тобой, чем поступлю так, как ты хочешь! Чудовище! Убийца!
– Да что с тобой не так?! – встряхиваю я ее, начиная и сам злиться из-за нелепых оскорблений и неадекватной реакции. – С чего такой дикий всплеск феминизма? Да, я сам записал тебя к врачу, но я ведь хочу как лучше! Тебе необходимо обследоваться, как ты не понимаешь? Нельзя шутить со здоровьем! Ты же так скоро совсем сляжешь, Милана!
– Что… – тупо моргает она, вырывая руки из моей хватки и отступая назад. – При чем тут мое здоровье? Моему здоровью ничего не угрожает! Ты несешь чушь и тебе не удастся оправдать свое жестокое решение заботой о моем здоровье!
– А чем же его еще, по-твоему, можно оправдать?! – бешусь я. – У тебя мозг отключился? Какой еще у меня может быть мотив настаивать на визите к врачу?
– А такой, что ты не хочешь быть привязанным ко мне на всю жизнь! Ты не хочешь от меня ребенка! – рыдает она, оседая на пол.
До меня не сразу доходит смысл ее слов. Мы словно говорим на разных языках, совершенно не понимая друг друга.
– При чем тут дети, Милана? – холодеет у меня в груди от ужасной догадки. – Ты знаешь… Все дело в том, что у тебя проблемы по репродуктивной части? Ты поэтому так реагируешь? Черт, почему ты мне сразу не сказала?!
Она не отвечает. Продолжает рыдать, словно не слыша меня, такая несчастная, что сердце болит от вида ее страданий. Я опускаюсь на корточки, чтобы обнять ее, но она отползает назад, не позволяя мне себя трогать. Не принимает утешения от меня, полностью уйдя в свое горе.
Если моя догадка верна и Милана так переживает из-за того, что у нее проблемы с возможностью иметь детей, то она совершенно не права в том, что я не захочу быть с ней из-за этого. В конце концов, есть разные методы и в наше время эту проблему можно решить если не физически, то хотя бы способом усыновления. Неужели она молчала, потому что боялась моей реакции? Что я ее брошу? А если…
Боже, только не это! Она ведь неспроста себя так плохо чувствовала, неужели все еще хуже, чем я думаю? Ее тошнило, слабость, бледность, усталость. А вдруг у нее онкология? Такое ведь случается даже с молодыми…
– Милана, я с ума сойду, если ты не скажешь мне правду, – умоляю я ее, чувствуя, как бешено колотится сердце от страха и тревоги. – Милая, пожалуйста! Я помогу тебе, клянусь, только не плачь, поговори со мной!
– Что? – спрашивает она, икая от слез и вытирая мокрое лицо руками. – Как поможешь? Поможешь избавиться от ребенка?! Этому не бывать, Саид, только через мой труп!
– Какого ребенка? – непонимающе смотрю я на нее.
– Нашего! – всхлипывает она, кладя руку на плоский живот. – Я не буду делать аборт, понял? Это мой малыш и я его не убью!
Меня словно обухом по голове огрели. Я судорожно соображаю, боясь надеяться на такое простое объяснение, снова и снова прокручивая в голове ее слова, а потом оседаю на задницу, пораженно уставившись на свою бьющуюся в истерике жену и думая, какой же я тупой идиот.
– Ты беременна? – едва дыша задаю вопрос, впившись взглядом в ее живот, который она все еще накрывает рукой в защитном жесте. – В этом все дело, Милана?
– А в чем же еще?! – кричит она, видимо не понимая, до какого состояния довела меня.
У меня перед глазами все темнеет от ярости.
– Тогда какого хрена ты мне об этом не сказала?! – вскакиваю на ноги, сжимая кулаки.
– Потому что ты не хочешь детей! Потому что я знала, что ты заставишь меня избавиться от него!
– Да с чего ты это взяла? Как этот бред вообще пришел в твою голову? Ты хоть понимаешь, что я себе надумал?! Как я испугался из-за твоего состояния? Да я уже хоронить тебя готов был, идиотка, а ты всего лишь беременна!
– Не кричи на меня! – тоже вставая на ноги, требует она. – И сам ты идиот! Если ты заметил мое состояние, то почему не спросил меня? Разве я могу залезть в твою голову и прочитать твои мысли?
– Не отходи от темы, Милана! – рычу на нее. – Какого черта ты не сказала мне о беременности? Как долго ты собиралась это скрывать от меня? Пока живот не начнет на глаза лезть?
– Да потому что тебе не нужен ребенок от меня! – с отчаянием говорит она, снова начиная плакать.
– Почему это не нужен? – искренне не понимаю я. – С чего ты это взяла?!
– А с того, что ты меня не любишь! Я не нужна тебе, как жена, ты сам это сказал, и дети от меня тебе не нужны! Думаешь, я забыла, что мы разводимся в течение года?
– Не мели чушь, это было до того, как… – я осекаюсь, понимая, что на самом деле не делился с ней своими мыслями после нашей поездки в Дубай.
И правда, откуда ей знать, чего ожидать, если я просто плыл по течению, не видя нужды объясняться?
– До того, как что? – разъяренной тигрицей наступает на меня жена. – До того, как я позволила тебе уложить меня в постель? Ты побоялся лишиться такой привилегии, поэтому делал вид, что так все и должно быть? Но я не дура, Саид. Я все прекрасно помню, к тому же, я слышала твой разговор с братом после рождения Ахмеда. Ты прямо сказал, что не хочешь детей. Но правда в том, что они не нужны тебе только от меня.
– Ты несешь ерунду! – сержусь я. – Я совсем не это ему сказал. Я лишь не хотел детей в ближайший год-два, чтобы мы могли насладиться нашими отношениями без постоянно требующего внимания ребенка, Милана. За кого ты меня принимаешь? Я давно и думать забыл о разводе, поняла? Меня все устраивает в нашем браке.
– Правда? – недоуменно моргает она, застыв как истукан. – Почему? Ты же сказал, что…
– Да забудь ты уже, что я сказал! Тогда я тебя не любил и считал, что без тебя мне будет лучше, понятно?
