Люсьен заскочил следом, дверца захлопнулась. Он сунул письма и фото Виргилу и повернулся ко мне, коснулся моей руки, обеспокоенно рассматривая меня в свете фонарей, проникающим с улицы.
– Варя, ты переместиться сможешь?
– Смогу, – заверила я, сколь подозреваю, ни разу не убедительно. – Сейчас… только тошнить перестанет…
– Варвара, сколько раз за этот день ты перемещалась? – окончательно помрачнел Виргил.
– Дважды днём… потом сюда и ещё три раза здесь, – перечислил Люсьен.
– Шесть?!
– Можешь не орать, а? – попросил Люсьен чуть раздражённо.
– Я ещё не начинал орать, – огрызнулся Виргил. Небрежно свалил письма и фотки на сиденье, потянулся ко мне через салон, зачем-то лоб мой пощупал. – Нельзя столько раз прыгать за короткий промежуток времени, Варвара, ты же знаешь, – продолжил он тише, совсем другим, смягчившимся тоном. – Тем более с твоим уровнем подготовки. Тем более на бессмысленные маленькие расстояния, которые проще пешком преодолеть.
– Поедем куда-нибудь, – предложил Люсьен. – Не стоит тут мельтешить.
– Куда поедем-то?
– Не знаю… далеко от столицы до Перта?
Судя по взгляду, коим Ворон одарил сочетаемого, Люсьен в Перт таки отправится. Вот прямо сейчас, на ночь глядя, пешком и с волшебным пиндюлем, выданным под зад для ускорения.
– Да ладно вам, – вмешалась я. – Зачем опять на Ормонда сваливаться? Он у нас и так палочка-выручалочка на все случаи жизни.
– Кто говорит об Ормонде? – похоже, кому-то Ормонд не нравится категорически.
– Подозреваю, раненого Филиппа Варя перенесла к нему, – проявил чудеса дедукции Люсьен.
Догадливый мой.
– А Ормонд нынче ещё и целителем заделался?
– Виргил, как вернёмся, тебе надо будет связаться с Алишан, – снова влезла я в мужскую перепалку. При упоминании имени Фединой сестры Виргил сразу насупился и взгляд отвёл. – Прямо очень-очень срочно. Это касается не только тебя или нас… но, прежде всего, её брата.
Мы всё-таки телепортировались.
И даже не промахнулись мимо Риджа.
Правда, весь следующий день я провалялась в постели в состоянии нестояния.
А потом объявилась Алишан.
Глава 16
Визит Алишан породил стойкое ощущение дежавю, избавиться от коего я не смогла, даже когда переступила порог гостиной и оценила разницу между встречей нынешней и прошлой. Мы с сестрой Феодоры вновь находимся в одном помещении, впервые после того, как не виделись и не слышались на протяжении энного количества дней. Я опять только-только вылезла из постели, где ещё недавно лежала пластом, не в силах пошевелить руками-ногами. За плечами Алишан знание, что я не её сестра, что Фео никогда не вернётся ни в это тело, ни в этот мир. За моими – переутомление от череды перемещений за короткий срок и понимание, что пора разрешить эту ситуацию раз и навсегда.
Однако нынче Алишан прибыла не в квартиру незнакомого ей мужчины, до которого ей дела нет, но в дом своего возлюбленного. По крайней мере, она до сих пор считала его таковым, и мне было неловко вдвойне от понимания, что сейчас, в отличие от прошлой встречи, Виргил на моей стороне, он со мной и не будет разыгрывать представление ради спокойствия Алишан и из желания скрыть истинные свои чувства. Я видела, как Алишан украдкой осматривает хорошо известную ей обстановку, словно пытается угадать по изменению местоположения предметов, что произошло, здесь и вообще. Видела, каким колючим, неприязненным взглядом она встречала меня, ещё немного бледную, лохматую и нетвёрдо ступающую. Дверь гостье открыл Люсьен и сейчас он держался рядом, на случай, если мне вдруг станет плохо или беседа не в то русло повернёт. Филиппу пришлось остаться в Перте. Я не смогла вернуться за ним ни сразу, ни вчера, да и сегодня вряд ли получится не то что переместиться, даже из дома выйти на своих двоих. Виргил отправил ему записку с разъяснением ситуации, а Люсьен сказал, что завтра-послезавтра Филиппа сможет забрать его мама или Надин, смотря по тому, кто будет свободнее. Я надеялась, что Филипп жив-здоров и ранение не настолько опасное, чтобы ожидать худшего. Ормонд его на произвол судьбы не бросит, в этом-то я уверена…
Чёрт, и впрямь сделала из приличного мужика палочку-выручалочку на крайние случаи и использую теперь как мне удобно.
