Аккуратно отведя руки собравшего обнять ее оборотня, она скрежетнула голосом:
- Шенн - зи Гортрен! Я благодарю вас за то, что вы появились у нас. Предлагаю вам пристанище. Оставайтесь в Брангдоре навсегда. Ну... или насколько сможете. Жилье и все, что необходимо вам будет предоставлено незамедлительно. Вы мне очень нужны...
Он и вправду был ей нужен, по крайней мере пока он единственный, кто может помочь разобраться, что со всем этим делать.
Что вообще со всем этим делать?!
- Благодарю за приют! - поклонился Гортрен - Конечно, останусь. Мне и вас бы хотелось обучить, и ту, которая появится на свет. Дождемся родов! А там посмотрим. И да. Где шенн - зи Гранитный? К нему у меня куча вопросов!
Лимбрий расхохотался:
- Это только к вечеру! Шенн - зи Гранитный отдыхает. Не велел беспокоить.
Учитель Гортрен сдержанно усмехнулся.
После завтрака Элиджар отправился устраивать гостя. Решено было предоставить пришлецу пока номер в Гостевом Доме, потом же подобрать какое - нибудь постоянное жилье.
Когда они покинули замок, Меридит вышла в парк.
Он был заснежен и бел, ей подумалось о том, что уже скоро весна, она уже подступает...
Воздух и запахи были другими: не тяжелыми, застревающими в горле снежными, холодными комками, а ломкими, свежими и чистыми.
Настоящими!
Не то, что она. Фальшивка.
Фальшивая принцесса. И все фальшиво: дом, семья, дети, любовь. И этот Мир - всего лишь обертка, муляж конфеты, которую подсунул доверчивому ребенку глупый и жестокий взрослый.
Все - неправда.
...вцепившись пальцами в ледяные прутья железной ограды в глубине сада, уронив голову на руки и мотая головой, правительница Брангдора глухо и беспощадно выла, упав на колени прямо в чистый, только что нападавший снег...
...не чувствуя того, что прутья вдруг стали...
...раскаляться, будто их кто - то плавил.
_______________________________________________________________
*Панговый сок - жир рыбы панги. Предлагается маленьким детям, старикам и больным в качестве общеукрепляющего средства.
Глава 29
Внезапно раскалившиеся прутья ограды вернули Меридит сознание. Боль прояснила разум, высушила слезы и заставила голову работать.
Девушка вскрикнула и отдернула руки. В недоумении, прижав пальцы к губам, коротко дуя на них, она смотрела на ограду расширенными глазами.
Ограждение сада представляло собой вязь из железных прутьев, тонких и чуть потолще. Некоторые были изогнутые, некоторые прямые. Изогнутые прутья через равные промежутки переплетались между собой причудливыми фигурами. При взгляде вблизи фигуры напоминали фантасмогорический бред, но стоило чуть отойти и бред обретал смысл, превращаясь в развернутые цветы и листья неизвестных растений. Из чашечки каждого цветка выглядывали бабочки, пчелы и крохотные птички. Раньше на забавных мордочках их сияли глазки из полудрагоценных камней и фальшивого золота. Теперь же камни, выдранные жадными руками мародеров (а может, просто людей, пытающихся спасти от голода и нищеты себя и свои семьи) отсутствовали, заменившись темными уродливыми дырами. Птицы были безглазы, пчелы и бабочки - слепы.
Ограда плавилась, двигалась, колебалась, плыла. Жар в минуты стал таким, что начал плавиться и снег, шипящей кожурой сползающий с остова земли...
- Мать моя женщина! - вскрикнула Меридит, отползая назад и упираясь в землю обожженными руками и каблуками стоптанных ботинок - Что это за Горхатова жопа?!
Земля согрелась, к жару добавился звон. Звон надулся пузырем, хлопнул и принцесса тут же оглохла на оба уха.
- Да что же за... - пробормотала она, вскакивая на ноги.
Хотя "вскакивая" это громко сказано, совсем не вскочила, а скорее, поднялась. Кое - как поднялась, страдая от вибраций воздуха, звона в заложенных ушах и вечных спутниц магички - полукровки при соприкосновении с агрессивными волнами чужого Потенциала: зверской головной боли и удушающей тошноты.
