веселились, кто-то травил веселые байки.
Подхватив двумя руками длинную юбку, я стремглав бросилась по тропе в сторону дома. Мне нужно срочно поговорить с Холдором! Он обязательно все поймет и простит меня, простит за мое молчание и за мою глупую, невольную ложь.
Неслась по аллее, не оборачиваясь. Только бы он был дома и захотел меня выслушать. Мне, глупой, нужно было признаться ему давно, но только после сегодняшнего поцелуя стало не так страшно, не так сильно стала давить неизвестность. Я вдруг в очередной раз остро осознала, что я всего лишь слабая недомагичка, одна в чужом мире драконов.
Какого удобного случая я поджидала, чтобы признаться? На что рассчитывала? Что Холдор, симпатизируя Кэтрин, полюбит и меня? Мне нужно понять раз и навсегда, что Холдору нравится Кэтрин, а не я. Что, когда он сморит на меня, он видит Кэтрин, ей улыбается, ее целует. Мне нужно принять мысль, что, узнав, что я — не Кэтрин, он будет разочарован и, скорее всего, даже если меня оставят в академии, мне придется вернуться в общежитие.
Да, признаться сложно, но зато этот мерзкий Варг не сможет меня шантажировать. Нужно отнять у него возможность прижать меня к стенке. Неизвестно, что он хотел потребовать за свое молчание. Честно говоря, и не хочу знать! Мерзкий тип! Невыносимо быть на крючке у шантажиста. Уж лучше прыгнуть вниз, в надежде, что парашют раскроется.
Я уже поднималась по ступеням замка. Да и злоупотреблять доверием Элизы и Холдора некрасиво, нужно признаться. Они и так сделали для меня слишком много. Верю, что они простят меня, хотя бы в память о Кэтрин. Ведь я теперь в ее теле. Не по своей воле, но что поделать?
Конечно, нужно было постучать прежде, чем врываться к Холдору в кабинет, тем более, что раньше я не позволяла себе ничего подобного. Но я так спешила, так накрутила себя до состояния сиюминутной решимости. Слова признания уже сами рвались из меня, и что скрывать, я так стремительно летела к нему в объятия, что рванула дверь безо всякого предупреждения.
В первую секунду я вовсе не поняла, что происходит. Потом не поверила глазам. Сознание отказывалось принимать увиденное, как реальность. Я упорно подходила ближе и ближе, хотя нужно было давно остановиться и выйти вон.
Холдор спиной ко мне почти сидел на столе. В объятиях у него была Марго. Его пальцы буквально впились в ее талию. Мужчина и женщина страстно целовались. Движимая инерцией, я в одну секунду подошла к ним совсем близко, бесшумно ступая по толстому ковру кабинета, как завороженная, до последнего мгновения не веря своим глазам и желая развеять этот кошмар. Наконец Марго оторвалась от столь сладостного занятия и взглянула на меня все еще затуманенным взглядом дикой кошки, дорвавшейся до миски со сметаной. В глазах ее блеснуло превосходство и торжество победителя над побежденным. Проигравшим.
Пустота окружила меня плотным коконом в одно бесконечно долгое мгновенье. Где-то в голове беспощадный маятник, раскачиваясь, отщелкивал сотые доли секунды. Что ж, победителей не судят.
Мне показалось, что у меня есть дом, друзья и любимый мужчина. Мне только показалось. Это мои трудности. Повинуясь безотчетной горькой разочарованности и равномерным ударам метронома в моих ушах, я вытащила из растрепанных от быстрого бега локонов диадему и бросила ее в корзину для бумаг. Там ей самое место.
Мужчина резко обернулся на звук. Глаза у Холдора сделались в пол-лица, он зарычал, резко отпихнув от себя намертво вцепившуюся в лацканы камзола Марго, но я уже развернулась и пулей вылетела из кабинета, на прощание саданув об косяк дверью.
На крыльце сразу свернула вправо и сиганула через ограждение на клумбу. Затаилась, опасаясь шуметь. Через мгновение Холдор выбежал на крыльцо, пронесся огромными прыжками вниз по ступеням и помчался в сторону подъездной аллеи.
— Кэтрин! — крикнул в парк, вглядываясь в деревья. — Кэтрин, вернись! — в его голосе отчетливо слышались отчаянье и боль.
До меня донесся треск сучьев, видимо Холдор нечаянно что-то сломал, я искренне надеялась, что не себе. Я же в это время, прикрытая зелеными насаждениями, пробиралась вдоль стены замка, огибая его по периметру.
Выбравшись на дорожку, ведущую в сторону общежития для адептов, я бодро пошагала в этом направлении. Насколько я знала, наша с Элизой комната пустует, значит, я вполне могу остаться там. У вахтера должны быть ключи. Поговорить с Холдором все равно придется, но не сейчас, только не сейчас.
Прохлада ночи немного отрезвила меня, пока я шла через парк в сторону общежития. Хотелось остаться одной, чтобы не видеть абсолютно ни чьих лиц, не слышать разговоров. Я не могла сейчас ни воспринимать происходящее вокруг, ни адекватно реагировать.
Ворвавшись в здание, я забежала в комнатку вахтера и взяла ключ от своей комнаты. Побежала по ступеням, не заботясь о манерах и не обращая внимания на каблуки, все так же подхватив подол платья, рывками преодолевая лестничные пролеты один за другим. Цокот каблуков эхом отдавался от каменных стен и разносился по коридорам. Здание было абсолютно пустым. Понятно, ведь все сейчас там, на балу, веселятся и танцуют. А многие прямо с бала разъедутся по домам, впереди неделя каникул. Марта, скорее всего, уедет в город к родителям.
Но что это, вон там, перед поворотом в наше крыло? Тень мелькнула и снова скрылась. Мне показалось? Нет, там точно кто-то есть. Но почему он прячется? Я сделала еще пару шагов, уже более осторожных, замедляя темп, когда увидела мужской силуэт. Он явно, если не прятался, то старался не бросаться в глаза, скрывшись за рельефным выступом в стене. Кого-то ждет? Черные волосы до плеч навели меня на неприятные ассоциации.
Темп я замедлила, но, по инерции, продолжила подниматься по лестнице. Мужчина встрепенулся, увидев меня, перестал прятаться и подался мне навстречу, шагнув из полутемного коридора на свет лестничного пролета. Его темные глаза удовлетворенно блеснули, и сладкая предвкушающая улыбка расцвела на бледных губах.
Черт! В ту же секунду я его узнала. Холодная волна пробежала сквозь все тело и ударила по ногам, словно из ведра ледяной водой. Колени едва не подогнулись. Как же я могла о нем забыть-то? Бегаю тут от него по территории замка, а он меня преспокойно под дверью
