он вернулся именно сюда? — спросила Айрис. — У него здесь есть родные?
— Родных здесь нет. Я думаю, дело в том, что самая важная часть жизни отца Мейсона была связана с Котгрейвом и нашей церковью Святого сердца. Это была величественная церковь. Её построили на деньги оставленные по завещанию бароном Хэттерсли в пятидесятых годах девятнадцатого века. Если вам будут рассказывать, что это тот же архитектор, что построил здание Парламента, — не верьте. Это другой Барри, но тоже очень талантливый. Отец Мейсон служил здесь с двадцатых годов. Он провёл оба моих венчания, крестил моих детей, произнёс такую трогательную речь, когда умер мой первый муж… Его все здесь любили, так что когда он вернулся сюда простым мистером Мейсоном, община радостно его приняла.
— Почему он сложил сан? — спросила Айрис. — Вы что-то знаете об этом?
— Ничего, — покачала головой миссис Пондерс. — Но я подозреваю, что трагедия, которая случилась здесь, сильно его потрясла. Он не смог оправиться.
Они дошли до церкви и двинулись вдоль ограды, за которой виднелся двор, поросший густой травой и усыпанный белыми надгробиями. Несколько домов дальше по улице так же были разрушены — некоторые до основания. Видно было, что один из них начали восстанавливать, но стройка так и замерла где-то на середине.
— Он бы перенёс потерю церкви, — сказала миссис Пондерс. — Но вот смерти прихожан, которых знал много лет… Это его сломило. Отец Мейсон уже не был прежним. А потом его отправили в Лондон. Если бы не отправили, боюсь, он бы сошёл с ума. Видеть это каждый день…
Миссис Пондерс подошла к почти невидимой в решетчатой ограде дверце и, просунув руку между прутьями, открыла калитку.
— Его могила тут недалеко. Пойдёмте, покажу. Отец Мейсон тогда чудом спасся… И это ещё одна вещь, которая его подкосила: то, что другие погибли, а он выжил. Его вечером вызвали на ферму, мать Фрэнка Уильямса была при смерти… Он задержался допоздна, и ему предложили заночевать. Если бы не это, он бы погиб. Дом священника вон там, — миссис Пондерс вытянула вперёд затянутую в перчатку руку. — Видите, за рядом дубов? Воронка и груда камня, вот что от осталось. Бомбы были две, ни одна в церковь не попала. Она обрушилась от ударной волны. Мы двое суток разбирали завалы, надеялись, что успеем кого-то вытащить. Но спасли только миссис Прайс с дочерью. Девять человек погибли. Отец Мейсон работал вместе со всеми.
Миссис Пондерс остановилась у просто надгробного камня, сильно отличавшегося от прочих: старых, искрошенных ветром и покосившихся. Этот был гладким, совсем новым.
ВИНСЕНТ МЕЙСОН
25 января 1881 — 13 мая 1952
Не плачьте о моей смерти, но радуйтесь о моей жизни
Айрис смотрела на блестящий камень и думала о человеке, который покоился под этой плитой. Ей казалось, он знал некую тайну, но, как и леди Клементина, унёс ей с собой в могилу.
— Тайна умрёт со мной, — тихо произнесла Айрис.
— Вы что-то сказали? — спросила её миссис Пондерс.
— Думаю вслух… — Айрис достала из сумки блокнот, чтобы списать на всякий случай даты жизни отца Мейсона. — Очень жаль… Мне кажется, он был достойным человеком.
— Одним из лучших, кого я знала, а я знала многих. Он был человеком с большим сердцем. И в церкви он был на своём месте.
— Он оставил какие-то записи? Может быть, дневники?
— Нет… Похоронами и имуществом занималась его сестра, приехала из Норфолка, но не думаю, что что-то такое было. Отец Винсент был несомненно образованным человеком, но он даже проповеди не писал, так, набрасывал. А когда стал учителем, то в свободное время возился в саду или вырезал что-то из дерева. Он был не из тех, кто пишет дневники и оставляет их потомкам. Полагаю, он был для этого слишком смиренным, слишком скромным.
Они пошли дальше, обходя по кругу разрушенную церковь. Удивительно, но кто-то стриг траву, выпалывал сорняки на церковном дворе, хотя церковь уже много лет не действовала.
— Может быть, вам известно что-то о сиротах или просто детях, для которых отец Мейсон подыскивал семью?
— Не припоминаю. Может быть, он занимался чем-то таким в Лондоне, но точно не здесь. Я бы знала. Да мне и в голову не приходит, для какого ребёнка из Котгрейва он мог бы искать семью. Круглых сирот у нас не оставалось. Сидни Смита разве что отправили в Джермин-Хауз, это заведение для мальчиков, но он потом вернулся к тётке. Сейчас у него автомастерская в Броксборне. — Миссис Пондерс решительно потрясла головой: — Нет, не было у нас такого, и на фермах тоже не было.
— Вы когда-нибудь слышали фамилию Фернсби? — решила попытать удачу Айрис. Это был последний шанс.
— Не слышала много лет… — миссис Пондерс странно покосилась на Айрис.
— Вы их знаете? Знаете эту семью?!
— Знала когда-то. Видите девушку?
Айрис посмотрела туда, куда указала миссис Пондерс, на дальний уголок кладбища с более богатыми надгробиями. Там были высокие резные камни, погребальные урны на постаментах и даже одна мраморная статуя, изображавшая печальную девушку с венком в правой руке.
— Вижу, — ответила Айрис.
— Это их часть кладбища. Больше тридцати могил. Фернсби когда-то были очень богаты. Одна из самых видных семей в окру́ге.
Айрис торопливо пошла в сторону каменной девушки, но надгробные плиты с именем Фернсби начали попадаться гораздо раньше.
Эдвард Фернсби
Кэтлин, жена Джеймса Фернсби
Томас Фернсби, возлюбленный первенец. 2 года
Статуя девушки была установлена на могиле Элеанор Фернсби, прожившей 17 зим.
Айрис увидела, что справа могилы были проще, но и новее.
— Вы сказали, что не слышали про них много лет, — громко сказала Айрис, потому что миссис Пондерс от неё немного отстала. — Они переехали? Их можно найти?
— Правее, — сказала миссис Пондерс. — Ещё правее. Большой камень…
Айрис поняла, про какое надгробие говорит миссис Пондерс. Оно было тёмное, широкое и приземистое, как кусок стены.
Ниже витиеватой надписи «Нет на земле той печали, которая не будет утолена на небесах» камень глубокими бороздками был поделен на четыре равные таблички, каждая со своим собственным именем.
Николас Фернсби | Бриджит Фернсби
Кэтлин Фернсби | Руперт Фернсби
Все скончались в один день — 10 августа 1940 года.
Айрис вздрогнула, когда громкий голос миссис Пондерс прозвучал у неё едва ли не над ухом:
— Их дом был через улицу от церковного двора. Можно сказать, что напротив домика священника. Миссис Фернсби была очень религиозна. Много времени посвящала делам церкви, а когда экономка отца Мейсона уезжала, брала на себя заботы по дому. Дети часто к нему ходили. Наверное, по
