Читаем без скачивания Поход Матиаса - Брайан Джейкс

Поддерживаемый Флаггом и двумя землеройками, Лог-а-Лог, страдая от боли, с трудом поднимался по извилистому проходу на поверхность. Предводитель землероек застонал, медленно опустился и сел, прислонившись спиной к какой-то двери.

— Я должен посидеть немного. Дайте перевести дух. Землеройки опустились рядом с ним.

— Когда мы поднимемся наверх, вы должны оставить меня, — сказал Лог-а-Лог, повернувшись к Флаггу. — Возвращайтесь и помогите нашим друзьям. Флагг, ты был моим другом и братом в течение многих сезонов. Послушай теперь, что я скажу. Скоро меня с вами не будет. У Гуосима должен быть новый предводитель. Им будешь ты, Флагг. Забудь свое имя. Теперь ты — Лог-а-Лог.

— Нет, не говори так! Ты должен жить. Лог-а-Лог держался за рану на шее.

— Закон Гуосима предписывает поступать именно так. Если бы здесь была река, я оседлал бы бревно и пустился в свой последний путь. Тогда у тебя не осталось бы выбора. Я сказал — ты слышал. Что там за шум?

Кто-то стучал в дверь с другой стороны. Флагг постучал в ответ. Приблизив нос к косяку, он выкрикнул:

— Логалогалогалог!

Раздался еще более сильный стук, вслед за тем кто-то прокричал:

— Рэдвоолл! Страна Цветущих Мхов! Лог-а-Лог, превозмогая боль, встал.

— Я везде узнаю этот голос. Это — сын Матиаса. Отоприте эту дверь.

На двери был тяжелый засов с замком, но один из бойцов-землероек по имени Герн достал маленький кинжал.

— Ну-ка, посторонитесь, я попробую, — сказал он остальным.

К счастью, замок оказался несложным. Герн покачал его, повертел в нем клинком, потом раздался щелчок, и Герн снял замок.

Внутри темницы Аума стояла, приложив ухо к двери, и внимательно слушала.

— Потише. Мы бросили им вызов, теперь посмотрим, что они сделают. Они отперли дверь, она должна открываться наружу…

Они ударили в дверь, и она широко распахнулась. Маттимео бросился на первого, кто оказался на его пути. Тим и Сэм наскочили на другого. Даже слабый свет в туннеле ослепил их глаза, привыкшие к полному мраку. Сцепившись с кем-то на полу, Маттимео услышал свое имя, произнесенное низким, грубоватым голосом.

— Маттимео, это я, Лог-а-Лог!

— Стойте, это друзья! — крикнул Маттимео.

В тот же момент борьба прекратилась. Маттимео и его товарищи стояли в освещенном факелами коридоре, протирая лапами глаза. Друзья улыбались друг другу. Постепенно они начинали осознавать, что они больше не пленники.

Смех Маттимео разнесся, отдаваясь в стенах туннеля:

— Мы свободны! Это друзья моего отца!

— Поистине это счастливый день, дети. Ваши родители — здесь. Матиас, Орландо, Джабез, Джесс, даже старый Бэзил Олень. Мы объединили наши силы, чтобы отыскать вас. Они внизу, на большом уступе, сражаются с ордами Малькарисса.

Маттимео едва верил своим ушам: его отец здесь! Аума громко вскрикнула от радости, Сэм высоко подпрыгнул, Юб важно наморщил нос.

— Я же говорил, что, как бы далеко мы ни оказались, мой папаня все равно нас найдет.

Тэсс и Тим подхватили его и закружили. Синтия присоединилась к ним.

— Старый добрый Бэзил, рэдволльцы — все здесь! Ур-ра!

Кружась, они нечаянно опрокинули Флагга, и Маттимео помог ему подняться. Отряхиваясь от пыли, тот широко улыбался.

— Клянусь мехом, я рад, что мы вас нашли, хотя за это вы должны благодарить нашего Лог-а-Лога. Если бы он не решил отдохнуть здесь немного, мы прошли бы мимо и вы остались бы гнить в этой яме.

Маттимео встал перед Лог-а-Логом на колени и потряс его за лапу:

— Я знал, что вы нас найдете. Что когда-нибудь так и будет! Спасибо тебе, Лог-а-Лог.

Лог-а-Лог все еще улыбался, хотя глаза его закрылись навсегда. Он прожил ровно столько, сколько было нужно, чтобы сдержать свою клятву.

