Читаем без скачивания Вселенная неудачников - Сергей Мусаниф

В-третьих, и это самое главное, сержант Дюк запретил нам покидать пределы лагеря.

Становилось скучновато. Я уже начал забывать о том, что мы находимся на оккупированной врагом планете, и только ждал, пока Асад закончит свои непонятные дела и поможет нам убраться отсюда.

Конечно, я никогда раньше не встречал наследника калифа, будущего правителя государства, в состав которого входит несколько планет, а потому до встречи с Асадом ад-Дином мог только предполагать, каким должен быть такой наследник, однако Асад эти предположения полностью опровергал.

Он в совершенстве владел государственным языком Альянса, был очень прост в общении и настаивал, чтобы все обращались к нему на «ты». Он ел вместе с нами и был не прочь почесать языком у костра, и дистанция, а точнее, гигантская социальная пропасть, разделяющая нас, простых смертных, и потомственного аристократа, совершенно не чувствовалась.

Может быть, потому, что мы познакомились с ним именно при таких обстоятельствах, в джунглях чужой планеты, на которой шла война. Полагаю, что в иной, более подобающей наследнику калифа обстановке он мог вести себя совершенно по-другому. Но были ли у нас, простых пехотинцев Альянса, шансы увидеть Асада в другой обстановке?

Он никогда не распространялся о своем возрасте. Выглядел он лет на тридцать пять, что при развитии современной медицины ровным счетом ни о чем не говорило. Ему могло быть и шестьдесят, и восемьдесят лет. Бо помнил, что читал о возрасте самого калифа в официальных источниках. Мухаммеду ад-Дину было сто сорок два.

Интересно, в молодости он тоже прятался по чужим планетам, наблюдая за вторжением Чужих? И если уж на то пошло, то сколько должно быть лет человеку, чтобы его по-прежнему можно было называть молодым в этом чудесном мире будущего?

Утром третьего дня Асад торжественно возвестил, что его миссия здесь закончена и он увидел все, что хотел. Скаари полностью контролировали крупные города планеты – их и было-то шесть штук – и большую часть континента. Все очаги сопротивления были подавлены, так что вторжение Гегемонии можно считать завершенным.

Сворачивать лагерь мы не стали. Асад объяснил, что вся эта туча оборудования все равно не влезет на яхту и он рассчитывал бросить его здесь с самого начала.

– Пора покинуть этот забытый Аллахом мир, – торжественно заявил Асад, и мы отреагировали на эти слова одобрительными возгласами.

«Секретная пусковая шахта» оказалась небольшой ложбиной по другую сторону холма. Маскировочная сеть так удачно вписывалась в местный пейзаж, что я бы запросто прошел мимо этого места, ничего не заподозрив. Полагаю, что именно этой особенностью рельефа и был обусловлен выбор места под «наблюдательный пункт».

Азим сдернул часть сети в сторону, и мы узрели «космическую яхту».

Скажу прямо, воображение она не поражала. Ни своими размерами, ни изысканностью своих форм.

Серебристый каплеобразный корпус около тридцати метров в длину пробуждал ассоциации с большой каплей ртути, но не более того.

– Тоже мне яхта, – пробурчал Джек, явно испытывающий схожие с моими чувства.

– Штурмовой катер класса «ифрит», – сообщил Асад. – Незаменимая штука при маневрах в гравитационных полях планет и больших астероидов. Быстрый и юркий, именно то, что нам сейчас надо.

– Только далеко ли мы улетим? На них же нет гипердвигателей, – сказал Дюк, демонстрируя осведомленность о ТТХ техники потенциального противника.

– На этом есть, – заверил его Асад. – Правда, он занимает большую часть свободного пространства, так что нам придется потесниться. Большого комфорта гарантировать не могу. Вот если бы я принимал вас на борту своей «Пери»…

Да, для того чтобы назвать «ифрит» яхтой, требовалось либо очень богатое воображение, либо большое чувство юмора.

Штурмовые катера и так не обладают большими запасами жилого пространства, но этот экземпляр перещеголял их все. Ради того чтобы впихнуть в небольшую посудину гипердвигатель, от жилого пространства пришлось отказаться вообще. Заодно с катера демонтировали все оружие. Энергии генератора все равно не хватит одновременно и на работу гипердвигателя, и на поддержку систем ведения огня, объяснил нам Асад. Да и зачем оружие? Драться хотя бы с одним крейсером скаари на штурмовом катере – это весьма изощренный способ самоубийства.

