Некоторые из них уже стали профессиональными суперзвездами.
Без поддержки Чан Вэя здесь не обходилось, но он никогда об этом громко не заявлял.
Чан Вэй и Чэнь Цзяньхао знали друг друга десять лет. Отношения между ними двумя позволяли слегка подшучивать, но при этом не нарушая приличия. Однако на подшучивание Чэнь Цзяньхао Чан Вэй с очень серьезным видом кивнул ответив:
— Неплохо.
Чэнь Цзяньхао знал, что услышать от Чан Вэя “неплохо” — это уже была весьма высокая похвала. Обычно, когда кто-то из получивших известность исполнителей приходил выступать в Голубой Лотос и им удавалось вызвать в зале овации, Чан Вэй давал оценку лишь одним словом — “сойдет”.
Поэтому Чэнь Цзяньхао невольно расплылся в улыбке — это была настоящая радость.
— Действительно, неплохо!
Слева от Чан Вэя сидела женщина средних лет, которая выразила одобрение:
— У двух песен свои особенные черты. Уже давно не слышала таких народных песен. Они и впрямь навевают мысли о любви.
Этой женщине было почти 40 лет. Она имела довольно полное телосложение, отлично ухоженную кожу, и лишь морщины возле уголков глаз выдавали ее реальный возраст. Она вела себя очень грациозно.
— Братец Чан и сестрица Чэнь говорят, что неплохо. Значит, это и в самом деле неплохо!
Мужчина с прищуренными глазами рассмеялся и принял участие в общей беседе:
— Директор Су, ты и владелец Цзяньхао близкие знакомые. Немедленно предложили этому пареньку заключить контракт, пусть владелец Цзяньхао погорюет!
Он поддразнивал Су Цинмэй.
Только вот он не знал, что Су Цинмэй несколько дней назад потерпела неудачу с Лу Чэнем, и сейчас мужчина задел ее прямо за живое своими словами и почти утратил все ее уважение к нему!
Су Цинмэй вздохнула и произнесла:
— Сотрудник братца Цзяньхао слишком высокомерный, мы не сумели договориться.
Этот мужчина с прищуренными глазами являлся другом Чан Вэя и человеком из местного окружения. Он не знал, что своей шуткой рассердил Су Цинмэй, которая не желала находиться здесь.
Поэтому Су Цинмэй могла лишь стерпеть, но обида глубоко засела в ней.
Мужчина с прищуренными глазами был человеком опытным, поэтому услышав жалобу Су Цинмэй, все сразу понял.
Он тут же осознал, что сказал что-то не то, и немедленно спросил с изумлением:
— Да ладно? Он не одобрил даже вашу компанию Цин’юй?
Он, конечно, намеревался снискать расположение у девушки, чтобы хоть как-то загладить свою вину, но и в то же время действительно был поражен.
Несмотря на то что компания Цин’юй в деловых кругах являлась восходящим светилом, и с момента ее основания в столице прошло не так много времени, однако, ее заслуженно можно было считать властной компанией. Она собрала вокруг себя группу выдающихся талантливых людей и готовилась развиваться большими скачками.
У этой новой компании было богатое будущее. В последнее время компания Цин’юй и Голубой Лотос совместно организовывали музыкальные ночи. Несметное количество людей желали пойти на все угодно, лишь бы показаться на подобном мероприятии.
Пока посторонние люди сильно желали работать в компании, Лу Чэнь вдруг отказал Су Цинмэй в подписание договора, что было просто уму непостижимо!
Лу Чэнь сразу же упал в ее глазах — неплохо поет, красивая внешность, а вот с мозгами у него все туго!
Чэнь Цзяньхао ощутил некое неудобство, кашлянул и сказал:
— У малыша Лу слегка разнузданный характер. Он не хотел лишаться свободы из-за контракта. Юноши же, они такие: мыслят совсем иначе, чем мы, старики.
Чан Вэй мельком взглянул на Су Цинмэй и с преспокойным видом произнес:
— Хорошо поет — и ладно. Остальное неважно.
Никто не возразил и даже Су Цинмэй промолчала, ведь это был пустяк.
— Братец Лу!
Лу Чэнь как раз только что закончил выступление и не успел зайти за сцену, как дорогу ему преградил официант.
Лу Чэнь немного растерялся и тотчас же рассмеялся:
— Братец Чжан, в чем дело?
В Красодневе не работало таких официантов, кого бы Лу Чэнь не знал, потому что раньше он и сам был одним из них, но с официантом по фамилии Чжан он, можно сказать, был не особо знаком. Между ними отсутствовали какие-либо дружеские отношения, они были лишь знакомы по работе.
Раньше этот официант не вел себя так любезно по отношению к Лу Чэню, да еще и с некой долей заискивания.
— Что ты, что ты, братец…
Официант по фамилии Чжан медленно покачал головой из стороны в сторону сказав:
— Братец Лу, ты сейчас уже практически исполнитель по контракту, называй меня малыш Чжан.
На самом деле он вел себя так почтительно не из-за отношения к исполнителям по контракту. Настоящая причина заключалась в том, что бывший коллега малыш Гао, по слухам, из-за того, что тот обидел Лу Чэня, был уволен владельцем бара и теперь не мог работать ни в одном из мест Хоухая!
Лу Чэнь с беспомощным видом произнес:
— Братец Чжан, если у тебя есть дело — говори. Ни к чему вся эта вежливость.
Официант по фамилии Чжан стыдливо улыбнулся, затем показал пальцем назад, сказав:
— Клиенты за столом №27 искали тебя и хотели о чем-то переговорить. Это студентки университета, и две из них очень красивые!
Он подмигнул, выражая уверенность в сказанном.
Лу Чэнь не удержался от смеха и ответил:
— Хорошо. Сейчас положу гитару и подойду. Спасибо.
Он отчетливо понимал, что люди непременно заплатили официанту чаевые, после чего тот так любезно пошел искать Лу Чэня.
Но в этом ничего не было плохого. Лучше всегда вести себя доброжелательно с людьми, чем за спиной поносить их. Лу Чэнь немало проработал официантом и знал, какая это была мучительная и изнуряющая работа и что не так-то просто здесь заработать деньги.
Официант по фамилии Чжан был смущен неожиданной милостью:
— Прекрасно, я пойду обслуживать клиентов. Спасибо, братец Лу!
Он с радостным видом убежал, а Лу Чэнь оставил гитару за сценой и подошел к столу №27.
Официант по фамилии Чжан не обманул его, за столом №27 сидели пять девушек. По виду сразу становилось понятно, что это были студентки из ближайшего университетского городка.
