Лихорадочно смотрелся.
Поблизости не было ничего, на что можно встать или использовать как защиту от нагревающегося металла. Да еще и жидкость, которой меня обрызгали… Что-то с ней было не так. По мере нагревания, она подсыхала и очень неприятно стягивала кожу. Появилось легкое жжение, поверхность пошла красными пятнами. Казалось, будто меня облили едким органическим клеем.
Но реальность оказалась куда хуже…
Глава 22
Любой ценой
По мере повышения окружающей температуры, едкая жидкость начинала жечь все сильнее. И вскоре жжение достигло точки, когда терпеть ее стало невыносимо.
Каким образом они смогли так нагреть мою клеть, оставалось загадкой. Сначала я подумал, что просто замкнули электрическую цепь, но быстро отсеял эту мысль — тут что-то другое. Прежде чем я обнаружил, что клетка греется не вся, умудрился получить несколько ожогов. Самый дальний угол оставался относительно менее горячим, но и там стоять голыми ступнями на раскаленном металле было довольно болезненно и крайне неприятно.
Отчаянная попытка отодрать провод тоже ни к чему не привела — его словно чем-то приварили, хотя пришелец прицепил его одним простым движением, без каких-либо заморочек.
— А-а! Твари, выпустите! — заорал я, понимая, что еще несколько минут и начну поджариваться. От жары мне стало плохо, голова закружилась.
Но никто на мой крик не отреагировал. Создавалось впечатление, будто меня просто бросили. Полностью. Неужели это контрольная пытка, после которой мне не оставят и шанса?
Придут ли они снова?
Да к черту, эту жаровню пережить бы.
Черт! По-хорошему, дрянь которой меня облили нужно смыть, но чем?
Нечем!
Тот угол, где был прикреплен провод, постепенно раскалился так, что цвет металла стал багрово-красным. Появился запах жженого металла. К нему примешивались флюиды подгоревшей плоти. Моей плоти — я уже трижды обжегся так, что от боли начало подташнивать.
Воздух горячий. Дышать было тяжело.
Еще немного и потеряю сознание. И если это случится, то все — конец.
С большим трудом из последних сил я забился в дальний угол, снова принялся кричать. Молотить здоровой рукой по прутьям.
Без толку.
Когда я уже почти отчаялся и чуть было не рухнул на раскаленный пол клетки, неожиданно открылась входная дверь и внутрь помещения вошел пришелец. Всего один.
Мля, как же они похожи друг на друга. Если рядом поставить еще двоих, то опознать настоящего будет очень сложно.
— Выпусти меня, слышишь? Тварь, выпусти! — крикнул я, обернувшись на шум. — Я же зажарюсь здесь.
Костлявый подошел почти вплотную, остановился и не снимая шлема уставился прямо на меня. Да и было на что посмотреть. Весь красный, в обширных ожогах. Кожа местами пошла пузырями, болталась какими-то лоскутами. Как я еще не отключился из-за болевого шока? Черт его знает.
— Чего уставился, выпусти! — процедил я, сплюнув на пол белой слюной.
Но тот медлил. Просто смотрел, вертел головой по сторонам.
И тут я не удержавшись одной рукой, все-таки рухнул. Упав на колени, я потерял равновесие и угодил лицом прямо на металл. Отчетливо услышал шипение, в нос ударил запах паленого мяса…
Заорал.
Снова обжегся.
Я подскочил как ужаленный, ударился головой о потолок клетки, снова упал. Заметался. Когда наконец-то смог снова прижаться спиной к прутьям, был уже на грани. Еще чуть и чуть и сдохну.
Раздался какой-то шум. Что-то звякнуло.
Краем глаза обратил внимание, что отключенный провод валялся на полу. А рядом с ним лежал поврежденный медпак, точно такой же, как и тот, что я использовал ранее.
Пришелец медленно удалялся обратно к выходу.
Хлопнула дверь и я снова остался один, кое-как держась одной рукой за потолок.
— Бабуины… — судорожно выдохнул я.
Просунул ногу через прутья и подкатил к себе медпак.
