриэль выпустила дым и улыбнулась, посмотрев на Константина.
— Я процитирую тебя во второй раз за вечер, но только при условии, если ты не зазнаешься. Для этого мне нужно было воспользоваться его неравнодушием ко мне.
— Я всегда знал, что тебе нравятся мужчины постарше.
— Это звучит как обвинение. К слову сказать, он замечательный человек. Умный и обходительный. Кроме того, ему уже почти пятьдесят, а он до сих пор может удовлетворить женщину. Сколько еще мужчин в его возрасте могут это сделать? — Она успокаивающе погладила Боаза по руке. — К тебе это не относится.
— Значит, это все-таки Нурит. Хорошо, что мы решили не посвящать ее в свои планы.
— Мой бывший начальник, как всегда, умен и умеет просчитать ситуацию на несколько ходов вперед, но сейчас он заблуждается. Она знает обо всем. Ведь они тесно общаются. Правда, не совсем прямо. Через посредника. Это очаровательный студент медицинского факультета по имени Андре Лоран.
Константин поднялся и сделал несколько шагов по ковру.
— Похоже, у них это наследственное — выходить замуж за террористов, — сказал он.
— Ну, теперь ты понимаешь, почему он вздумал вам мстить? Он как никто другой заинтересован в том, чтобы убрать вас с дороги. И смерть Мустафы была ему на руку. Он расстроится, если узнает, что он жив. А пока у него есть возможность заставить вас заплатить за все. И тебя, в том числе.
— Я всего-то убил его брата и спал с его женой. Какие пустяки. За что мне мстить?
— Это не смешно, — оборвал его Боаз. — Его надо нейтрализовать, и как можно скорее. До тех пор, пока он не натворил что-нибудь еще.
Константин остановился и посмотрел на Габриэль.
— Я хочу, чтобы ты организовала нам встречу. Я, Гилад, Боаз, Ибрагим и Муса. И, желательно, как можно дальше от любопытных глаз. Где-нибудь за городом. Разумеется, не в Сирии, а во Франции. И, если ты решишь приготовить нам семейный ужин, накрой стол еще на одного. Потому что у нас будут важные гости.
— О нет, Константин, ты ведь шутишь, правда? — снова заговорил Боаз. — Ты не приведешь туда Мустафу! А если они заодно? Они убьют нас троих разом!
— Ты можешь остаться. Мы с Гиладом поедем вдвоем.
— Эта мысль мне нравится еще меньше!
Габриэль закурила в очередной раз.
— Хорошо, я устрою вам встречу, — сказала она. — А что я получу за то, что доставила вам такую важную информацию?
— Ах да, прости, об этом я не подумал. — Константин сел за стол. — Сколько ты хочешь?
— Сколько? — подняла бровь она. — Я хочу вернуться обратно. В оперативный отдел.
Боаз недоуменно посмотрел на нее.
— Ты это серьезно? — спросил он.
— Конечно. Мое место там, даже если я отрицаю это по слабости душевной.
— Думаю, ты понимаешь, что я не могу тебе ничего обещать, — сказал Константин. — Мне нужно будет перевернуть горы для того, чтобы это сделать.
— Это замечательно. — Габриэль легко сжала его пальцы. — Переверни для меня пару гор. Это у тебя всегда хорошо получалось!
Глава 23
— Отличная сегодня погода, правда?
Гилад вздрогнул от неожиданности и, захлопнув книгу, поднял глаза. Несколько секунд он молча разглядывал Константина, который стоял рядом с ним и изучал бегавших неподалеку детей.
Погода и вправду была отличная. Холода остались позади, весна прогнала зиму, и теперь старалась вовсю: парк цвел по-весеннему, совершенно беспорядочно и одновременно гармонично. Трава тоже оправилась после зимы, и теперь снова стала зеленой и пушистой. Дети играли на траве, а молодая женщина, сидевшая неподалеку, иногда поднимала глаза от журнала и бросала на них недовольный взгляд — ей казалось, что они слишком громко кричали.
— Ненавижу твою привычку подкрадываться. — Гилад положил руку на скамейку, приглашая Константина сесть рядом. — Да, погода прекрасная. Гулять и гулять…
— Конечно, что может быть лучше, чем посиделки в парке посреди рабочего дня.
— Кстати, почему ты не на работе?
— Давай будем думать, что я бросил все дела и приехал потому, что ты мне позвонил.
Гилад положил закладку между страниц и закрыл книгу.
— Не знал, что ты любишь Джоанн Харрис.
— Я тоже не знал. Барух еще в больнице, не знаю, когда его выпишут. Мне одиноко.
— Чем мы займемся? Будем сидеть тут, загорать и слушать, как поют птицы?
