и предоставил Ленноксу всем заниматься. Может, хоть какой-нибудь чек есть? Нет, даже чека нет.
Жером, ты не можешь меня высадить где-нибудь тут? Например, у метро или железнодорожной станции?
У меня задание отвезти вас в пункт назначения, господин.
Мы останавливаемся на светофоре. Я дергаю ремень безопасности и пытаюсь открыть дверь. Ни то ни другое не поддается.
Для вашей же безопасности, господин.
То есть я пленник?
Я бы не хотел это так называть, господин. Я предпочитаю термин пассажир. Я видел, что сели в салон вы по собственной воле.
Ага, я же тогда думал, что Леннокс поедет вместе со мной.
Но ведь вы и есть Леннокс. О нет, вы не Леннокс. Простите меня, для меня все это пока еще немного запутано.
А если я сейчас позвоню в полицию, чтобы они меня вызволили, что тогда?
А что вы им скажете, господин? Могу предположить, что вы придумаете какую-нибудь историю, но позвольте напомнить вам, что совсем недавно, после того как мы съехали с площади с круговым движением, вы, как я понял, почувствовали облегчение. Мне показалось, что вы расслабились, и для меня это хороший знак, я был очень рад, господин, мне приятно, когда вы чувствуете себя как дома. Вы спокойно смотрели по сторонам, как будто вам нравится тут находиться.
Откуда ты все это знаешь?
Сенсоры, господин. Я не могу отклониться от маршрута, зато могу позаботиться о вашей безопасности.
Ты в этом уверен?
А, господин имеет в виду слухи о суицидальных беспилотниках? Это пустые россказни, они если и не высосаны из пальца, то сильно преувеличены. И если уж говорить об инцидентах, то беспилотники этой модели в них не фигурировали.
Это не вполне логично, Жером. Если принять за факт, что это всего лишь слухи, то твое последнее замечание некоторым образом опровергает твое первоначальное утверждение.
Я взял на себя смелость адаптировать себя под человеческий интеллект, господин.
Мы едем по тихим улицам. Ремни немного ослабляют свою хватку. Спинка отодвигается назад, подставка под коленями выдвигается вперед, на нее можно положить голени.
Ого.
Все в порядке, господин?
Э, в принципе да. Похоже на кресло моей матери.
Кресло моей матери? Похоже на название песни, господин. Разрешите полюбопытствовать: а кем вы работаете? Или нет, сейчас принято так спрашивать: чем вы занимаетесь?
Пишу, отвечаю я.
Вот видите, я догадался. Вы пишете песни. Вы уже сочинили «Кресло моей матери»?
Нет еще.
Дайте какое-нибудь название.
«Леннокс и пустая комната».
Подождите, сейчас найду. Ах, вот оно что, это книга. Да не одна, а целая серия, как я вижу. Сейчас посмотрим. Надо же! Вы пишете о Ленноксе, и этот же самый Леннокс отправил вас в путь. Любопытная комбинация, если позволите.
Дело просто в том, что именем существующего персонажа называется…
Погодите, господин, я читаю. И вот эту еще. И еще одну. И следующую. Действительно, целая серия. Очень атмосферно и душевно, мало сюжета, если позволите.
Сюжет придумывают читатели, вокруг этого возникла целая индустрия, да уж, слово-то какое, индустрия, но все равно. Ты, кстати, уж очень быстро читаешь.
Да, сейчас я читаю аналитические статьи о ваших произведениях. Бессюжетный триллер, интересный концепт.
Он сам со мной случился. Он как бы сам возник вокруг меня, скажем так.
Об этом я и читаю, вы поплыли по течению – а почему бы и нет, раз уж так случилось? Интересно, знаете ли.
Неужели он действительно прочитал всю серию за несколько секунд? Я-то особо не следил за изменениями в эволюции беспилотников, мне казалось, что они просто ездят. Сейчас мы уже на более широких дорогах, пролегающих по более новым районам, с многоэтажками, и нищетой, и полосками влаги на старых бетонных фасадах. Потом начинаются склады, и промышленные зоны, и опять многоэтажки, выше и новее, и опять промзоны, и склады, и пустыри с просевшими заборами, сомнительные городские окраины, где можно держать в заложниках пивных магнатов, дорога становится четырехполосной, появляются защитные ограждения, как будто шоссе хочет дистанцироваться от города, и вот уже город заканчивается, тут и там еще стряхивая последние капли в виде зданий, и съездов, и спортивных площадок, и кладбищ, и вот уже и они закончились, и мы оказались в полях.
