Я чмокаю его в нос, чувствуя, как внутри бурлит счастье. Хочется вскочить, выбежать голой на улицу и, запрокинув голову, закричать на весь свет, что он мой. Может и глупо верить в эту восхитительную мечту и так сильно желать ее, но мы все решим. Иного выбора у нас просто нет.
— Да, — говорю я медленно. — Да, — смеюсь. — Да, — плачу. — Да. Отныне и навсегда — да.
И тогда он занимается со мной любовью. Медленно. Нежно. Страстно. Он боготворит меня своим ртом и руками, пока его тело терзает меня, доставляя бесконечное удовольствие. Стоны перестают быть стонами. Поцелуи перестают быть поцелуями. Толчки перестают быть толчками. Мы доходим до точки, где сливаются воедино, создавая жизнь, не только наши тела, но и души.
Это волшебство.
И наше новое начало.
* * *
Замотанная в полотенце, я выхожу из ванной, по пути продолжая наносить на кожу лосьон. И улыбаюсь, увидев, что Ронан дремлет, привалившись к спинке кровати. Неудивительно, что он устал. Сексуальный аппетит этого мужчины поистине неиссякаем. Не то, чтобы я жалуюсь. На самом деле, наоборот.
Когда я оказываюсь в шаге от кровати, он открывает глаза. И от того, как он глядит на меня — словно хочет проглотить целиком все мое тело, — я начинаю чувствовать себя немножечко безрассудной. До крайности смелой. Я кладу бутылочку с лосьоном на кровать.
— Как спалось? — спрашиваю, разбирая пальцами свои мокрые волосы.
— Одиноко.
— Бедняжка. — Я надуваю губы. — Утешить тебя?
— Можешь попробовать, — дразнится он.
Я неторопливо тянусь к полотенцу, в которое завернуто мое тело, и снимаю его, обнажая каждый дюйм своей плоти и каждый изгиб. Ронан внимательно наблюдает за мной. Его карамельный, искрящийся страстью взгляд скользит по моей фигуре.
— Нравится то, что ты видишь? — дразнюсь я.
— Не знаю пока. Не подойдешь поближе? Отсюда не рассмотреть.
— В самом деле? — Я ползу к нему по кровати, плавно, неспешно, а потом, оседлав его бедра, прижимаюсь к его члену промежностью. — Ну, и каков вердикт?
— Сейчас поглядим…
Ронан подхватывает меня под бедра и, крепко сжав своими длинными пальцами мои ягодицы, тянет к себе, пока я, стоя на коленях, не нависаю над его лицом. Ухватившись за спинку кровати, я смотрю вниз, и мое дыхание ускоряется.
— Идеальная, — произносит он густым, как дым, голосом. Грешно улыбается мне, глядя в глаза, и раздвинув пальцами мои складки, начинает медленными кругами ласкать меня. — Охерительно идеальная.
Он играет с моим телом, точно чертов маэстро, и я закусываю губу в момент, когда он проводит языком по моей промокшей промежности. Он вдыхает меня, его горячее дыхание ласкает мне бедра, пока руки придвигают меня к его жадному рту.
— И такая охерительно сладкая.
Мое тело дрожит. Я трусь о его язык, и Ронан срывается. Как безумный лижет, сосет меня, убивает. Я оглядываюсь назад. Он ласкает себя кулаком. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Завораживая меня. Я подношу руку ко рту, провожу языком по ладони и пальцам, чтобы увлажнить их слюной. Потом выгибаюсь, отталкиваю его ладонь и сама стискиваю его член в кулаке, ощущая, как он подрагивает, желая меня. Это безумное волшебство.
Ронан стонет в безмолвии комнаты. Усмехнувшись, я отпускаю его и, сместившись ниже, обнимаю коленями его бедра. Я такая скользкая, мокрая. Я начинаю тереться о его твердость, вперед и назад, покрывая своими соками его плоть, а сама скольжу ладонями по своему телу, трогаю груди и щипаю соски до тех пор, пока они не становятся болезненно твердыми.
Головка его члена снова и снова ласкает мой клитор, и я вспыхиваю, как спичка. Когда его твердость поблескивает моим желанием, я немного отодвигаюсь назад.
— Хочу попробовать тебя, — хрипло произношу. Наклоняюсь и провожу по нему языком, ощущаю на его плоти свой вкус, а затем, пока он содрогается, бормоча мое имя, всасываю головку в рот.
Я поднимаю лицо. Удерживая его в руке, ощущая, как под ладонью пульсируют вены, встречаюсь с ним взглядом, потом вбираю в себя целиком. Я хочу подавиться им, почувствовать, как его плоть полностью заполняет мой рот, как она душит меня.
Ронан со стоном берет меня за затылок и, толкнув мою голову вниз, начинает вдалбливаться в мой рот, трахать его жестко и быстро, до слез у меня на глазах. Когда я вытаскиваю его наружу, моя грудь тяжело вздымается. Пытаясь отдышаться, я вытираю свой подбородок.
— Пора трахаться, — говорю. Но Ронан к моей неожиданности переворачивает меня так, что я падаю на живот, и усаживается на мои бедра верхом.
— Да, малыш, пора трахаться. — Он сжимает мои ягодицы, шлепает раз, другой. Потом раздвигает их, приставляет свой член прямо ко входу и вводит неглубоко, дразня меня, заставляя меня умолять.
О боже, да. Содрогаясь, я закрываю глаза.
— Вставь его.
Он наклоняется и, пока его член трахает меня меж ягодиц, покрывает поцелуями мою спину.
— Покажи, куда именно, — дышит он на мою кожу, после чего кусает за плечо так больно, что у меня вырывается крик.
Я завожу руку за спину и направляю его влажную твердость к своему входу.
— Ронан, сейчас. Я схожу с ума, — задыхаюсь я.
— Отныне и навеки моя, — молвит он. Сквозь его голос, сквозь движения прорывается страсть. А после входит в меня таким глубоким и мощным толчком, что спинка кровати стукается о стену. Я ахаю. Не знаю, плакать от боли или в экстазе кричать, но это неважно. Это настолько прекрасно, что мне все равно. Его член скользит то внутрь, то наружу. Медленно поначалу, но отрицать силу его толчков невозможно. Я ощущаю эту силу всем телом — от пальцев ног до макушки.
А потом он неожиданно останавливается. Охваченная отчаянием, я двигаю бедрами, сама ищу удовольствия, пока он остается внутри, но этого мало — мне надо, чтобы он меня взял.
— Ронан… что ты со мной делаешь? Возьми меня, — умоляю я.
Он берет меня за волосы, тянет за них. Склоняется над моим плечом и вновь начинает двигаться, но медленно, почти незаметно.
Дразняще…
Опустошающе…
Я вращаю бедрами, ища блаженное наслаждение.
— Скажи, что принадлежишь мне, — приказывает он сквозь затрудненное дыхание.
— Да, — сладко стону я, толкаясь назад.
Он тянет сильнее.
— Что «да»?
— Боже, я твоя, — шепчу, содрогаясь. — Я принадлежу тебе.
Рыча, он отпускает мои волосы и за шею тянет меня на себя, так что его член погружается в меня до упора. А потом напрочь теряет самоконтроль и начинает трахать меня, унося за пределы нирваны. Жестко, даже жестоко, но мне это нравится. Я кончаю так мощно, что вижу за веками звезды. Вскоре, с исторгшимся из груди рваным стоном, достигает разрядки и Ронан. Когда его голова опускается мне на спину, я чувствую, как он дрожит надо мной.