Штурмовые катера не предназначены для дальних перелетов, поэтому о комфорте пассажиров их создатели обычно не заботятся. Но на катере, для таких перелетов приспособленном, все оказалось еще хуже.

А если учесть, что «ифрит» должен был принять на борт в три раза больше народу, чем это планировалось с самого начала…

– У нас всего три антиперегрузочных кресла, – сообщил Асад, размещаясь на месте пилота. – И хотя на посудине стоят улучшенные гравикомпенсаторы, при маневрировании на больших скоростях перегрузка может достигать 3 G. Да и потряхивать может изрядно. И хотя я предпочел бы обойтись без экстремальных маневров, гарантировать ничего нельзя, сами понимаете. Поэтому я посоветовал бы вам лечь на пол, за что-нибудь зацепиться и расположиться со всем возможным комфортом.

– И постарайтесь не свернуть себе шеи, – посоветовал Дюк, усаживаясь в третье кресло. – Полет будет долгим, так что не стоит омрачать его тесным соседством с вашими трупами.

Асад нахлобучил на голову шлем пилота и принялся тщательно застегивать ремни. На фоне его речи об улучшенных гравикомпенсаторах это выглядело особенно оптимистично.

Джек и Бо уже разместились на полу, почти целиком оккупировав его площадь. Мне осталось только скромное местечко в уголке. Одна проблема – хвататься там было абсолютно не за что, и я представил, как в случае экстремальных маневров Асада буду болтаться по всей кабине, не только рискуя свернуть шею, но и представляя угрозу для всех остальных.

Лучше бы он все-таки воздержался от таких маневров.

– Начинаю предполетную проверку, – сообщил Асад. – Активирую реактор.

Ага.

С момента активации реактора «ифрит» засветится на всех радарах, наблюдающих за данным районом, очень яркой точкой, и скаари, вне всякого сомнения, отправят кого-то на проверку энергетической аномалии.

Что ж, пусть отправляют. Когда их патрули прибудут на место, мы будем уже далеко от планеты.

Словно подтверждая теорему о том, как неразумно быть оптимистом в наше непростое время, наследник левантийского престола разразился длинной эмоциональной тирадой на родном языке.

Не надо быть филологом, чтобы определить ругательства на слух.

Азим задал какой-то вопрос на том же языке.

Наверное, полюбопытствовал по поводу происходящего.

– Ты проводил предполетную подготовку, когда мы сюда прибыли? – Асад перешел на язык Альянса, чтобы всем присутствующим было понятно, о чем идет речь.

– За три дня до атаки. Неполную, без активации реактора, чтобы не засветить катер.

– Блок управления маневровыми двигателями выдает ошибку, – сказал Асад.

Азим отстегнул ремни, выбрался из кресла и потопал в технические помещения, чтобы глянуть на неисправный блок управления своими глазами.

– Я так понимаю, вы не на этом катере на планету прилетели, – сказал Дюк.

– Разумеется, – сказал Асад. – Мы прибыли на планету курьерским кораблем Альянса, как и положено дипломатам моего уровня, наносящим неофициальный визит. Катер здесь спрятали наши люди, еще полгода назад.

Выходит, готовящееся вторжение скаари не было секретом уже полгода назад, обалдело сообразил я. И не знали об этом только те, кто больше всех пострадал от вторжения, – мирные жители планеты.

Наверное, так оно всегда и бывает при вооруженных конфликтах местного значения. Обычные люди гибнут, а политические воротилы снимают со всего этого сливки.

Азим вернулся минут через пять, и я впервые увидел, как бледнеют смуглые люди. Цвет лица у них становится пепельно-серым.

– Блок управления маневровыми двигателями уничтожен, – сообщил Азим. – Блок управления гипердвигателем в порядке.

– Толку с него? – спросил Асад. – Не можем же мы войти в гипердрайв на неподвижном корабле.

– Говорят, в таких случаях может получиться красивый фейерверк, – заметил Дюк.

– Только мы им уже не насладимся, – буркнул Асад. – Как именно уничтожен блок управления?

– Миниатюрное взрывное устройство, – сказал Азим. – Полагаю, оно сработало после нескольких часов стоянки, когда стало очевидно, что корабль прибыл на место и его следующими пассажирами будем мы.

– Салим?

– Скорее, Джамшит, – сказал Азим. – Если бы бомбу подсунул Салим, он бы постарался подгадать, чтобы взрыв произошел именно тогда, когда мы будем на борту. Да и сама бомба была бы гораздо мощнее.

– Но это было бы не так элегантно, – сказал Асад. – Видимо, родственные чувства взяли верх, и кто-то в семейке хочет, чтобы меня просто взяли в плен.