В поднебесной, при Луне, в святой стороне
Божия Матушка спала, ночевала и сон чуден видала:
Будто к Ней Ее сыночек зашел,
К лебяжьей постели подошел и спрашивает:
– Матушка Моя, ты спишь? Или не спишь?
– Не сплю, Я все вижу и все слышу, Сыночек Мой.
Ходишь Ты, сыночек, меж горами,
Меж разбойниками и врагами.
Вот они Тебя окружили и поймали,
Руки, ноги Твои, Сынок,
К кресту прибивали,
На кресте Тебя распинали,
Острым копьем Твои ребра ломали,
Уксус пить в битые губы давали.
Петр и Павел на эти муки глядели,
В жалости зарыдали, не стерпели.
– Петр и Павел, не плачьте,
Не глядите на Мои муки,
А берите Мои молитвы в свои руки,
По свету идите и говорите.
Кто умеет, пусть молится,
Кто не знает, пусть учится.
Ибо кто этот сон будет знать,
В тяжкую минуту читать,
Тому будет Сам Иисус Христос помогать,
Смерть остановит, врагов разобьет,
На Свои руки возьмет,
И тот человек дольше других проживет.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Ныне и присно и во веки веков.
Аминь. Недопустимые ошибки
Из письма: «Хочу сообщить Вам о том, как батюшка в церкви перепутал на отчитке записки о здравии с записками об упокоении.
Я стояла на службе и вдруг с ужасом услышала, что поданные мной записки о здравии моей семьи и моих близких батюшка читает за упокой. После этого в нашей семье все стали сильно болеть.
А ведь я после той службы подходила к священнику и говорила ему об ошибке, на что он мне ответил:
– Ничего страшного, это все суеверие. Бывает, что мы ошибаемся, мы ведь тоже люди!
Что теперь нам делать?»
Да, вы правы, к сожалению, в храме нередко случаются разного рода недопустимые ошибки. Поскольку я хорошо знаю церковные отчитки и то, как в храме должны вести службы, то не раз наблюдала, как батюшка пропускает при чтении текст или вовсе его сильно искажает.
Это бывает и когда венчаются сразу несколько пар (этого нельзя ни в коем случае делать, так как венчание – Божие таинство для двоих душ, а если много венчающихся пар, то это похоже на стадо, где пастух бегает от одной животины к другой).
Когда я сама венчалась, то настояла на том, чтобы батюшка Леонтий венчал только нас двоих.
Считаю, что церковь должна прислушиваться к просьбам своих прихожан и подобные нарушения невозможны.
Знахари знают, как можно исправить допущенные ошибки. О некоторых отчитках я уже писала (смотрите мои книги).
* * *
Из письма: «Моя дочь наводила в доме порядок и, не подумав, вместе со старыми вещами выкинула в мусоропровод семейную старинную икону. Когда я об этом узнала, то было уже поздно: мусор выгребли и увезли на свалку.
Можно ли что-нибудь предпринять, чтобы не случилось беды?»
Ваша дочь должна покаяться в храме, а семья во искупление греха должна поститься в течение срока, какой вы сами изберете на семейном совете. Это может быть месяц, три месяца, полгода, год или три года. Все зависит от состояния вашего здоровья. Но если вы договоритесь о сроке бескровного поста, то тогда должны его соблюдать неукоснительно. Кроме того, непременно пожертвуйте храму на новый оклад для иконы, такой же по названию, какую выбросила ваша дочь.
Господь не только Судья, но и Отец, а родитель всегда милостлив к ошибкам своих детей.
* * *
Из письма: «Была в храме и видела, как женщина сломала свечу и, вытащив из нее длинный фитиль (нитку), обмотала им себе запястье левой руки.
Что она делала, могли бы Вы сказать?»
Вы допустили ошибку. В храме нельзя разглядывать людей и то, чем они занимаются. Во-первых, вы ведь не за этим ходите в церковь, a чтобы молиться Господу Богу. Нехорошо и неуместно подобное поведение, а главное – вы через свое любопытство можете перетянуть на себя чужую болезнь или беду.
Церковь считается Божиим домом, вы идете к Богу, а не на экскурсию в музей. Помните это, когда идете в храм, и тогда Вы перед Богом не согрешите и от людей худого на себя не возьмете.
