На парковке меня ждал водитель Арсения и машина с охраной. Ребята не покидали пределов здания по указанию моего мужа. Даже находясь в следственном изоляторе, он заботился о безопасности своей жены. Разве после этого у меня могли быть сомнения? Ни капли! Арс не бросал слов на ветер, и мне не следовало.
По дороге в полицию я еще пару раз попыталась связаться с отцом. На этот раз он ответил, но слушать меня не стал, заявив, что Волков сам справится и лезть в это не стоит.
— Ты так же распиналась предоставить мне доказательства, что твой муж должен стать во главе совета, и что в результате? Он сидит в СИЗО! — Его тон был таким грубым, словно Арсений действительно был виноват, а я, такая глупая женщина, не желала признавать очевидное. — Анют, мы оба знаем твои возможности. Не прыгай выше головы — сделаешь только хуже.
— Хуже кому? — спросила, стиснув зубы.
— Всем. Ответишь на вопросы Волкова, а дальше не лезь. Это может быть опасно.
— Ты даже не хочешь дать мне шанс…
— У тебя их было множество, но ты использовала лишь единицы. Доча, хватит. Я понимаю…
— Нет, пап. Ты не понимаешь.
Я сбросила звонок и посмотрела в окно — мы приехали.
Глава 30
Дверь автомобиля распахнулась, и ко мне подсела мой адвокат — Надежда Тимина. Женщине было немного за сорок, но ее волосы уже украшала редкая седина. Она выслушала меня и ознакомилась с документами.
— Я уже связалась с юристом твоего мужа. Он сказал, что у них все схвачено, и эти бумаги помогут. Единственное... — Женщина нахмурилась и сжала губы, а после окинула меня взволнованным взглядом. — Ты можешь попасть под удар того, кто хотел подставить Снежного.
— Надь, не волнуйся. Арсений усилил охрану, да и ночевать я буду в его доме. А там мне точно ничего не угрожает.
— Хорошо, — кивнула она. — Но все равно будь осторожна. Помни о линии поведения. Волков только с виду добряк, а на деле так загрызет, что и рада не будешь.
— Доводилось иметь с ним дело? — спросила ее, прежде чем мы покинули машину.
— Да. Он соответствует своей фамилии.
Я хмыкнула, подумав, что непременно справлюсь. В крайнем случае использую слезы, хотя вряд ли таким возьмешь лейтенанта полиции. За столько лет службы он наверняка повидал не один десяток актрис, пытавшихся обвести его вокруг пальца.
Ничего. Справлюсь.
Мы вошли в здание УВД и направились к дежурному. Надя сообщила, что меня ждут на допрос, и он указал, в каком направлении двигаться дальше. Как только мы оказались у дверей Волкова, адвокат пожелала мне удачи и ушла на встречу с защитниками Арса. Я постучала в дверь и после услышанного позволения войти открыла ее.
Следователь сидел за столом, заваленным бумагами, и читал какие-то документы. При виде меня он отложил их в сторону и встал, чтобы поприветствовать.
— Садитесь, Анна.
Я присела на мягкую скамью и оглянулась. Кабинет не отличался какой-либо роскошью: белые стены, недорогой стол, стеллаж с папками, большой цветок у окна с широкими жалюзи, настенные часы и портрет президента.
— Вы уже в курсе, в чем подозревается ваш муж? — спросил Волков, немного убравшись на рабочем месте. Хотя назвать его действия уборкой язык не поворачивался — он просто свалил все в кучу.
— Отец рассказал, но только в общих чертах, — ответила, сжав папку в руках. Я все думала о правильности своего решения. Вдруг своим поступком сделаю хуже? Надя, конечно, обнадежила, но ведь даже родители не верят в мою компетентность…
— Взгляните, пожалуйста, на копию вот этого документа. — Он протянул мне папку, которую я, испытывая неловкость, приняла.
Стоило увидеть название, как я с недоумением уставилась на следователя. У меня имелся точно такой же, только имя и подпись отличались.
— Евгений, мне знаком этот договор, — сказала и положила папку на край стола.
— Интересно… — прищурился Волков.
