— Но теперь Норвуд исчез. Уходя из магазина, он сказал приказчику, что его попросили проконсультировать коллекционера, который приобрел статуэтку египетской царицы. С той встречи Норвуд так и не вернулся.
Миссис Харпер промокнула глаза платочком.
— Последние несколько часов были для нас кошмаром. Мы в любой момент ждали известия, что тело Норвуда выловлено в реке.
Кельвин положил руку на ее плечо, успокаивая, потом повернулся к Гриффину.
— Сегодня утром до нас дошли слухи, что Норвуда держат в заточении.
— Вы получили требование о выкупе? — спросил Гриффин.
— Нет, ничего подобного. — Миссис Харпер снова промокнула глаза. — Мы не получили вообще никаких известий, и именно это самое страшное для нас. Вот почему мы пришли к вам, сэр. Мы не знаем, кто, кроме вас, может иметь такие связи, которые помогли бы нам узнать, что случилось с Норвудом.
— Ваша тревога кажется мне несколько чрезмерной, — заметил Гриффин — Когда коллекционеры обнаруживают, что им подсунули фальшивку, в большинстве случаев они просто требуют вернуть деньги.
Возникла небольшая заминка, Харперы переглянулись.
— Сэр, у нас есть основания предполагать, что упомянутым коллекционером может быть мистер Латтрел.
— Будь я проклят! — очень тихо сказал Гриффин. — Норвуд Харпер продал Латтрелу поддельный антиквариат? Признаться, я поражен такой необыкновенной смелостью.
— Сэр, вы нам поможете? — взмолился Ингрем. — Вся наша семья в отчаянии.
— Я наведу кое-какие справки, — сказал Гриффин. — Но мы с вами говорим о Латтреле. Вполне возможно, что Норвуд уже покоится на дне реки.
— Да, сэр, мы понимаем, хотя интуиция подсказывает мне, что он жив, хотя находится в смертельной опасности, — мрачно сказал Кельвин. Он расправил плечи. — Но независимо от результатов ваших поисков, прошу вас, считайте нас вашими должниками. Если когда-нибудь вам понадобится нечто такое, что семья Харперов может вам предоставить, только дайте нам знать.
Миссис Харпер встала и выступила вперед.
— И если так случится, что вам ничего не потребуется от Харперов в этом поколении, будьте уверены, что наше обязательство перейдет по наследству к потомкам. Харперы долгов не забывают. Если когда-нибудь кому-то из ваших потомков потребуется наша помощь, мы будем готовы помочь ему всем, чем сможем.
— Я постараюсь воспользоваться вашей помощью на протяжении моей собственной жизни, — сказал Гриффин тоном, лишенным каких бы то ни было эмоций.
Интуиция Аделаиды подала ей сигнал. Она почувствовала, что слова Гриффина означают, что он не собирается производить на свет потомство. Это объясняет, почему он не женат. Но, как она узнала прошлой ночью, он сильный и энергичный мужчина. Она могла только гадать, что заставило его прийти к заключению, что он не хочет или не может иметь детей.
Впрочем, она и сама приняла очень похожее решение.
Глава 30
— О Норвуде Харпере мы совершенно точно знаем одно. — Гриффин раскатал свернутую в трубку карту на маленьком столе возле окна. — Он дурак.
— Потому что он продал свою подделку страшному человеку, безжалостному криминальному лорду, который без колебаний накажет его в назидание другим?
— Согласись, что такая сделка плохо характеризует его здравый смысл.
— Думаю, в нем взыграл художник и взял верх над здравым смыслом, — предположила Аделаида.
Она поставила на стол две кружки с чаем. Глядя, как Гриффин обводит кружком какое-то место на карте, она поинтересовалась:
— Часто ты занимаешься такого рода делами?
— Скрываюсь в комнатах, про которые никому не известно, что они принадлежат мне, пытаясь решить, как лучше спугнуть того или тех, кто послал ко мне двух воров с паранормальными способностями, снабдив их адскими машинами, усыпившими весь мой дом? — Гриффин не поднимал взгляда от карты. — Стараюсь заниматься как можно реже. Уверяю тебя, это малоприятное времяпрепровождение.
Аделаида села и оглядела маленькую комнатку. После того как она побывала в книжном магазине, который Гриффин использовал в качестве офиса, она уже не удивилась, обнаружив, что его потайное убежище представляет собой две комнатки над закрытым магазином в другом безымянном переулке. Очевидно, криминальные лорды не беспокоятся о роскоши и удобствах, когда уходят в укрытие.
— Я имела в виду не наше новое жилье, — уточнила она. — Я имела в виду твоих новых клиентов.
— Ах да, Харперы. — Гриффин сел напротив нее и взял кружку. — Буду с тобой откровенен. Я не надеюсь, что Норвуд Харпер еще жив.
— Но если жив, ты попытаешься его спасти.
Гриффин сделал несколько глотков и поставил кружку.
— Я посмотрю, что можно сделать. Возможно, я мог бы вступить в переговоры с Латтрелом.
— Зачем? Я уверена, что тебе никогда не потребуется никакая услуга от семейства специалистов по изготовлению подделок.
— Это не просто мастера подделок, они одарены паранормальными способностями, — напомнил Гриффин. Он пожал плечами. — У Харперов настоящий талант по этой части. Возможно, у меня когда-нибудь возникнет нужда в их мастерстве.
— Или об ответной услуге попросит кто-то из твоих потомков, — осторожно предположила Аделаида.
Она затаила дыхание. Она понимала, что пытается войти на запретную территорию, но не смогла удержаться. В последнее время желание узнать все секреты Гриффина стало у нее чем-то вроде навязчивой идеи.
— Этого не может быть.
Он поставил кружку на стол так, словно ставил последнюю точку.
Аделаида нахмурилась.
— Почему ты так говоришь?
— Аделаида, мир, в котором я живу, полон опасностей. Я не приведу в него жену, не говоря уже о ребенке. Однажды я уже попытался — давно, когда был моложе и все еще иногда смотрел на жизнь под романтическим углом зрения.
Аделаида опешила.
— Ты был женат?
Почему-то именно этого она никак не ожидала.
— Я влюбился, когда мне было двадцать два года. Ей было девятнадцать, но она уже несколько лет жила самостоятельно. Она знала мой мир и умела жить на улицах.
— Как вы познакомились?
— Ровена обладала некоторыми способностями к чтению ауры и у нее была хорошая деловая сметка. Она зарабатывала на жизнь как гадалка. По роду ее работы она знала много секретов. А я тогда, как и сейчас, всегда собирал информацию. И я оказал ей услугу.
— Услугу какого рода?
— Избавил ее от клиента, который стал ей досаждать.
Гриффин очень внимательно наблюдал за Аделаидой.
Она понимала, что он ожидает прочесть на ее лице потрясение от его намека на насилие или, как минимум, резкое неодобрение. Она сохраняла спокойствие, демонстрируя только любопытство.