* * *
Из письма: «Мы возили сестру к знахарке под Киев. Она отказалась нам помогать, когда узнала, что мы говорили людям по дороге, к кому и по какой нужде едем. Знахарка сказала, что будет бесполезно отчитывать сестру из-за наших с ней ошибок. Правда, посоветовала другую знахарку, строго наказав нам идти к ней молча и не оглядываясь. Еще советовала останавливаться на постой в гостинице, а не у людей на квартире.
Неужели это были существенные ошибки с нашей стороны, которые могли повлиять на наше лечение?»
Я уже говорила в своих книгах о том, что еще в прежние времена на Руси бытовала примета: тот, кто собрался идти к знахарю-ведуну, не говорил об этом нигде и ни с кем, даже со своими домочадцами. Семья могла об этом догадываться или знать, но никто не выспрашивал об этой поездке ни до, ни после возвращения домой. Дверь перед уходящим не открывали и не закрывали. Грамотный в своих делах знахарь обязательно спрашивал пришедшего к нему человека, ел ли он нынче что-нибудь кровное (мясо, колбасу), говорил ли кому-нибудь, что идет или едет лечиться, остановился на постой у чужих или кровных людей, и только в последнюю очередь задавал вопрос, с крестом пришел или без креста, что подразумевалось, крещеный этот человек или басурманин, так как в то время люди редко ходили без креста.
Почему знахарь задает подобные вопросы?
Первое – ел ли человек мясо перед приходом к знахарю? Этот вопрос очень важен, так как мастер смотрит человека через его кровь и Ангела-хранителя, и если человек вкусил пищу с кровью, то мастер может неправильно с него считать, а значит, поставить неточный диагноз.
Второй вопрос: знает ли кто о сборах человека к знахарю? Скажу так: существуют таинство крещения и таинство венчания, таинство исповеди и таинство исцеления. Кто-то называет это суеверием, но закон знахарства существует давно, и современные знахари не властны менять или отменять то, чему их обучили и во что посвятили.
Теперь о вопросе, где следует остановиться на постой приехавшему к знахарю. С точки зрения обывателя, это не должно касаться того, к кому человек приехал.
Тем не менее и тут есть свои правила и приметы. Казалось бы, для приезжего очень удобно остановиться у своих родных или знакомых, если у него таковые есть в городе, где живет знахарь. Можно сэкономить деньги на гостинице. Приехавшего наверняка будут встречать родственники на машине и, естественно, позаботятся, чтобы накормить.
Тем не менее: почему следует останавливаться в гостинице, а не у родных и знакомых? Потому что гостиница считается не жилым, а казенным домом. А как вам известно, в казенных домах нет домовых, потому что их туда никто не зазывал и не приглашал.
А вот в домах и квартирах домовые обязательно есть. Не секрет, что домовой должен служить своим домочадцам, соблюдать только их интересы. Вот и получается, когда человек после приема у знахаря идет в квартиру или дом, а не в гостиницу, то ту благостную молитву, которую больной получил от знахаря, он невольно вынужден нести тем, у кого остановился на ночлег, то есть своим родным или знакомым. Естественно, что домовой, соблюдая интересы своих домочадцев (а он их обязан опекать), делает так, что благая молитва остается на его пороге, а значит, поездка к знахарю была бесполезна!
Знахарь заинтересован, чтобы его работа не пропала даром, поэтому ставит условия, чтобы больной ночевал в казенном доме, то есть гостинице, где нет и не может быть домовых.
Кроме того, чтобы не нарушить святое таинство лечения, знахарь обязан предупредить своего клиента, чтобы он не рассказывал ни в пути, ни в гостинице о том, что его поездка связана с лечением. Все остальное – дело больного. Хочешь, чтобы твое дело сошлось, молчи, не хочешь – хоть к каждому столбу подходи и рассказывай про свои дела.
Я ответила на ваш вопрос и считаю, что знахарь, к которому вы обращались, был абсолютно прав, когда сказал вам, что вы допустили серьезную ошибку своей болтовней.
Судя по тому, что вам было отказано в помощи, вы ездили к грамотному знахарю. Жаль только, что не написали мне его имя.
* * *
Из письма: «По своей натуре – я непоседа. У меня совершенно нет солидности, несмотря на то что мне уже за сорок. Недавно одна старушка сделала мне замечание в метро, когда я в разговоре оживленно жестикулировала. Она сказала:
– Зачем, дочка, машешь руками, когда о плохом говоришь?
В другое время я бы огрызнулась, чтобы мне не делали при людях замечания, а в тот момент я промолчала, так как та женщина была по возрасту очень старой. Но дело даже не в этом, а в том, что у нее было очень доброе и одухотворенное лицо.
