без тебя не айс. Но ты уверена, что это именно то, чего ты хочешь?
– Не уверена. Но, наверное, так сейчас будет лучше. – ни в чём я не уверена. Но мне казалось правильным это решение.
– Тебе виднее, но я бы не рубила так. Я, конечно, не в теме, но мне кажется ты это решение сгоряча принимаешь.
– Возможно и сгоряча. Но остыть мне лучше отдельно от Паши.
– Ну, тогда жду тебя с вещами. Делай, как считаешь нужным.
– Спасибо, Юль. – искренне поблагодарила подругу.
– Пффф, да было бы за что. Считай, у меня свой корыстный интерес: не подселят мне никакую непонятную особу. Буду жить как и раньше: комфортно в хорошей компании. – Юля попыталась всё свести в шутку. Но я прекрасно понимала и видела, что она за меня переживает.
Договорившись встретиться через пару часов, попрощались. В нашу с Пашей квартиру ехала с камнем на сердце. Так хреново было. Словами не описать.
Возможно, на эмоциях я была слишком категоричной. Но это не отменяет того, что меня не устраивает такая постановка вещей. Это не значит, что я теперь не буду переживать. Буду, ещё как буду.
Я не соврала, когда сказала, что не знаю, что хуже: возможная измена или эта месть. Да, я поверила, что он не изменял, видела по нему, что не обманывает. Поняла, что в большей степени себя накрутила, ибо все было слишком, на мой взгляд, очевидным. Но! Но то, что я узнала после, не облегчило душевное состояние.
Понятия не имею, серьёзно ли отнёсся Паша к моим словам о том, что я съеду. Или может подумал, что ляпнула сгоряча. Отчасти, я и правда сказала на эмоциях. Но весь день прокручивая в голове наш с ним утренний разговор, убедилась, что моё «сгоряча» не такое уж и импульсивное.
Я очень сильно его люблю. И вряд ли любить перестану. Его из сердца не вырвать (если только вместе с самим сердцем). Эти чувства проросли глубоко в меня. Намертво закрепились. Но и смотреть молча за тем, как он себя губит, я была не готова.
Ведь я и подумать не могла, что в нём сидит такая одержимость. Что он отпустить прошлое не может. Я понимала, что его гложет чувство несправедливости, но и представить не могла, что настолько сильно.
Где-то в глубине души я таила надежду, что мой подобный ультиматум заставит его остановиться. Что может не сразу, но он выберет меня, а не месть. Что уйди я из его жизни и он задумается и поменяет приоритеты. Может это с моей стороны глупо и наивно. Но делала, как умела. Или не умела, но делала.
Наверное, все события последних суток выпотрошили меня в эмоциональном плане, но собирала я вещи с каким-то необъяснимым хладнокровием. Пока Паша был на работе, подчищала все следы своего недолгого присутствия в этой квартире.
Временами задумывалась о том, что буду делать без него. Что если он не изменит решения? Принять со временем его желание? Не смогу. А без него смогу? Тоже нет. Замкнутый круг. Но все эти размышления меня не остановили и полтора часа спустя я ехала в такси с сумками.
Обратно в общежитие заселилась без проблем и помех. Я-то уже настроилась, что за место в комнате придётся повоевать, а оказалось, что всё намного проще, чем нарисовало моё воображение.
Юля не донимала меня вопросами, но порой задумчиво за мной наблюдала, когда думала, что я этого не замечаю. А я не торопилась ей рассказывать причину своего решения. Не хотела. Может немного позже, но не сейчас.
Сама не до конца понимала, правильно ли поступаю или нет. В голове каша, в душе кровоточащие раны. Как-то всё у нас с Пашей через одно место.
Я ведь даже в полной мере не успела насладиться нашим совместным проживанием. Вроде и жили вместе, а вроде и врозь. Что-то пошло не так … Но теперь я хотя бы знаю причины. Правда, от этого не легче. Я бы даже сказала – наоборот.
Убивало собственное бессилие и невозможность на что-то повлиять. Ну не укладывалось у меня в голове, что всё происходящее – правда.
Как же меня разрывало. Хотелось сорваться и вернуться обратно. Но, одновременно с этим, была внутренняя потребность стоять на своём. Если есть хоть малейший шанс разубедить Пашу, то я им воспользуюсь. Возможно, я ещё тысячу раз пожалею и пролью литры слёз (не исключаю подобный вариант). Но если нам суждено быть вместе, значит будем. Время покажет. Главное не загнуться и не зачахнуть, пока всё встанет на свои места.
Пока раскладывала вещи, несколько раз срывалась в слёзы. Пыталась взять себя в руки и убедить себя в правильности решения, но получалось хреново. Для меня сейчас был свой личный конец света. Мой персональный ад размером с галактику. Наломали мы дров.
Казалось бы, вопрос с мнимым предательством разобрали, а назрел другой. Кто бы мог подумать, что всё так обернётся?! Может зря я съехала? Невыносимые качели.
Закончив с вещами, прилегла вздремнуть. Усталость была настолько сильной, что просто ноги подкашивались. Не могла никак найти точку опоры. Поэтому, свернувшись калачиком, отвернулась к стене и задремала.
Из поверхностного сна вырвал телефонный звонок. Паша.
– Да? – ответила немного охрипшим и дрожащим голосом. Или просто я сама вся дрожала.
– Кир, и как это понимать? Ты где? В общаге? – Пашин голос сквозил нервными нотками и переживанием.
Видимо, вернувшись с работы, понял, что нет не меня, не вещей. Удивительно, но с работы он приехал сегодня рано. Ещё несколько дней назад я была бы этому безумно рада. А сейчас … сейчас не понимаю, что именно ощущаю. А ведь сегодня мы должны были идти в кино. И без того шаткие планы обернулись крахом.
– В общаге. – ответила, давясь воздухом. Словно ком в горле встал, мешая лёгким раскрыться в полную мощь.
– Не дури. Я сейчас приеду за тобой, поедем домой. – сказал примирительно нежно. Хотя и его голос дрожал. Это было на столько очевидно, что стало до невыносимого больно.
– Нет, Паш. Домой я поеду только в том случае, если ты сможешь сделать то, о чём я тебя просила. – преодолев порыв согласиться, настояла на своём.
– Ты просила о невозможном. Я не прошу меня понять, но прошу принять.
– Не смогу. Ни сейчас, ни позже. – соврала. Может и смогла бы потом, со временем. Как знать. Но сейчас нет.
– Ладно, успокойся немного. Остынь. Если тебе нужно время – не вопрос. В любом случае
