— Нехорошо так гонять на патрульной машине и занимать два парковочных места. Это портит репутацию полиции.
— Просто у меня большой вольво, — предпринял попытку оправдаться Ларс, по крайней мере относительно маневра при парковке. — Он не помещается в обычное парковочное место.
Кроме того, он терпеть не мог, когда другие машины встают слишком близко к его автомобилю. Поэтому привык парковаться посередине двух мест, чтобы иметь достаточное расстояние с обеих сторон. А поскольку машина была служебной, до сих пор никто не жаловался. За исключением отца, конечно же. Ну и бог с ним. Он устало ему улыбнулся.
— С чего начнем?
— С черничного супа, — ответил тот.
Едва они переступили порог торгового зала, как Уве удивительно быстрым шагом пересек отдел фруктов и овощей. Ларсу с трудом удавалось угнаться за ним, маневрируя с тележкой в толпе других покупателей. Не обращая внимания на цены, отец быстро пробирался вперед, хватая брокколи, картофель и лук и складывая их в тележку.
Черничный суп был любимым блюдом Уве. Он ел его каждый день на обед в качестве десерта. К-а-ж-д-ы-й день.
Отец запрокинул голову.
— Загляну-ка я еще в винный отдел, — решил он. — У них сегодня скидка на кьянти.
Они направились к холодильным витринам, и отец начал складывать в тележку килограммы замороженной рыбы. То, что при этом он давил брокколи, его абсолютно не волновало.
— Как мило со стороны этой немки было привезти нам булочки. — Уве остановился перед стеклянной морозильной камерой и взял в руки пакет с замороженной паэльей. Подняв очки и прищурившись, изучил состав, после чего выпятил нижнюю губу и положил пакет обратно на полку. — Слишком дорого. — Он фыркнул. — Хотя было бы неплохо снова попробовать испанскую кухню.
Пожав плечами, он поспешил дальше.
— Да, очень любезно со стороны Ины, — согласился Ларс и последовал за отцом. Однако, дойдя до морозилки, замедлил шаг, подцепил упаковку паэльи и положил ее к другим покупкам.
Между сливочным сыром и продуктами из творога отец остановился и серьезно взглянул на него.
— Как думаешь, она права?
— В чем? — с недоумением посмотрел на него Ларс.
— Ну, в том, что хозяйка фермы невиновна.
Ларс тихо хмыкнул.
— Вообще-то это ты навел меня на след. Если бы не твой зоркий глаз, мне пришлось бы сначала разыскивать владельца цепочки с короной и крестом.
— Но она же сказала, что кулона у нее больше нет, — возразил старик.
— И тем не менее всего через несколько часов после ее слов кулон нашелся рядом с трупом. Странно, не правда ли?
Отец пожал плечами и пошел дальше.
— Да, странно.
Следующую остановку он сделал перед колбасным прилавком, внимательно все изучил и пошел дальше. Ларс даже испытал за него легкую гордость. Раньше папа обожал расфасованную нарезку, например ветчину и салями. Однако Ларс сумел убедить его, что подобные продукты вредны как для его собственного здоровья, так и для планеты. Что в итоге стало решающим фактором, из-за которого Уве перестал их есть, Ларс не знал. Но это и не так важно. Важно, что он больше их не ел. «А может быть, — подумал Ларс, — и просто ради меня. Потому что я этого не хочу». Он улыбнулся этой мысли.
— Чего ты так глупо улыбаешься? — спросил его отец.
— Да просто вспомнил ту маленькую собаку немки. Которую должен научить хорошим манерам. — Невинная ложь, которую старик не раскусил. Ларс перестал улыбаться. — Не играет роли, что я думаю, — продолжил он. — Факт в том, что многое указывает на вину Агнеты. У нее есть серьезный мотив, а цепочка — весомая улика. Если окажется, что она все время находилась у нее, это может быстро превратиться в часть доказательной базы обвинения.
В голове закрутились мрачные мысли. «Надеюсь, что до этого не дойдет». Он просто отказывался верить, что такая женщина, как Агнета, могла быть убийцей.
— Значит, ты думаешь, что это она.