Нехорошо.
Опять.
Как смогу добраться до Перта – я и Трину обещала навестить, – сразу извинюсь и заверю, что больше никогда его не побеспокою.
По моему настоянию написал Виргил не только Филиппу. Он не очень хотел, и я тоже не горела желанием общаться с Алишан, но как иначе разобраться с Александром? Я честно выполнила всё, что требовала Алишан, – не приближалась ни к кому из членов семьи Феодоры, не пыталась выйти с ними на связь, ничего у них не требовала. Они сами меня находили, сами связывались, сами предъявляли требования. И ладно Дуган хотел разыскать дочь, но Александр явно берега попутал и чувство края потерял в своём стремлении раздобыть ещё деньжат.
Люсьен проводил меня к креслу, проследил, чтобы я обязательно села. Алишан наблюдала за нами с мрачным настороженным выражением, скрывающим что растерянное удивление, что ожидание подвоха.
– Что случилось? – наконец осведомилась она сухо, не торопясь садиться.
– Несколько переоценила свои возможности, – парировала я.
– Возможности Феодоры, ты хотела сказать, – Алишан не составило большого труда догадаться, с чем связаны мои бледность и слабость. – Где Виргил?
– Скоро будет, – заверил Люсьен, пристраиваясь на подлокотник кресла.
Алишан скользнула по сочетаемому тем же взглядом, каким иногда смотрела Исабель – как на пустое место, которое намного удобнее игнорировать, пока оно молчит и не отсвечивает.
– Алишан, нам надо поговорить, – начала я. – С Виргилом ты побеседуешь позже и отдельно, без меня.
Потому как это их отношения, а я и так наворотила в них лишнего.
– Это касается Александра.
На сей раз Алишан не удалось скрыть удивление. Она отступила к дивану, неловко опустилась на край.
– Он позавчера вернулся?
– Откуда… вернулся?
– Из Бертерского домена.
Я постаралась изложить всё коротко, но ёмко, по существу. Истинными причинами пребывания нас троих на тусовке Беллендора не поделилась, да оно и неважно в контексте истории с Александром. При желании Санёк выследил бы меня где угодно и то, что произошло всё именно на светском приёме, где мы работали под прикрытием, чистое совпадение. И упрощение Сашиной жизни – вычислить меня, пока я, допустим, с ветреными путешествовала, было бы куда как сложнее.
Упомянула и о ранении Филиппа, и что Александра мы оставили фактически в одних трусах в чужой гардеробной. Правда, необходимость снятия одежды объяснила тем, что мы опасались преследования, потому, мол, и раздели – в подштанниках далеко и быстро не уйдёшь.
Чем дольше Алишан слушала, тем сильнее менялась в лице. Потух взгляд, опустились уголки губ. И голос был непривычно тих, надломлен, когда она заговорила.
Она знала о пагубных привычках и пристрастиях брата, выплачивала его долги по распискам и за проигранные пари, определяла размер его содержания. Александру, как и Феодоре и всем сочетаемым независимо от их текущего статуса, полагалось содержание, сумма, тратившаяся на их проживание, питание и досуг, будь то шопинг или походы по игорным домам. Сочетаемым меньше, кровным родственникам больше.
Ну да, если Феодора сбежит в прекрасное далёко, ещё и без сочетаемых, – а их гарантированно будет больше одного, – то и количество расходов в семье сразу сократится. Дуган в деньгах не нуждался и сам мог кого-то содержать преспокойно и в результате единственной совершеннолетней иждивенкой оставалась Эсфел. Но ей как родственнице не самой близкой вряд ли причиталось много… чёрт, а ведь она искренне верила, что Александр не такой и, в отличие от её отца, не проиграется в пух и прах, лишив семью средств к существованию.
Алишан знала, что долги разрастались с каждым месяцем, не считая прочих статей расходов вроде услуг продажных женщин и дорогой одежды, в коей Александр себе не отказывал. Она даже знала, что предприятие, где Александр числился акционером, на грани банкротства. Во что-то они вложились неудачно и прогорели. Она, в общем-то, знала почти обо всём… только ни с кем не делилась. Опасалась, стыдилась, не хотела сор из избы выносить и брата публично позорить. Потом у Феодоры приключилась большая и светлая любовь и Алишан отодвинула проблемы брата на задний план. Надеялась, что Александр, будучи взрослым, разумным и по любому обеспеченным человеком, сам разрешит свои трудности. Чай, не проходимец какой, не мошенник и вор…
