– Лодочник, – тихо повторил Куатемок. – Значит, лодочник.
Накинув на плечи простой белый плащ, принц явился в Тлателолько, как обычно в последнее время – инкогнито. Огромный – огромнейший – рынок шумел, словно бескрайнее море.
– Где мне найти господина Шиутека? – молодой человек сразу же обратился к смотрителю – важному и седому, но еще не старому мужчине в цветном плаще, который тут же провел его между рядами торговцев и показал рукой:
– А вот теперь все прямо, прямо, а дальше спросишь.
Принц прошагал прямо, наверное, с километр – а рынок и не думал кончаться. Наконец он очутился на небольшой круглой площади, тоже полной народу, от которой влево и вправо отходили сплошь заставленные различными товарами улицы.
– Эй, уважаемый! – Куатемок ухватил за локоть пробегавшего мимо приказчика. – Где мне найти Шиутека? Того, что торгует с Теуантепеком.
– А, вот ты о ком! Видишь длинный-длинный вал? Ну, там, где перья?
– Ну!
– Там и есть Шиутек.
– А он еще здесь? Никуда не отправился?
– С утра еще был здесь, а сейчас – не знаю.
Куатемок все же разыскал старого друга, тот тоже обрадовался, подмигнул, мол, сейчас выпьем. Да, контроль-то в последнее время ослаб, можно было и выпить, и принц с большим удовольствием опрокинул кружку холодной, щедро сдобренной перцем, бражки! Ах, хорошая штука… зря только они в нее перец кладут, ироды! Впрочем, здесь во все перец добавляют…
– Так ты что-то хотел спросить, дружище! Лодочник? Какой лодочник? Ну да, ну да, знаю.
Куда отправлялись? Так в Шалтокан. Больше в последнее время – никуда, а в Шалтокан – точно. Там довольно большой караван собрался, лодок двадцать, весело плыть!
Шалтокан… Вот, значит, куда… Если, конечно, верить собственным расчетам. Ну, а почему бы им не верить?
Немедленно посоветоваться с Шочипильцином!
А Шочипильцина и след простыл! Не появлялся и день, и второй, и третий. И куда, спрашивается, делся?
Бог надоумил принца обратиться к патеру Ольмедо, как раз заглянувшему в гости.
– Шочипильцин? – повторил святой отец. – Нет, не помню такого… Хотя! Не тот ли это паскудный слуга Сатаны, коего мне третьего дня притащили по показаниям служителя препоганейшего демона Тлалока? Да-да, кажется, именно так его богомерзкое имя – Шо-чи… дальше, прости Господи, и не выговоришь!
– Да где же он?
– Сидит у меня в яме, – довольно сообщил патер. – Арестованные говорят: этот самый упертый! Из самых гнусных – гнуснейший. Я пока с ним и не говорил – держу…
– Так позволь мне поговорить!
– Э, нет, сын мой! При всем к тебе уважении – сначала я! Таковы уж наши правила.
– Ну что ж, правила так правила, – пряча глаза, кивнул принц.
Ну, и как же будет разговаривать со жрецом сей достойный падре? Уж конечно, не через донью Марину. Через Сиуа, через кого же еще-то?
Однако после допроса первым явился патер, а вовсе не сын архитектора. Уселся, очумело вращая глазами, и только попросил:
– Воды… Уф… Этот ваш жрец!
– Что такое? Он что же, не отрекся от своих ложных богов?
– Отрекся, и сразу же! Даже больше того… Изъявил желание стать епископом!
Глава 16
Ревизор приехал! (О судах)
Весна 1520 г. Шалтокан
…Дело не может быть прекращено, имеется новый факт.
Франсуа Мориак. «Тереза Дескейру»
Судов в озерном городе Шалтокане хватало. Разных: прогулочных ладей, украшенных изысканной резьбою, плоскодонных и широких грузовых барок, способных принять на себя немаленький груз, юрких каноэ из прочной, выделанной особым образом коры, долбленок с противовесами и без, плотов разного рода, некоторые даже с выстроенными на них хижинами. Чего только не было!
Когда лодки почтека медленно проплывали вдоль пристани – кормчий искал свободное место, – Куатемок с большим интересом осматривал покачивающиеся у причалов суда, прикидывая, а смогут ли мастера-лодочники построить килевое судно? И все больше сомневался: нет, без помощи испанцев вряд ли… Значит, нужно найти таких испанцев – сведущих в постройке судов людей… Или все-таки смогут? Вон та прогулочная ладейка – в общем-то, не самых простых форм. И шпангоуты, поди, имеются, и все прочее.
– Скоро причалим, – склонившись через борт рядом с принцем, произнес один из приказчиков – высокий, с вечно растрепанными волосами парень. – Наконец-то!
Куатемок усмехнулся:
– Что, надоело плыть?
– Так ведь если бы не дождь…
Да, под дождь попали, и весьма даже неплохой, настоящий ливень, едва не затопивший барки. Пришлось срочно приносить жертвы богу грозы и дождя Тлалоку, а заодно – и озерной богине Чальчиутиликуэ, хорошо, ушлые лодочники захватили с собой индюков – как раз для такого вот случая. Вообще-то, уже приближался пятый месяц года – сезон «засухи», но иногда еще дождило, если священный ветер Эатликуэ не успевал вовремя разогнать тучи.
Весна…
Вообще-то Куатемок отправился сюда вовсе не по своей воле, а по настоянию капитан-генерала Кортеса, по сути уже приватизировавшего всю власть. Тлатоани Моктекусома оказался полностью в его руках и был послушной куклой… такой, о которой мечтали жрецы. И которую – по всем сведениям – скрывали именно здесь, на одном из бесчисленных островов озера Шалтокан.
Размышляя во время всего пути, принц пришел к выводу, что в его опале виновата, скорее всего, донья Марина. Этой хитрой и умной женщине уже давно не нравилась слишком уж близкая дружба Куатемока и некоторых влиятельных испанцев, включая патера Ольмедо. Нужно было убрать неудобного принца, и желательно надолго, правда, сделать это так, чтобы не очень раздражать его друзей.
Вот тлатоани – под диктовку Кортеса, а точнее, доньи Марины – и отправил племянника путешествовать по всему озерному краю вместе с почтека, как бы выразились современники Перепелкина – инспектором по маломерным судам. По сути, с мало кому нужной ревизией: пересчитать, оценить состояние, записать – учесть.
Достаточно взяткоемкое поручение, Куатемок это чувствовал, а потому и предполагал, что за ним будет пристально следить не одна пара глаз. Ежели что, обвинят во взятках, устроят суд, бросят в узилище – сиди до скончания времен. Влиятельные друзья, конечно, попытаются его вызволить, но пока узнают, пока то да се… Донья Марина и Кортес таким образом выигрывали время, избавляясь от весьма подозрительного человека… обвинять которого в чем-то всерьез никаких оснований не было. Одни смутные подозрения доньи Марины. Да-да – именно ее!
Собственно, принц по поводу всего этого не особо печалился, собираясь обратить поручение на пользу себе и своему делу. Отстоять родину от захватчиков! Так вот оно красиво звучало… Дело, заранее обреченное на неудачу, – можно было бы рассуждать и так. А можно и по-другому: если хочешь что-то изменить – делай! Именно такого принципа и придерживался принц.