Ларс не знал, как ответить на этот вопрос. Он как минимум был не уверен и не мог полностью ее оправдывать. Однако ему все еще не давала покоя беседа с Иной. Ее фраза о том, что Нильс, после того как ушел замешивать тесто, больше не появлялся на празднике, прямо противоречила тому, что пекарь говорил под протокол. Это плохо. Тем более что Ларс не был идиотом и сразу после допроса удостоверился в правдивости его алиби у нескольких жителей фермы. Все они заявляли, что Нильс после посещения пекарни вернулся, чтобы и дальше праздновать вместе с ними. Это жутко раздражало, поскольку в очередной раз показывало, что люди не доверяют полиции и предпочитают дать ложные показания, нежели навредить кому-то из своего окружения. И не важно, что этим кем-то может быть убийца. Что еще хуже — новенькой в их рядах они, похоже, все-таки доверились. Плохие новости для его репутации. В любом случае это означало, что нужно более тщательно проработать Нильса. В конце концов, ложное алиби выдумывают не просто так. Рабочий день Ларса официально закончился, но хороший полицейский всегда на службе. Даже если речь только о том, чтобы позвонить дежурному коллеге и выдать ему инструкции. Поэтому он достал телефон и позвонил Расмусу в участок.
— Обязательно делать это прямо сейчас? — Отец бросил на него укоризненный взгляд. — Неужели ты не можешь хотя бы раз не отвлекаться?
Ларс уже собирался сказать что-то в свое оправдание, но в этот момент коллега уже ответил на звонок.
— Мне нужно, чтобы ты кое-что выяснил, — начал Ларс, не тратя времени на лишние приветствия. — Это касается человека по имени Нильс…
Он на мгновение замялся, потому что не мог вспомнить фамилию. Блокнот с записями остался в униформе, которую он снял дома. Отец протянул ему банку консервированного сюрстрёмминга фирмы Oskars, и Ларс поморщился от отвращения. Папа обожал ферментированную рыбу, но Ларс запретил ему ее есть, потому что после нее вонь в квартире не выветривалась несколько дней.
«Лекандер», — внезапно вспомнил он.
— Нильс Лекандер. — Сообщив Расмусу все, что знал о Нильсе, он велел коллеге немедленно перезвонить, если тот найдет что-нибудь интересное.
Когда Ларс закончил разговор, он увидел, что в тележке лежат три банки этой рыбы. Спрятанные под большой упаковкой мюсли, которая, в свою очередь, была уступкой со стороны отца, ненавидевшего, когда Ларс сидел напротив него по утрам и громко хрустел. На мгновение он задумался, не выкинуть ли рыбу из тележки, но в итоге не стал этого делать. Может, смягчился из-за мюсли. А может, просто потому, что все его мысли сейчас занимал вопрос, почему Нильс соврал. Так или иначе. Придется нанести еще один визит на ферму Тингсмола. Там творилось что-то неладное, Ларс давно это понял. Подозрения у него возникли еще тогда, когда он появился там, чтобы забрать Агнету, а люди решили, что он приехал по совсем другой причине. «Из-за парнишки», — подумал Ларс, вспомнив слова Сванте. А потом еще фраза немки о телефонном звонке. Да что же там творилось? Он все острее чувствовал, что эта деревушка вовлечена в какую-то незаконную деятельность, а сам он бьется в закрытую дверь. Никто на ферме не желал ему ничего рассказывать. Кроме Ины. Она буквально сама ходила за ним по пятам. Как будто они коллеги. Эта женщина с самого начала ему понравилась. Почему-то.
Глава 34
В нарастающей панике Ина крепко сжала зубами трубку для дыхания. Она попыталась вдохнуть, но вместо воздуха набрала полный рот воды, которую выплюнула, закашлявшись. Сказать, что ей было некомфортно, — ничего не сказать. Ине казалось, что она только что умерла и переродилась в выдру.
Черный как смоль неопреновый кошмар облегал ее как вторая кожа и пропитывался водой. Она снова и снова напоминала себе не забывать дышать. Вдруг из-за непонятно откуда взявшейся глубины Ина шагнула в пустоту и — бульк! — мгновенно погрузилась в воду с головой. Она тут же начала барахтаться в попытке выбраться на поверхность. Наконец, кашляя, она выплыла на мелководье, где ее с улыбкой ждала Эшли.