Глава 2
Вообще-то я все это время втайне надеялся, что мы сделаем большой круг и вернемся обратно в город, через всю эту шелуху промзон и спальных районов обратно в центр, на влажную и темную подземную парковку, где нас все это время поджидает спокойный Леннокс, и что я выйду, и мы продолжим нашу совместную экспедицию, и в будущем ни словом не обмолвимся об этой бредовой поездке на беспилотнике, называющем себя Жеромом и умеющем разговаривать голосом Симона Кармиггелта и Крита Титулара, – но мы на приличной скорости продвигаемся дальше на юг, это и близко не похоже на возвращение, да и потом, наша совместная экспедиция все равно продвигалась бы в эту же сторону, как я понимаю, все-таки это направление вбил сам Леннокс.
А куда мы едем? – спрашиваю я.
Мы едем дальше на юг, господин, до самого упора.
Значит, ехать еще прилично, говорю я.
На шоссе спокойно, транспорт в городе был тем, чем ему и положено быть: транспортом в городе, деловитым копошением пчел вокруг улья. Полосы шоссе простираются среди холмистых полей, цепляют иногда кромку леса, дом, деревню. Покойный ландшафт, без шрамов, без угрозы. Мы заезжаем на электрозаправку с парковкой и киоском.
Аккумулятор разрядился?
Нет, господин, я подумал, что вы могли проголодаться. И не забудьте купить жидкости, вам следует остерегаться обезвоживания.
Дверь рядом со мной снимается с блокировки, ремни отстегиваются. Я выхожу, уже день, мы потратили много часов, чтобы выехать из города; когда я смотрю в ту сторону, откуда мы приехали, то вижу над горизонтом нечеткое желто-серое облако, больше похожее на полосу, чем на облако, город там, мы еще не так далеко от него отъехали; а еще дальше, за желто-серой полосой, темно-серым цветом нависла зона осадков. Я стою на улице, могу дождаться другой машины и попросить меня подвезти, могу в крайнем случае убежать в поля в сторону ближайшего поселения. Я свободен.
Я принимаю решение сначала что-нибудь съесть.
Покупаю себе в киоске пару сэндвичей, бутылку воды, бутылку красного вина, стаканчик кофе и шоколадку. За стойкой стоит продавец с усталым лицом. У него большие мешки под глазами. В детстве я думал, что эти мешки можно вытряхнуть, если потянуть за кожу под глазами. Мне казалось, что там лежит грязь, набившаяся туда с годами. Песок, мелкий мусор с улицы, все, что летит в лицо вместе с ветром, корочки из уголков глаз. Звонит мой планшет, я пугаюсь, внешний мир существует, и оттуда мне могут позвонить – это известный факт, мир больше моей головы, но об этом я как-то забыл.
Я отвечаю на вызов.
Это я, господин. Выгляните в окно – и вы меня увидите. Не помашете?
Я смотрю в окно, автомобиль стоит на парковочном месте как ни в чем не бывало, машины веками стояли на парковочных местах, не умея при этом звонить, ну ладно, не веками, один век. Не буду ему махать.
Я звоню, чтобы сказать вам, что неплохо бы купить готовый обед, они есть в холодильнике, у меня встроена небольшая микроволновка, так мы на сегодня закроем вопрос с едой.
Я кладу трубку, иду к холодильнику и достаю оттуда лазанью, чуть ли не собираюсь перезвонить автомобилю, чтобы спросить, нет ли у него еще и столовых приборов, но это уже слишком. Когда я ставлю лазанью рядом с остальными покупками на кассу, продавец с мешками под глазами кладет на нее сверху прозрачный пакетик с пластмассовыми приборами. Под каждым мешком можно проколоть дырочку – и из нее посыпется песок.
Я расплачиваюсь, карта еще работает. Ну и правильно, кто бы мог ее заблокировать, Леннокс? У него на это нет причин. После оплаты я забираю покупки и, отхлебывая кофе, иду к машине. Дверь открывается, я сажусь, дверь закрывается. Кто-то что-то говорил о побеге? Спинка слегка опускается вниз, подставка