— Еще как! — Теперь был мой черед делиться информацией. — За неделю до случившегося я наняла сторонних аудиторов. Их целью было выявить неточности в работе структур, принадлежащих моему мужу и бывшему жениху. — Я взглянула на мужчину, который внимательно слушал меня и продолжила: — Чтоб вы понимали, я предоставляю вам информацию, которую мой отец наверняка бы скрыл…
— Он редко скрывает от меня что-либо, Анна, — с уверенностью произнес Волков, но на его месте я не доверяла бы человеку, чья репутация еще в молодости была подмочена. — Сергей Павлович предупредил, что вы попытаетесь вмешаться и заняться поиском доказательств в обход официальному следствию.
— Только не спрашивайте, зачем мне это.
Моя нервная усмешка ему не понравилась.
— Не буду. Я вас понимаю. Но максимум, что вы можете сделать — это объединится с адвокатом своего мужа и попытаться добиться залога.
— Этого мало! — воскликнула я и осеклась, вспомнив, где нахожусь. Следовало держать себя в руках, но мысль о том, что отец контролирует каждый мой шаг и не дает хоть как-то помочь мужу, вновь расшатала нервы. — Разве случись с вами беда, ваша жена сидела бы сложа руки?!
— У меня нет жены, — сухо отозвался он.
— В таком случае дайте мне несколько минут. Я пришла не с пустыми руками. Мои люди выявили нарушение, в котором обвиняется Арсений. Прочитайте, пожалуйста, этот договор.
Я передала ему бумаги и терпеливо дождалась реакции, которая последовала уже через пару секунд. Волков сначала недоуменно окинул меня взглядом, а потом нахмурился.
— Такого рода соглашения — именно с маленькими фирмами — обычно заключает директор завода. Когда под следствие попал Звягинцев, бумаги действительно временно подписывались Токаревым, так как до выяснения всех обстоятельств преступления мы боялись назначать исполняющего обязанности. Да и некого было. — Я протянула ему папку с копией отчета аудиторов, предварительно убрав оттуда то, что никоим образом не относилось к делу. — Начиная с ноября месяца во многих актах допущены ошибки. Я подозреваю, что намеренно. Но самой важной частью здесь является страница сорок восемь. Все указанные компании объявили себя банкротами прежде, чем наступил срок уплаты налога, и среди них “Barte-le”. Я не знаю, какой из документов является оригиналом, но чутье мне подсказывает, что именно тот, который вы держите сейчас в руках, с именем и подписью Токарева.
— Когда он попал к вам в руки?
Волков пролистнул страницы и взял в руки белый лист и ручку. Наконец-то меня начнут воспринимать всерьез и видеть не только отчаянную женщину, желавшую любыми способами спасти мужа.
— Неделю назад. Мне передали его из архива по запросу.
— Какой круг лиц имеет доступ к архивным данным? — он записал мой ответ и пытливо уставился в ожидании.
— Все, кто состоит в совете, и еще некоторые подчиненные…
Далее последовал целый ряд вопросов, которые быстро утомили. Спустя час, когда за мной закрылась дверь кабинета, от нервного срыва спасала только одна мысль — мне дали несколько минут свидания с мужем. И идя по коридору вслед за дежурным полицейским, я невольно начала улыбаться, едва сдерживая слезы.
Стоило увидеть Арсения, как мои эмоции вырвались наружу. Я кинулась к нему и обняла так крепко, словно не видела целую вечность. Прижалась, вдохнула запах и чуть не расплакалась.
— Я испугалась, когда тебя увели, — прошептала ему на ухо, боясь, чтобы никто, кроме Арса, не услышал моего откровения. — Сразу начала искать хоть что-то, чтобы оправдать…
Он слегка отстранился и заглянул мне в глаза.
— Малыш, не надо ничего искать, у меня есть адвокат. Он раздобудет все.
— Ну вот, — наигранно обиделась. — Я, значит, стараюсь помочь, а ты отказываешься. А вдруг это только начало?
— Они пытаются убрать меня всего одной бумажкой, — хмыкнул муж, стараясь выглядеть невозмутимым, но у него это плохо получалось. — Мы на них уже столько макулатуры собрали, что хватит на годовой запас туалет… гм, ну ты поняла.
— Ты знаешь, кто это? — удивилась я.
— Подозреваю. Осталось доказать. — Муж улыбнулся и тут же нахмурился. — Выглядишь неважно. Не выспалась?
