Итак, уже пробравшись на британскую территорию, мы увидели молодую мемсагиб, которая ехала верхом совсем одна. Я не знаю, что заставило ее поехать в горы без сопровождения, но ведь женщины англичан всегда отличались бесстрашием и безрассудством.
— Стойте! — воскликнул Яр Хайдер. — За нее можно взять хороший выкуп. Я видел ее в Пешаваре. Она дочь полковника сагиба Саммерленда.
Тогда мы спрятались в засаде и, когда она проезжала мимо нас, выпрыгнули из укрытия. Яр Али, Абдулла Дин и Яр Хайдер бросились на лошадь, а я схватил девушку за талию и приподнял над седлом. Магомет Али помог мне, что было совсем не лишним, так как она хотя была и не сильна, но боролась, как тигрица.
Несмотря на ее сопротивление, мы связали мемсагиб руки, заткнули рот и посадили на лошадь, привязав ноги к стременам. А затем поехали в горы.
Отъехав подальше, мы вынули кляп у нее изо рта, потому что англичанка была молодая и хорошенькая и нам не хотелось причинить ей вред.
Она спросила, куда ее везут, и Яр Хайдер, который лучше всех нас говорил по-английски, сказал, что мы похитили ее из-за выкупа. Она потребовала немедленно отпустить ее и начала угрожать нам британской армией, а мы только смеялись. Тогда она сказала, что отец ее не заплатит выкуп.
— В таком случае мы бросим на тебя жребий, — сказал Абдулла Дин со злой усмешкой.
Яр Али обругал его и приказал замолчать. Абдулла Дин был опытным воином и старше по возрасту, но Яр Али ничего не боялся.
На полпути к Кадару мы остановились на выступе скалы, в тени от каменной гряды, чтобы отдохнуть и поесть. Когда я снимал девушку с коня, она одарила меня таким взглядом, что я готов был бросить все и убежать в горы, но меня удержал стыд перед товарищами.
Мы развязали ее и дали поесть и попить. Она была такой хрупкой и беспомощной, что все ей сочувствовали. Все, кроме Адбуллы Дина. Он был сильным, но очень злым человеком и продолжал убеждать нас бросить на мемсагиб жребий. Мы отказались.
— Нет, клянусь Аллахом, — сказал Магомет Али. — Мы все участвовали в этом деле и честно разделим выкуп.
— Вы мальчишки, — усмехнулся Абдулла Дин, — а я мужчина. И я возьму то, что хочу.
Он вознамерился завладеть девушкой, но она ударила его по лицу так, что он отшатнулся.
— Трус! — сказал Яр Али-хан. — Попробуй, подними руку не на женщину, а на мужчину!
Яр Али и Абдулла Дин схватились. Яр Али убил Абдуллу Дина и сбросил его со скалы.
— Предупреждаю, — сказал Яр Али, вытирая кинжал, — никто из вас не смеет тронуть мемсагиб.
Но мы не собирались ее трогать, даже если бы он ничего и не говорил.
Девушка не пострадала, только испугалась. Она все плакала и просила, чтобы мы вернули ее домой. Нам было жаль ее, мы не могли видеть слезы девушки, но каждый думал о золоте, которое отец мемсагиб даст за нее. Наконец мы прибыли в деревню Кадар.
Люди спешили посмотреть, кого мы привезли. Увидев девушку, они завыли, как воет стая волков, когда долины покрываются снегом и звери подбираются ближе к деревне.
Но мы отогнали сельчан и никому не позволили ее оскорбить. Это не в обычаях племени априди. Может быть, сагиб, но мы жалели мемсагиб и восхищались ею. Мы были ее друзьями, хотя она не верила этому.
А потом появился Хумаил-хан, выступая, как великий воин, и грозно хмурясь; люди расступились перед ним.
Он смотрел на девушку, как тигр смотрит на молодую лань.
— Мы сделали глупость, что привезли ее сюда, — шепнул мне Магомет Али. Я и сам это знал, так как мы не могли противиться воле вождя.
— Откуда вы привезли девушку? — спросил Хумаил-хан.
— С той стороны границы, — коротко ответил Яр Али.
Вождь посмотрел на нас, переводя взгляд с одного на другого.
— А где Абдулла Дин? — спросил он.
— Я убил его, — сказал Яр Али. — Я убил его вот этим ножом и сбросил со скалы.
— За что?
— Он хотел завладеть девушкой и взять ее себе. — Яр Али положил руку на рукоять ножа и посмотрел Хумаил-хану прямо в глаза. Я подумал, что вождь сейчас вытащит саблю и убьет Али, но он ничего не сделал. Он в упор рассматривал девушку, и она вся сжалась под его взглядом.
— Отведите ее в мой дом, — приказал он, но мы не двинулись с места.
— У вас есть уши? — угрожающе сказал Хумаил-хан, хватаясь за саблю.
— Да, и ножи тоже, — ответил Яр Али, и я схватился за свой кинжал. Я боялся Хумаил-хана, хотя не так уж сильно, и не собирался подставлять ему спину.
Но как только вождь и Яр Али обнажили клинки и подскочили друг к другу, мулла Гасан выступил вперед.
— Мир, мир, — приказал он, и вождь шагнул назад. Даже он боялся муллы, который мог разразиться проклятием из Корана на любого, кто его оскорбит. Но Яр Али не двинулся с места, свирепо сверкая глазами, и не сделал даже шага назад.
— Не должно быть вражды в деревне Кадар, — повелел мулла. Никто не произнес ни слова, и он продолжал: — Эта женщина не должна быть причиной спора, поэтому я отведу ее в мечеть и попытаюсь обратить в нашу веру. — И я заметил у муллы Гасана такой же взгляд, какой был у Абдуллы Дина и Хумаил-хана.
Никто из нас ничего не сказал, кроме Яра Али.
— Хорошо придумано, мулла, — сказал он насмешливо, — Да, тебе бы понравилось обращать мемсагиб. Да! Руку даю на отсечение, эта девушка принадлежит мне. И Яру Хайдеру, и Хода Хану, и Магомету Али. А мы мужчины!
Мулла заколебался. Яр Али не боялся ни человека, ни дьявола. И я был уверен, что Гасан его испугался.
Так мы стояли и смотрели друг на друга. Вождь не осмеливался завладеть девушкой, потому что он боялся муллы, а мулла не осмеливался, потому что он боялся Яра Али-хана.
Но мулла был хитер.
— Давайте отложим это дело, — сказал он. — Давайте не будем причинять никакого вреда девушке и через какое-то время решим на совете, что с ней делать.
— Нам не нужно никакого совета, чтобы это решить, — сказал Али. — С девушкой нужно хорошо обращаться, пока мы не получили за нее выкуп, а потом вернуть англичанам. И выкуп будет разделен между нами четырьмя: мною, Хода-ханом, Яром Хайдером и Магометом Али.
— Довольно, — сказал вождь раздраженно и пошел прочь.
Мы повернулись к девушке, которая сидела на лошади в течение всего этого разговора, не понимая, о чем шел спор, но по-прежнему пребывая в испуге. Тем не менее она старалась не показывать своего страха, и мы восхищались ею.
— Вы привезли меня сюда, а сейчас что вы собираетесь со мною делать? — спросила она.
— С вами будут хорошо обращаться, пока мы не получим выкуп, мемсагиб, — ответил Яр Хайдер. — Вас доставят в мой дом, и вы будете под присмотром моих жен.
