"Ангел, почему ты никогда не спрашивала меня, сделала ли я то, за что сижу здесь?"
Я почувствовала как тело Айс напряглось в ожидании моего ответа. Я ушла в песок по самое горло.
"Я…хм…Я решила, что если бы ты хотела рассказать мне, ты бы сделала это. Просто это не мое дело"
Она лишь кивнула, услышав мой ответ, а потом посмотрела на стол, где во все своей красе цвели хрупкие, но сильные деревца. Снова воцарилась тишина. Но я больше не чувствовала себя так уютно и спокойно. Кажется я пыталась сдержать дыхание, но у меня не очень-то получалось. Когда она заговорила, ее голос больше напоминал шепот.
"Я виновна в убийстве многих людей, Ангел. Но тот человек, за которого я сижу, не один из них"
Я кивнула, чувствуя как облегчение разливается по всему телу.
"Что же случилось?"
Я спросила, молясь, что дверь, которую она так осторожно приоткрыла, не захлопнется, заехав мне по лицу.
"Это довольно длинная история", – осторожно ответила она, давая нам возможность остановиться.
Но я не поддержала ее.
"Ну, учитывая, что я здесь останусь еще несколько лет, я думаю, что тебе стоит попробовать втиснуть в них твой рассказ"
Получив от нее еще одну улыбку, я мысленно поздравила себя с правильным ответом.
"Хорошо. Я говорила тебе, что была наемной убийцей у Бриаччи, но я не всегда получала заказы прямо от него. У него была масса помощников и заместителей, которые передавали его указания. Одним из них был парень по имени – Нунцио Каллестрано", – она поморщилась, – "Отвратительный тип у которого на руках было больше волос, чем у многих на голове"
Я не сдержалась и засмеялась, представив себе такой образ. Она пожала плечами и продолжила.
"Это действительно так. В любом случае, Бриаччи и его жена были на похоронах одной из многочисленных тетушек на Сицилии, когда поступило это указание. Нунцио послал одного из своих лакеев, который передал мне, что есть кое-кто, о ком надо позаботиться. Это был еще тот тип: такими вещами не занимается даже Мафия – детская порнография. Лакей рассказал мне, что Каллестрано узнал о том, что этот парень – Тони Селлети, работал в одном из домов Бриаччи. Как и многие, Семья никогда не прощала такого и я должна была решить проблемы раз и навсегда"
"И что произошло?"
"Я всегда делала некоторые исследования прежде чем наносить удар", – продолжила она, – "Тот раз не стал исключением. Я стала следить за этим парнем: дом, работа… Я пыталась понять, где нанести последний удар с минимальным риском"
Ее слова и этот сухой, отсутствующий тон голоса вызвали у меня дрожь. Я съежилась, пытаясь скрыть мурашки. Ее глаза сказали мне, что это не осталось незамеченным и я снова перестала дышать, боясь, что она остановит свой рассказ.
Глубоко вздохнув, она опустила голову на колени и продолжила.
"Скажем так… То, что я увидела расходилось с тем, что мне сказали"
"Что ты имеешь в виду?"
"Вместо того, чтобы наблюдать за монстром, который насилует детей, я увидела тихого работящего семейного человека, который ничем не напоминал того, кого, как мне описали, я должна была убить. Теперь, прежде чем ты скажешь что-нибудь… Да, у преступников не написано на лбу, что они убийцы, насильники или воры, но я научилась доверять своим инстинктам и мои инстинкты ясно говорили мне, что это не тот человек", – она немного подвинулась, – "У меня было много собственных контактов и с их помощью я узнала, что единственной правдой о том человеке, которую мне сказали, было его имя. Все остальное тонкая паутина лжи, в которую, зная мой характер, я должна была попасться. Я узнала еще пару важных вещей"
"А именно?"
"Он был свидетелем обвинения в слушании, которое касалось Семьи"
Теперь кусочки, по крайней мере отдельные, стали собираться в единое целое. Я кивнула, надеясь, что она продолжит.
"У многих из нас есть незримые границы и эта была одной из моих. Я никогда не убиваю невинных, не убиваю свидетелей и не важно, о чем они свидетельствуют. Короче говоря, я жутко разозлилась на то, что Бриаччи так меня подставил и немедленно позвонила ему на Сицилию. К сожалению, он был вне зоны действия и я просто оставила сообщение. Потом я вернулась к лакею Нунцио и сказала ему, что сделка не состоялась. Сделав это, я пошла домой, убрала пистолет и легла спать, решив, что проблема решена", – она презрительно фыркнула, – "Я должна была понимать, что это еще не все".
Она закрыла глаза и я еле сдержалась, чтобы не положить руку ей на плечо в знак поддержки.
"Проснулась я следующим утром от звука выбиваемой двери. Добрая дюжина полицейских ворвалась в мою спальню. Оказалось, что с Тони Селлети случилось несчастье этой ночью и, как минимум, пять свидетелей готовы подтвердить в суде, что видели меня ночью выходящей из его офиса с пистолетом в руке и кровью на одежде", – она засмеялась, – "Удивительно, как с помощью денег можно заставить людей видеть разные невероятные вещи".
Я снова кивнула, прекрасно ее понимая. На моем суде свидетелей никто не подкупал. Но их воспоминания были странно избирательными. Небольшой толчок со стороны обвинения и воспоминания текут в нужном русле… Добавьте в эту картинку немного банкнот и… да, у каждого есть своя цена.
"Это был Сальватор?", – спросила я после нескольких минут молчания.
"Я думала так. Я постоянно думала о том, что сделаю с ним за то, как он меня подставил. Единственное, что я не могла понять, почему Бриаччи хотел убрать свидетеля? Парень, который находился под следствием всегда только мешался ему. Я всегда думала, что он будет только счастлив, если помеха будет устранена столь безопасным путем, а его руки останутся чистыми".
"Ты права. В этом нет смысла"
" У меня были подозрения. Но на тот момент я была осуждена, приговорена и на пути в Болото"
"Если ты что-то подозревала, почему не боролась?"
Она снова засмеялась, но, даже в таком свете, я видела слезы в ее глазах. Это было невероятно.
"Я не боролась. Я виновна, Ангел. Может я и не убивала Селлети, но я убила многих других. Я слишком опасна, чтобы выпускать меня на улицы"
"Айс…"
"Нет, Ангел. Это правда. Я там, где должна быть. Откуда меня не стоило выпускать", – она резко вытерла слезы ладонью. Я понимала, что ее раздражает собственная слабость, – "В любом случае, Бриаччи полностью отвернулся от меня. Я не знаю почему, может быть он был недоволен, что я не стала делать свою работу". Она пожала плечами.
"Понятия не имею"
"Думаю, это больно"
Она посмотрела на меня, а потом отвернулась, пряча свое лицо за распущенными волосами.
"Да. Так и есть. Но, что хуже всего, Жозефина тоже не разговаривала со мной. Мне было плевать на всех, но я хотела… нет, мне было нужно, чтобы она верила мне. Я пыталась поговорить с ней по телефону, но она всегда была занята или еще что-нибудь. Потом… я сдалась".