Матиас выбивался из сил. Изнуритель, казалось, имел неистощимый запас энергии. Он истекал кровью от дюжины ран, но его огромные размеры и безумная свирепость, казалось, делали его необоримым. Воин встал в боевую стойку, держа клинок наготове и слегка переводя дух, пока Изнуритель обходил его кругом, выискивая слабое место. Матиас медленно поворачивался, в то время как противник пытался зайти со спины. Матиас увидел, что Изнуритель стоит спиной к стене, и налетел на него, как разъяренный волк. Лишь искры посыпались от камней, когда он могучим натиском обрушился на Изнурителя. Казалось, он занял собою все пространство сражения — рычащий, рубящий, колющий, сокрушающий. Самонадеянная усмешка слетела с морды Изнурителя. Воин бился с такой силой, которой хватило бы на двоих, и с искусством, отточенным за долгие сезоны тренировок. Изнуритель, собрав все силы, оттолкнулся от скалы и ринулся вперед, наставив на Матиаса обе пики. Тот мгновенно среагировал, отскочив в сторону, его клинок сверкнул, как молния в летнюю грозу, и обе пики были перерублены одним ударом. Воин по инерции развернулся, но Изнуритель был быстрей бегущей тени. Он прыгнул на незащищенную спину Матиаса и сдавил ему горло обломками пик, стараясь задушить.

Задыхающийся Матиас всадил меч в лапу противника и, схватившись за пики, рывком пригнулся к земле.

Изнуритель пронзительно завопил и, перелетев через голову Матиаса, с глухим звуком шлепнулся у края уступа. Матиас вскочил и бросился на него, но тот ждал этого: не успел Воин вцепиться в него, как он резко выбросил все четыре лапы вверх, поддав противника и подняв его в воздух. Матиас почувствовал, что летит. Ударившись о самую кромку уступа, он перекатился через нее и с отчаянным криком полетел в зеленую бездну.

Генерал Железноклюв купался, хлопая крыльями, на нагретой солнцем отмели пруда аббатства. Запрокинув голову, он сделал большой глоток, и капли воды засверкали на его черном оперении. Мангиз стоял рядом и с отвращением наблюдал эту сцену. Купаться… Это было выше его понимания.

— Чак-ка! Хорошо! Ну, Мангиз, твои видения предвещают наш успех? Твое умственное око по-прежнему видит ясно?

— Да, Генерал, хотя знамения говорят, что спешить в этом деле не подобает.

— Не подобает! Что за вздорная болтовня?

— Но, Генерал, я говорил вчера, что видения указывают…

— Я уже слышал достаточно! Пойди и приведи сюда всех моих сорок и грачей. Я разработал план. Мы будем сражаться, как сражались на севере, — прямая атака, открытый бой, и никаких пленных. Теперь ступай!

Мангиза мучили ужасные предчувствия, но он знал, что бесполезно разговаривать с Генералом, когда тот охвачен завоевательским духом.

— Генерал, твои желания для меня закон, я приведу всех твоих бойцов.

Предсказатель почтительно поклонился и отправился выполнять приказ.

Сестра Мей казалась простодушной, на самом же деле она была чрезвычайно ловка и изобретательна. Ночью она добавила в питье Стрик большую дозу снотворного, которое состряпала еще для сорок во фруктовом саду. Стрик пила очень много. Сейчас громадная птица храпела, погрузившись в крепкий сон под воздействием снотворного зелья.

Аббат Мордальфус, Джон Черчмаус, брат Руфус и сестра Мей собрались вокруг спящей — все они имели немалый опыт в искусстве врачевания, передававшемся в аббатстве из поколения в поколение.

Брат Руфус помог сестре Мей поднять сломанное крыло. Потом она деловито вытерла лапы о свой белоснежно чистый передник.

— Ох, какой ужасный перелом! Амброзии, подкати сюда один из бочонков, чтобы мы могли положить на него крыло и расправить его.

Аббат Мордальфус осмотрел верх крыла:

— Взгляните, одного пера на конце не хватает. Какого оно должно быть размера? Нужно посмотреть на другом крыле. Не найдется ли похожего у нее в хвосте? Амброзии, принеси с кухни рыбьих костей. Ох, нам еще нужно просаленную бечевку, немного луковой кожуры, да поищи банку с речным илом, который мы используем при ожогах. Здесь работы надолго!

Железноклюв оставил червя, которого вытягивал из земли, когда вернулся Мангиз. Он увидел, что вещун летит один, и злобно уставился на него:

— Йакк! Ну?

— Генерал, они забаррикадировались в спальном покое и не желают выходить. Они говорят, что этой ночью к ним явилась голова призрака-мыши и предупредила, чтобы они не выходили из спальной комнаты.

Ворон поточил свой клюв о камень. Звук неприятно поразил Мангиза.

— Ка-хагга! Мне нужно с ними поговорить!

Мангиз последовал за Генералом на почтительном расстоянии. Ему крайне не понравился тон Железноклюва, которым тот произнес слово «поговорить».

Ворон сел на подоконник разбитого окна спальни.

— Ка-ах! Бойцы, вы снова имели честь слушать призрака? И что же он сказал на этот раз?

Помимо нескольких сдавленных покаркиваний, никакого ответа не последовало. Железноклюв впился когтями в оконную раму.

— Кра-а! Тогда я сам войду и поговорю с вами!

Он спрыгнул с подоконника и исчез в комнате. Мангиз съежился и закрыл глаза, когда услыхал ужасные крики и грохот опрокидываемых кроватей. Он не видел облака черных перьев, вылетевших из окна.