Меридит показалось, будто огромная рука легла ей на голову, железные пальцы сдавили ее, наполняя черепную коробку толченым стеклом и расплавленным железом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Девушка прижала ладони к вискам - это помогало всегда. Вот только сейчас не помогло.
Перед глазами вмиг развернулось черное бархатное покрывало и тут же побежали по нему сияющие звезды, замельтешили красные пчелы, птички и бабочки, подмигивающие принцессе озорными, горящими угольками - глазами.
Измученная приступами боли и тошноты, принцесса упала на колени. Рухнула подрубленным деревом.
С протяжным стоном, выдавленным через сжатые зубы, она прижала холодные, грязные ладони к раскаленному от жара и боли лицу. Боль поселилась в ней, слилась, становясь единым целым с поврежденной сутью, вместе с ней... НАВСЕГДА.
Крутящаяся по земле девушка уже не видела ничего - боль ослепила ее, лишила разума и сил.
Где - то далеко, на задворках смысла, прошелестели чьи - то медленные шаги, кто - то склонился к ней...
Подняв подбородок пальцами, заглянул в лицо, в ослепленные, сумасшедшие глаза, которые видели только одно: нестерпимый розово - красный свет.
Свет был жгучим, больным, лишающим зрения.
Вслед за светом явилось ощущение того, что ноги отрываются от земли. Меридит теперь летела куда - то, ее кто - то нес. Что - то ледяное и металлическое сомкнулось на обоих запястьях и девушка лишилась чувств.
...Очнулась она от резкого, обжигающего холодом шлепка по лицу. Вслед за ударом щеку тронула рука в кожаной перчатке.
Ооо! Прикосновение кожи перчаток или стеков принцесса знала очень хорошо! Вот просто в память тела и в разум въелись эти ласкающе - страшные прикосновения.
Адион обожал подобные игрушки. Сначала долго ласкал тело желанной жертвы, разогревая его ударами кожаных плетей. Как он любил говорить сам: "Подобное к подобному, Меридит! Кожа к коже. Страсть к страсти. Боль к боли. И станем мы единым целым, ненавистная, любимая моя грязнокровая тварь!"
Сначала были жгучие, сильные шлепки; хлесткие, но быстрые. Адион не задерживал на коже прикосновений, не наносил глубоких ран. Как истый охотник (а охоту он тоже обожал!), он не желал "портить шкуру" добычи.
Добившись того, что девушку уже трясло от шока, боли и омерзения, он шел дальше: начинал ласкать. И кто знает, что было страшнее - кожаный стек или гладящие стонущее от боли тело руки. И что было оглушительнее? Крики или тот шепот в уши ей: "Тебе нравится. Я же вижу, что тебе нравится! Ты же голая, Меридит, а тело не врет! Я вижу, как каменеют соски и ты вся мокрая там, внизу."
Она зажмурилась.
Плохо, все плохо! Все события жизни это колесо. Или винтовая лестница! Они идут по кругу, время от времени повторяясь, соприкасаясь в каких - то точках. Так и на этот раз - Адион каким - то образом выжил. Видимо, перерезанного горла оказалось недостаточно.
- Адион!!! - крикнула Меридит и резко распахнула глаза.
В лицо ударил яркий свет, но глаза солгали ей - это было пламя всего лишь нескольких свечей, оплывших и желтых, не более того.
И голос. Тихий, вкрадчивый, похожий на шипение змей:
- Нет, сладкая. Я понимаю, о ком ты грезишь, но его нет здесь. Это всего лишь я. Тиннес Сейдж, к твоим услугам.
Принцесса попыталась встать. Какое там! Руки были стянуты за головой ремнями, ноги раскинуты в стороны. Она была распята на огромной кровати, как коровья туша, ожидающая ножа мясника.
Ленивая Суть почуяла опасность - подушечки пальцев и ладони жгло так, будто девушка сунула руки в кипящее масло.
- Пусти меня!!! - рявкнула она и захрипела, невыносимо болело горло - Пусти, я сказала!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ответом был смех. Ровный. Издевательский.
- Ты сказала? То есть (если я не отпущу), что произойдет? Ты убьешь меня своей невзьебенной силой? Шарахнешь дохлыми ошметками Потенциала?! Или что? Вдруг откуда не возьмись появятся твои домашние животные и растерзают меня? Мдаааа... Меридит, это и в самом деле очень страшно. Драный кот и псевдодракон - что может быть хуже...
