— Вот ты — точно геморрой по всей форме, — отозвалась Сьюзи.
Волеизъявление не ответило.
— В любом случае я отправлю телеграмму, — сказал Артур, стараясь говорить по возможности убежденно. Гениальная идея уже не казалась ему такой гениальной. — Может, Первоначальница как-то поможет нам удрать из Башни и из пирамиды. Или пришлет официальное подтверждение иным путем. Или еще что-то придумает. Похоже, мы уже молодцы будем, если сумеем ноги унести. Вот бы еще изловчиться, чтобы Мрачный Вторник нас не поймал…
— Мысль правильная, — сказала Сьюзи. — Вот только медведя нам без капитана с места не сдвинуть, факт.
— А я думал, это меня нужно оптимизмом подпитывать, — напомнил ей Артур. И пнул медведя в мягкое место носком бестелесного ботинка. — Он вполне способен идти! Слышишь, Воля? Как насчет того, чтобы ножками пошевелить? Надо бы тебе пойти с нами — просто на случай, если я в самом деле окажусь Законным Наследником!
— Я никуда не пойду, пока должным образом не приму взвешенное решение по ситуации, — по-прежнему не открывая глаз, ответил медведь. — Было бы неосмотрительно двигаться с места, не рассмотрев и не оценив все возможности… либо не посоветовавшись с подходящим начальством…
— Ну, на борту «Гелиоса» ты не останешься, — объявил Том. Оставив штурвал, он наклонился над лежавшим медведем. — Эй, часть вторая Волеизъявления Зодчей, известно тебе, кто я такой?
— Нет, — ответил медведь, еще плотнее зажмуривая глаза. — И я не собираюсь играть в вопросы-ответы, доподлинно устанавливая твою личность!
Том вытянул руку… Дохнуло ледяным холодом, и гарпун, переливаясь светом и тьмой, возник в ладони старого моряка. Том склонил острие, и оно коснулось палубы в каком-то дюйме от медвежьего рыльца.
Артур и Сьюзи не сговариваясь попятились в сторону трапа и чуть не свалились туда, натолкнувшись друг на дружку.
Малайский медведь неохотно приоткрыл один глаз.
— Теперь узнаешь меня? — спросил Том.
Медведь открыл второй глаз, с видимым усилием приподнял морду и несколько раз втянул воздух, принюхиваясь.
— Ты — второй сын Старика, — прозвучал пискливый голос.
— И приемный сын Зодчей.
— Да, это так, — согласился малайский медведь. — Все верно.
— И я говорю тебе, что Артур — действительно Хозяин Нижнего Дома, а это значит, что он был избран Законным Наследником.
Малайский медведь закатил глаза и раздраженно хрюкнул.
— Личные свидетельства — дело безусловно хорошее, но я своими принципами поступаться не собираюсь. И не встану ни на чью сторону, пока не получу должным образом оформленное подтверждение от Первоначальствующей Госпожи!
Том, царапая пол, передвинул острие гарпуна чуть ближе к морде медведя. При этом раздался музыкальный, но очень режущий ухо звук. Он разнесся по всей рубке, так что Артур со Сьюзи отступили еще на несколько ступенек по трапу…
А вот медведь не попятился. Он лишь отдернул голову и заявил:
— И мне бесполезно грозить!
— Это не угроза, ты, задница мохнатая! — рявкнул Том. — Точно тебе говорю: если ты, по крайней мере, не соблаговолишь пойти с Артуром, я как есть проверю, удастся ли маминому подарку отчекрыжить Ее же словечко-другое от твоего толстого курдюка!
Малайский медведь с величайшим отвращением посмотрел на Артура и сморщил нос.
— Полагаю, — сказал он, — мне в любом случае надо куда-то идти, поскольку место моего приятного отдохновения оказалось разрушено. Полагаю также, волею обстоятельств мне не помешает сопроводить этого так называемого… возможного… предполагаемого Наследника, пока тем или иным путем не воспоследует получение руководящей и определяющей информации…
— Место приятного отдохновения! — сказал Артур. — Да это же тюрьма была! Тебе бы вырваться оттуда и дело свое делать! Да свершится Волеизъявление! Я вот ноги на это не пожалел…
— Мне думалось, меня призовут в должный момент для исполнения моего священного долга, — чопорно ответствовало Волеизъявление. — Уж всяко это должна была проделать не столь странная компания… причем столь неортодоксальными…
— Хватит болтать! — приказал Том. Гарпун исчез из его руки, капитан крутанул штурвал и перебросил несколько рычажков. Красный цвет медленно сполз с центральной шкалы.
— Мы почти на рейде. Всем собраться вокруг меня для перемещения назад в Дом!
Волеизъявление нахмурилось, но, поднатужившись, все-таки встало и проковыляло несколько шагов, оказавшись под ногами у Тома.
— Разжиревшая крыса, — шепотом высказалась Сьюзи. — Не то что первая часть!
— Воображаю, какие они все разные, — также шепотом отозвался Артур. — Неужели придется к каждой подход искать? До чего ж неохота…
— Сдвиньтесь теснее! — приказал Том.
Сунув руку в карман, он вытащил разделочную вилку, блестевшую серебром. Нахмурился, спрятал ее обратно и выволок весьма крупную, тоже серебряную, суповую ложку. Тщательно протер о рукав и поднял перед собой таким образом, что в серебре заиграл синий свет из иллюминаторов.
— Сосредоточьтесь на своих отражениях в ложке! — последовал приказ. — Никуда по сторонам не смотреть! Глаз не отводить! Все готовы?
Артур и Сьюзи кивнули.
Волеизъявление тяжко вздохнуло и поднялось на задние лапы, коротким хвостом помогая себе держать равновесие.
— Нельзя ли чуть-чуть опустить ложку? Вот так, спасибо… Я смотрю!
Артур, не отрываясь, смотрелся в выпуклое донышко ложки. Его отражение было искаженным и нечетким, на него наслаивались отражения Сьюзи и медведя-Волеизъявления. Артур пытался сосредоточиться на том, чтобы не отвести взгляда, но не мог перестать перебирать в голове варианты развития событий. Вот только иных ценных идей, кроме как отправка телеграммы Первоначальствующей Госпоже — и еще, как бы удержаться хоть на шаг впереди Мрачного Вторника, а лучше — даже не на шаг, а подальше.
Том уже знакомо взревел, произнося свое заклинание (или стихотворение, или песнопение, кто разберет!). Очень громкий и абсолютно непонятный крик над самой головой страшно отвлекал, но Артур все же заставил себя неотрывно таращиться на собственное отражение в серебряной ложке.
Минуту спустя смотреть стало некоторым образом проще. Чужие отражения как бы отдалились куда-то, и Артур полностью утратил ощущение постороннего присутствия рядом. Существовало только его мерцающее отражение. Он был один в целой вселенной, он смотрел сам на себя, и смотреть больше было не на что…
Том завершил песнопение — и сгреб ложку дубленой, темной от непогод рукой.
Артур вздрогнул и моргнул.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
