Этот мужчина не шевелился и под ним расплылась лужа крови.
Дыхание застряло в горле и я не могла издать ни звука, но изо всех сил вырывалась, чувствуя, как по щекам опять потекли слезы. Проклятье. Как же страшно.
Я уже была на грани срыва, но без перестану спрашивала у мужчин куда они меня везли. Ответов на вопросы не получала, но не замолкала. Дергала за ручки и толкала дверцы. Если мимо проезжали машины, я стучала ладонями по стеклам и кричала моля о помощи, но все так же оставалась никем не замеченной.
Со временем я охрипла и уже не узнавала свой голос. Даже говорить было больно, но я все так же не успокаивалась.
Еще какое-то время и машина заехала на какую-то территорию. Дальше особняк и вот меня завели в какую-то комнату.
Громилы, притащившие меня сюда, закрыли дверь и ушли прочь, но стоило мне окинуть взглядом комнату, как я поняла, что находилась тут не одна.
Около окна стоял Самсонов.
Он курил и, в этот момент, выдыхая горький дым сигары, посмотрел на меня. Взгляд его единственного целого взгляда пугал. Сковывал льдом и будто бы вонзался в тело ножами. Я до невозможности боялась Самсонова, но в этот момент, будто забыв про страх, зло сказала сквозь плотно сжатые зубы:
— Ты убил Зару. Гори в аду.
Самсонов ничего не сказал. Он пошел в мою сторону и я оцепенела, не в силах даже пошевелиться, но мужчина прошел мимо. Взял какую-то папку со стола и бросил ее на диван, рядом с которым я сейчас стояла.
Я взяла папку подрагивающими ладонями, но, даже просмотрев листы, ничего не поняла. Лишь то, что это были какие-то документы.
— Я ее не убивал, — Самсонов опять выдохнул дым. Сейчас он казался каким-то другим. Он не был пьяным, но от него исходил запах алкоголя. — Зара была моей дочерью.
Я замерла и несколько невыносимо долгих секунд не могла отвести взгляда от Самсонова. Подумала, что из-за недосыпа и сбитых нервов у меня начались галлюцинации, ведь просто так принять то, что сказал мне мужчина, я не могла. Его слова за гранью возможного.
— Зара твоя дочь? — переспросила, сжимая в ладонях папку. Опять окинула ее взглядом и пролистнула, но мысли настолько сильно рвало на куски внутренним ураганом, что я по-прежнему не была в состоянии нормально воспринимать хоть что-то.
— Ее зовут не Зара, — Самсонов подкурил новую сигару. — Елена.
— Я знаю Зару уже давно и… — я запнулась, так как поняла, что это не аргумент. Я действительно уже годами дружила с Зарой, но, как оказалось, о ней многого не знала. — Она не может быть твоей дочерью. Иначе… Что она делала в доме Амирана?
— Ей было шесть, когда ее у меня забрали. Изначально наводили на то, что ее больше нет, но я искал свою дочь. Все эти годы, — Самсонов, выдыхая дым, посмотрел мне в глаза. Его собственный взгляд был другим, но, в тот же момент, все таким же жутким.
— Получается, твою дочь забрал Амиран? И воспитывал ее, как свою? — я сдвинула брови на переносице. Голова начала болеть и уже теперь информация воспринималась еще хуже. — Я не верю. Зачем ему это нужно?
— Забрала ее моя бывшая жена. Байматов ее прятал.
Я положила ладонь на лоб и, зажмурившись, попыталась унять ту боль, которая постепенно начинала разрывать голову, но все же слова Самсонова я расслышала отлично. Несколько раз быстро моргнув, я попыталась прийти в себя и собраться с мыслями. Не получалось.
— Зачем тебе я? Что ты собираешься со мной делать?
— Ничего, но Байматов тебя больше не увидит. Пусть знает, что где-то есть ты и его ребенок, но вас он не найдет, сколько бы не искал.
Я широко раскрыла глаза и отступила назад.
— Откуда ты знаешь, что я беременна?
Самсонов, потушив сигару, открыл дверь и бросил короткое: «Уведите ее».
