начала века Иван Ильин именно этот текст приводил в качестве оправдания войны, считая, что здесь апостол говорит о том, что война есть Божье дело. На самом деле здесь речь идет о власти типа полицейской, о власти, которая препятствует преступникам совершать уголовные преступления, – и более ни о какой другой.
И в этом смысле очень важные тексты содержатся в Первом послании апостола Петра практически от начала его и до конца, во 2-й главе, 13-й и 14-й стихи: «Итак, будьте покорны всякому человеческому начальству, для Господа: царю ли, как верховной власти, правителям ли, как от него посылаемым для наказания преступников и для поощрения делающих добро, – ибо такова есть воля Божия, чтобы мы, делая добро, заграждали уста невежеству безумных людей…» Дальше – 3-я глава, 16-й и 17-й стихи: «Имейте добрую совесть, дабы тем, за что злословят вас, как злодеев, были постыжены порицающие ваше доброе житие во Христе. Ибо, если угодно воле Божией, лучше пострадать за добрые дела, нежели за злые…» И, наконец, в 4-й главе, наверное, самые важные стихи: «Если злословят вас за имя Христово, то вы блаженны; ибо Дух славы, Дух Божий почивает на вас. Теми Он хулится, а вами прославляется. Только бы не пострадал кто из вас как убийца, или вор или злодей, или как посягающий на чужое; а если как Христианин, то не стыдись, но прославляй Бога за такую участь» (1 Петр 4: 14–16).
Таким образом, отсюда уже совершенно ясно видно, что задачей того, что апостол называет словом «власть», государственная власть, он видит предотвращение уголовных преступлений. Значит, власть призвана охранять, во-первых, жизнь человека – чтобы кто не пострадал как убийца. Власть призвана охранять частную собственность – чтобы кто не пострадал как κλέπτης, – вор, чтобы кто не пострадал как вообще делатель дурного, уголовник, преступник – κακοποιуς. И, наконец, чтобы кто-то не пострадал как – в Синодальном переводе – «посягающий на чужое», именно так и в латинском переводе звучит довольно непонятное греческое слово ἀλλοτριεπίσκοπος. Наверное, это тот, кто лезет не в свои дела, тот, кто интригует, устраивает какие-то козни. Значит, с точки зрения Церкви времен апостольских, с точки зрения Нового Завета, государственная власть прежде всего призвана к тому, чтобы обеспечивать право жизни и безопасность личную, безопасность частной собственности граждан, их жилищ и всего, что связано с их жизнью. То есть, оно должно хорошо справляться именно с этими функциями, а не с какими-либо другими.
Но ведь бывают ситуации, когда само государство становится вором и убийцей, как с первых дней своего существования стала вором и убийцей советская власть. Бывает, что государство становится бандитом, разрушающим мирные жилища своих граждан, как стала ФСБ [нашего государства] в лице господина Барсукова на прошлой неделе, разрушив станицу Первомайскую с жилищами мирных чеченцев. Я вчера вечером просто не мог читать в «Московском комсомольце» рассказ Александра Колпакова о том, как люди возвращаются на пепелища разрушенных до основания домов. То есть, как в 1945 году люди возвращались и не находили ничего, кроме фундамента, вот так и она, эта женщина, с которой говорил Саша Колпаков, вернулась и нашла только фундамент своего дома и котика, который выжил за эти дни и был у нее на руках. Всё, больше она ничего не нашла там.
Тут в воскресенье отцу Владимиру [Лапшину] позвонила какая-то дама и сообщила: один из священников сказал, что он, если бы был чеченцем, ненавидел бы русских людей, а вот чеченцы русских людей не ненавидят. То есть, это я сказал: «Вот я был бы чеченцем, я бы русских ненавидел. А чеченцы – они русских любят, они к русским ненависти не испытывают. Значит, они лучше нас, во всяком случае, лучше меня». Вот так я сказал, и не отказываюсь от своих слов, и считаю, что, действительно, очень важно это помнить. Несмотря на то что мы уничтожали народы Кавказа – и руками Ермолова и русской армии в XIX веке, и при Сталине, и вот теперь снова это повторилось, – несмотря на это ненависти к русским у народов Кавказа нет. И за это можно только низко поклониться этим очень горячим людям, но, в общем, добрым, действительно добрым людям, которые не держат зла. Если у них и есть гнев, то мгновенный, который проходит очень быстро.
Так вот, бывают случаи, когда государство само становится на путь воровства, убийств и бандитизма. И уж в этом случае, конечно, христианин будет не христианином, а будет лицемером и пустым обрядовером, если об этой власти прямо не скажет, что эта власть безбожная, что эта власть – не власть.
Тут возникает вопрос. А вообще можем ли мы говорить, что власть – это не власть, что власть – это банда разбойников (как первый сказал о государственной власти блаженный Августин), если в 13-й главе Послания к Римлянам написано: «Всякая душа да будет покорна высшим властям»? Там [в греческом оригинале], правда, сказано не «высшим властям», а «властям свыше». И дальше: «ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены» (Рим 13: 1).
При чем тут «же»? Внимательный читатель русского перевода может сказать: «“Же” здесь лишнее». На самом деле по-гречески там очень ясно сказано: «Всякая душа да будет покорна властям свыше». А если взять цитаты из этого места у древнехристианских писателей, то там не «всякая душа», а в повелительном наклонении: «будьте покорны властям свыше». А дальше: «Не власть та, что не от Бога». Та, что не от Бога, – это не власть! И далее: «Те же власти, которые сейчас, они от Бога установлены». Значит, вот какой смысл этого стиха: та не власть, которая не от Бога. Те же (вот откуда это «же»! – Г.Ч.), которые сейчас, говорит апостол о римской имперской власти, от Бога установлены. «Посему противящийся власти противится Божию установлению» (Рим 13: 2).
Конечно, нам, христианам, немножко трудно читать это место, когда апостол хвалит Римскую империю, хвалит римскую имперскую власть. Но вместе с тем ведь в Риме действовало «римское право», была диктатура закона – закона, которому подчинялись все. И вы помните, наверное, из 22-й главы Деяний апостольских, как Павла схватили и уже связали, для того чтобы бить. И тут он заявил, что он римский гражданин. И когда они убедились, эти местные власти, что он действительно римский гражданин, его тут же развязали, отпустили и принесли ему извинения. То есть, законы были достаточно суровые, но эти законы соблюдались. Да, законы были антихристианские, но
