еще и со спины! — уже с нажимом произнес Драго.
— И ты ему веришь? Веришь?!! — по рядам степняков побежал ропот. — Он убил Даля, посланного тобой, а прежде сделал это! — Балго снова махнул рукой.
Драго замер, чувствуя, как в руках и под ребрами сводит. Рядом с телом Даля положили её…
Драго перевел глаза на Балиона. Он НИКОГДА не видел ни одного Старшего таким. Балион побледнел, казалось, он не может дышать. Стратиг бросился к мертвой девушке, явно не веря до конца в страшную правду.
— Вы, ты…ты убил! — зарычал Балион и в один прыжок оказался возле Балго. Он схватил старого князя за грудки, несколько воинов из степняков попробовали вмешаться, но их отшвырнуло волной, как котят.
— Стратиг Балион! — окрикнул властно Драго. Балион совладал с собой и не убил, он заглянул старому князю в глаза, отчего Балго заорал. Драго нахмурился и сделал шаг, но Лила удержала:
— Драго, это досмотр. Если Балго невиновен, Балион отпустит!
Через секунду так и было. Балион отпустил. Балго упал, степняки князя помогли господину встать.
— Ты убил девчонку, больно несговорчивая была, да?! И убил Даля, который пришел за нее мстить! — утирая кровь, потекшую из носа, начал Балго.
Но Драго похолодел, предчувствуя правду.
— От чего умерла девушка? — тихо спросил конунг. Один из Старших, пришедших вместе с Балионом, склонился над телом. Сам Балион стоял, как громом пораженный.
— Она утонула, — заключил Старший после быстрого осмотра.
— Брешешь, дев проклятый! Девка коней с измальства купала, она лошадь из проруби спасала, а тут — в речке утонула!
— В легких вода, это и стало причиной смерти, — бесстрастно заметил эльдар.
— Он утопил! — прорычал Балго, и степняки ответили ему дружным воем. — И почему мы должны верить эльфам?!Они демоны, девы[1]!
Драго смотрел на смертельно бледного, словно пьяного Балиона, на беснующуюся толпу степняков, на тело несчастной Зарины. Такое правильное, некогда грациозное, резное, а теперь нелепо лежащее посредине двора в измаранном илом и тиной драгоценном платье. Он вспомнил последний жест, жест-мольбу, словно она тонула в болоте и тянула руку, а он не помог. Драго покачнулся.
Лила спустилась к Зарине и Далю. Она тоже осмотрела тело девушки и, превозмогая себя, юноши.
— Конунг, девушка утонула, а голову юноши размозжило. — Лилу снова замутило, она отбежала к стене, не в силах сдержать позыв.
— Он утопил! — уверенно произнес Балго. Балион стоял отрешенный и безучастный, словно речь вовсе не о нем.
Драго хорошо знал, что Старшие уехали раньше, чем умерла Зарина. И последним, кто видел её живой был он. И он не помог…
— Балион, — начал Драго. Беснующаяся толпа стихла. Юный конунг встретился взглядом со Старшим. Оба знали правду. Но конунг отвел глаза. Правда теперь не важна — девчонка утянула на дно их обоих. Драго больше нечего дать Старшему, а Балиону незачем помогать Младшему. Конунг снова оглядел двор, степняки ждали суда, расправы. Другое их не устроит… — Ты убил князя Даля в нечестном бою. Ты не соблюл правил поединка, на плаще остаются без оружия, ты убил князя камнем… К н и г о е д. н е т
Драго помолчал, взглянул на Балиона, но Старший, казалось, не слышал и слова.
— Я виновен. — прошептал он по-новоэльдарийски. — Она… она сама…
Степняки не понимали сказанного. И Драго продолжил:
— По законам моего царства повинного в смерти обезглавливают. — Балион поднял глаза и усмехнулся. Двое старших возле стратига обнажили мечи, они были готовы задорого продать собственные жизни и жизнь командира. — Смерть может быть разной. Балион, расплетай косу…
Балион вздрогнул. В глазах Старшего было смятение.
— Балион, ты принял мой дар, а значит, и мое подданство. Делай, что велю, иначе… Тебе и твоим воинам не справиться со всей ордой. А сейчас в Хольспаре много князей и их людей. Не вынуждай меня, нефрила хватит на вас всех, — продолжил по-новоэльдарийски Драго. — Не начинай войну, которую не выиграешь, твои воины ни в чем не виноваты.
Драго подошел к Балиону вплотную, он не доставал великану даже до груди. Неожиданно Балион сам опустился на колени и расплел косу.
— Драго, нет! Умоляю, не надо! — Лила бросилась, и поймала руку конунга. Драго сорвался, он рывком отшвырнул Лилу и гаркнул:
— Не стой между конунгом и его правосудием! Знай свое место, женщина!
Через секунду он жалел, но сказанного не воротишь, теперь надо было идти до конца. Белая волна упала, укрывая и пряча тело несчастной Зарины. Балион рухнул как подкошенный, он потерял сознание.
— Забирайте его и убирайтесь! — двое Старших, пришедших с Балионом, ощерились мечами. Но против них была вся орда.
— Вы не услышали?! — гаркнул Драго. — К рассвету вас не должно быть в Мире Младших! Или я уничтожу всех вас, нефрила хватит. Я позаботился и об этом!
Старшие молча подхватили Балиона под руки.
— Девчонку тоже забирайте. На ней ваше золото! — заметил кто-то из толпы.
— Оставь падаль в могиле. Вы хороните мертвецов с приданым, вот и жгите погань с побрякушками! — бросил один из Старших. Второй швырнул молнию, огня хватило только чтобы сжечь остриженные волосы Балиона.
Драго резко развернулся, и пошел в терем, по пути он ухватил плачущую Лилу и потащил за собой. Но Лила выкрутилась и убежала.
Сны дракона. На Дороге. Болото. Невеста и Хозяин.
Идти стало легче, стежка разве что не стелилась перед Сильвией. Постепенно огоньки обрели более четкий контур деревенских окон, маленьких, неостекленных. Показались невысокие приземистые домики, крытые камышом. Собак слышно не было.
Деревня располагалась на берегу озера одним концом, а другим упиралась в болото." Чем же живут местные?". Ответ не заставил себя ждать. По берегу были развешаны сети. Лодки рыбаков были вынесены на сушу, все, кроме одной.
Небольшая, щедро украшенная вечнозелеными растениями и камышом, лодка стояла прямо на деревянном настиле, служившем причалом.
Вышедшую из заболоченного леса путницу встретила рыбачка, выглянувшая по хозяйской нужде на улицу. Деревенская так и всплеснула руками:
— Ай, девочка, откуда это ты?
Сильвия остановилась в нескольких шагах, присматриваясь к незнакомке. Женщина как женщина. Не слишком высокая, не особо ладная, лишенная миловидности, «рыбацкая жинка», — как окрестила бы ее Авдотья.
При мысли о брошенной спутнице, в груди защемило, стало совестно и страшно, словно бы она не только верного друга бросила, но и защитника. Очень хотелось повернуть время вспять и пойти искать дорогу к морю вместе со старой травницей.
Но время не воротишь, сделанного не исправишь.
Усталая путница снова взглянула на деревеньку. Маленькая, почти хутор в несколько домов. У самой кромки воды стояло что-то вроде молельни. Над дверью молельни