В кабинет вошел очередной верзила и прогрохотал, чтобы я шла за ним. Сразу я хотела возразить. Мне еще хотелось задать Самсонову множество вопросов, но, во-первых, я до сих пор до ужаса боялась находиться рядом с ним, а во-вторых, решила вести себя послушно. Может, так у меня позже будет больше шансов убежать. Сейчас я не была на это способна.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Верзила отвел меня в одну из комнат. Большую и просторную, но с небольшим количеством мебели. Прежде чем я успела в ней осмотреться, пришла горничная и принесла полотенца и банный халат.
Я могла бы отказаться от всего, что мне было предложено, но чем это поможет? Я пошла в ванную комнату и долго принимала душ, после чего вышла и легла на кровать. Нужно было осмотреться в этой комнате, но я просто не была в состоянии это сделать. Голова болела еще сильнее и тело будто наполнилось свинцом, из-за чего каждое движение давалось с трудом. Еще меня очень сильно тошнило, из-за чего я не притронулась к той еде, которую мне принесли.
Продолжая лежать на мягком матрасе, я смотрела на потолок и все думала о том, что происходило. Зара точно понимала, что Амиран не ее родной отец, но знала ли она, что им на самом деле являлся Самсонов?
В голове было множество мыслей, но все они прервались, когда по щекам опять скользнули слезы. Стоило подумать о Заре, как я вновь начала плакать. Черт, как же я скучала по ней и сердце разрывалось от понимания, что ее больше нет. Я не плакала, когда не стало Коли, а после смерти Зары чувствовала себя так, будто часть души вырезали. Тем более, ее убили таким ужасным способом. Это вообще не давало мне покоя. Медленно душевно истязало и, каждый раз думая про смерть Зары, я будто бы попадала в свой личный ад, в котором бесконечно долго варилась.
* * *
В этот день я больше не видела Самсонова. В мою комнату вообще заходили только горничные. В основном, они появлялись тут, чтобы принести мне еду, но ближе к вечеру мне так же принесли одежду. Я выбрала свободные штаны и футболку, после чего, наконец-то найдя в себе сил, осмотрелась.
Дверь была заперта и так же не открывались окна. Отсюда так просто не сбежать.
Но все равно я была настороже и ночью не спала. Не знала чего ожидать, но уже теперь думала про Амирана. Вспоминала то, как он смотрел на меня, прежде чем сказал увести и запереть в одной из комнат. Насколько же было больно от того, что он не поверил мне и не выслушал.
Это лишь в очередной раз подтверждало то, что для него я никто. Лишь расходный материал, а я, глупая, уже начала надеяться на что-то большее.
Утром следующего дня меня отвезли на УЗИ и я с замиранием сердца смотрела на экран. Сразу не поняла, почему Самсонов захотел, чтобы меня привезли сюда, но позже увидела, что был сделан снимок ребенка.
Прошло немного времени и я кое-что узнала, а о кое-чем догадалась, так понимая, что происходило.
Оказалось, что Амиран, так же, как и я, считая, что Зару убил Самсонов, отправил ему документы и ДНК тесты. Все, что показывало, что Самсонов убил свою дочь. Ту, которую так давно искал.
Самсонов отправил ему снимок УЗИ.
Через два дня, меня перевезли в другую страну и через неделю я опять увидела Самсонова.
— Ты зря стараешься. Амирану на меня и на этого ребенка плевать. Он вообще считает, что я помогала выманивать Зару.
— Не плевать. Уже не считает.
Я приподняла бровь и спросила, почему он так думает, но Самсонов ничего не ответил.
Мне вообще было до невозможности странно находиться рядом с Самсоновым. Я все так же боялась его, но уже теперь не ощущала от него никакой опасности. Что было крайне странно.
Он не приходил ко мне и практически не обращал на меня внимания. Казался каким-то пустым. Будто бы мертвым. Я ни разу не видела Самсонова пьяным, но часто чувствовала исходящий от него запах алкоголя.
Еще более дико было то, что мы однажды разговорились. Вернее, говорила я, а он слушал. В тот день Самсонов спросил у меня какой была Зара. Думаю, он и так уже достал на нее полную информацию, но все же я постаралась рассказать то, что так просто не узнать о человеке. То, что Зара была действительно невероятной девчонкой. Она любила блокноты и у нее их были сотни, хотя она ни одним из них почти никогда не пользовалась. Зара любила дождь и снег, но плохо переносила жару. Она больше всего предпочитала прогулки в парке, хотя ее можно было отнести к золотой молодежи, которой в пору посещать дорогие рестораны.