Вскрыл. А как его использовать? У меня по всему телу ожоги, термические и кислотные. И пусть кислотные были хоть и обширные, но легкие, поверхностные.
Сделал укол обезболивающего. Затем, противошокового.
Стало чуть легче, но незначительно.
Снова выхватил скальпель и одним уверенным движением разрезал кожу на бедре. Поторопился вызволить специальный контейнер с нанитами, затем отправил их в рану. Зачем-то залил рану регенероном.
Сконцентрировался. Не вышло.
Мешала боль.
Отдышался. Попробовал еще раз. На этот раз лучше.
Наконец смог увидеть в себе новых нанитов. Сосредоточившись, заставил наноорганизмы лечить самые сильные ожоги на ногах и спине. Получилось плохо, но хоть что-то.
Клеть перестала греться. Из-за того, что температура воздуха в помещении было в районе двадцати градусов, уже через полчаса стало значительно легче. И это время не прошло даром.
Я старательно брал под контроль все новых и новых нанитов, тут используя их по назначению. С сожалением отметил, что когда тот или иной организм истощал свой ресурс, он просто растворялся прямо в крови. Вообще, я на каком-то подсознательном уровне видел свое тело, видел скопления нанитов, ран и повреждений. Я не мог это объяснить, потому что и самому принцип был непонятен.
Часа через два я залечил почти все ожоги, а органическая кислота перестала жечь сама. Температура вернулась в норму, поэтому теперь она не представляла опасности.
Оставшихся нанитов я отправил долечивать поврежденный сустав и вскоре отметил, что дело близится к завершению. Боли почти не было, а подвижность медленно возвращалась.
До самого вечера просидел один. Ко мне никто не пришел.
Меня поразил тот факт, что пришелец сжалился и не только прекратил мои пытки, но и зачем-то оставил мне медпак. Да, он был мне крайне необходим, но… Что это значило? И почему в этот раз пришелец был один?
Как ни старался, так и не смог найти этому рационального объяснения. Остановился на том, что пришелец просто понимал, что еще немного и их пленник подохнет сам. Если бы это произошло, кого-то сделали бы виноватым… Значит, я им еще для чего-то нужен.
Поспал около двух часов. Проснулся оттого, что сильно хотелось жрать. Кое-как подавил ноющее чувство, переключился на другие мысли.
С приятным удивлением обнаружил, что почти все раны если и не зажили, то уж точно перестали беспокоить сильной болью.
Кажется, не все так плохо.
Снова сконцентрировался и понял, что внутри организма почти не осталось живых нанитов. Все они перегорели, полностью использовав свой ресурс.
Вот хоть убей, но никак у меня в голове не укладывался тот факт, что я могу управлять наноколонией, прямо в собственном теле. Списал все на пси-способность. Хотя проявилась она совершенно неожиданным образом.
А может, я могу еще что-нибудь?
Но больше выяснить мне ничего не удалось.
Внезапно что-то оглушительно взорвалось. Погас свет.
От той единственной лампы в помещении света было немного, но когда и он погас, мне вновь стало не по себе.
Что, произошло? Может, это кто-то из выживших?
Снова что-то взорвалось, но уже менее громко.
Каково же было мое удивление, когда внезапно входная дверь распахнулась и на проходе показался человек.
— Живые есть? — заорал он с ходу, заглядывая внутрь.
Я не мог поверить тому, что слышу человеческий голос. За прошедшие пару дней у меня едва крыша не поехала — единственным моим спутником была только боль. Она сводила меня с ума, но и она же не давала мне умереть.
— Да-а! — что было сил закричал я, застучал кулаками по решетке.
Человек на входе включил фонарь, сразу же бросился внутрь, подскочил к одной клетке, к другой.
— Сюда! — крикнул я.
Это был Барнс. Сержант Барнс. Десантник.
— Алекс? Ты как здесь оказался? — лицо сержанта перекосило от удивления. — Вот хрень… Это они тебя так изуродовали?
Признаюсь, когда я пытался управлять нанитами, я совершенно не придавал значения тому, что здесь важна и косметическая составляющая. Безусловно, наниты залечили ожоги, но мое лицо, да и большая часть поверхности кожи, все равно были страшно изуродованы.
