- Давай. Здесь ты в безопасности.
Когда я посмотрела вокруг и увидела, куда он привел меня, то заметила черное одеяло, разложенное в углу, ведерко курицы и гитару в середине. И тогда я поняла, что не ела весь день.
Он немного подтолкнул меня в сторону одеяла и подошел к краю крыши.
- Я подумал, что ты голодна, так как украл тебя с вечеринки. И попросил Тайлера, чтобы он забрал ведерко курицы и привез его сюда, поэтому она должна быть свежей, - он повернулся, чтобы улыбнуться мне. – Иди и поешь. Ты, должно быть, волнуешься, не объешься сегодня.
Я взяла куриное крылышко из ведерка, потому что они сочные, и бросила в Келлана. Он всегда высмеивал меня за обжорство. Он знает, как и все, что я – обжора, могу съесть более трехсот фунтов за раз.
- Ха, подотри задницу, а я думала, что ты будешь милым.
Он посмотрел вниз на куриное крылышко, которое упало рядом с его ногой, и рассмеялся.
- Это я еще милый. Тебе не нравится?
- Конечно, - ответила я, засовывая куриную ножку в рот. - Пока я получаю свою курицу, то это все, что имеет значение.
Он в последний раз посмотрел на край крыши, затем подошел и сел рядом со мной. Подмигнул мне, улыбнулся своей останавливающей сердце улыбкой, прежде чем выхватить у меня куриный окорочок, и сделать огромный укус.
- Хорошо, я могу быть милым лишь недолго, и это было до недавнего времени.
Я смотрела ему в глаза, пока тянулась в ведро за другой ногой. Мы оба просто смотрели друг на друга, ели нашу курицу, пока, наконец, он не отвел взгляд.
– Хорошо, ты победила. Мне сильно жжет глаза.
Он бросил куриную ножку вниз и потянулся к черно-серебристой акустической гитаре. Название «Гибсон», вырезанное на ней, мгновенно заставило меня подумать об Адрике. У него была старая гитара «Гибсон», мой дед отдал ее ему до того, как скончался от рака. Она была старая и потрепанная, но Адрик ужасно ее любил.
Я улыбнулась воспоминаниям, и удивилась, какого черта Келлан собирается делать с гитарой. Он не умеет играть. По крайней мере, он не умел тогда, когда я в последний раз видела его.
- Что ты собираешься делать с этой штукой? – спросила, пока он устраивался напротив меня в углу стены. - Я думала, ты отказался от этой мечты много лет назад, - поддразнила я.
Он залез в карман и достал медиатор, похожий на тот, что оставил на надгробном камне Адрика, поместив его в зубах, перебирал струны. Адрик делал то же самое, и говорил, что он настраивает ее, чтобы это ни значило. Затем он вытащил медиатор изо рта и улыбнулся.
- Ты никогда не должна отказываться от мечты, независимо от того, какими надуманными они кажутся. Кроме того, я никогда не был настолько плох. Думаю, на самом деле я был хорош.
Это рассмешило меня так сильно, что куски курицы вылетели изо рта прямо на лицо Келлана. Его глаза расширились, затем он протянул руку, чтобы убрать мясо со щеки.
Я прикрыла рот, стараясь не смеяться.
- Прости, - сказала ему, прожевывая то, что осталось. – Я не хотела.
Он поднял бровь и посмотрел на кусок курицы, потом положил его в рот и прожевал. Потом пожал плечами и начал играть.
- Все еще довольно приятный вкус.
Почему-то меня завело то, что он съел пищу из моего рта. Я не понимала, почему, но это так. Может быть для него это ничего не значащий факт, что кусок из моего рта. Мое сердце сильно застучало в груди, когда наши глаза встретились. Я ожидала, что он отведет взгляд, но Келлан этого не сделал. Вместо этого он начал бренчать на гитаре, не сводя с меня глаз.
Он начал играть знакомую мелодию. Я бы узнала ее когда угодно. Я дышала с трудом, пока звучали аккорды. Он стал напевать песню, которую я слышала тысячу раз. В последний раз, когда я слушала его, он не мог взять ноту, а теперь играет песню Адрика. Колыбельная, под которую я засыпала бесчисленное количество раз. Я так долго хотела услышать ее. Просто еще раз. И вот я здесь, и клянусь, его голос даже звучит, как у Адрика. Это милая, милая мелодия. Бьюсь об заклад, если бы я захотела, могла бы представить, что он сидит в конце моей кровати, так естественно перебирает аккорды, вымывая все плохое из дома. Одинокая слеза скатилась по моему лицу. Келлан Хейз просто стал еще более красивым, и я никогда бы не подумала, что такое возможно.
Стало темнее, и начался фейерверк, поэтому я не удивилась, когда услышала первый набор выстрелов в небо за спиной Келлана. Масса цветов взрывалась позади него в черном небе. Этот момент я никогда не забуду. Он может снова исчезнуть, но этот момент будет заперт в моей памяти навсегда.
Я прекратила есть и отодвинула ведерко с курицей подальше, потом села рядом с Келланом и наблюдала за ним. Он выглядел, несомненно, великолепно, его глаза были полны страсти, а пальцы по-прежнему плавно скользили по струнам гитары. Она выглядела так естественно в его руках, и это еще больше вызвало во мне желание. Все во мне хотело протянуть руку и прикоснуться к нему, почувствовать его кончиками пальцев, но я этого не сделала. Он сам сказал, что это была ошибка.
Так что я сдержалась и закрыла глаза, наслаждаясь моментом.
Глава 13
Келлан
Когда я начал петь, начался фейерверк, взрываясь цветами, и Феникс стала смотреть на небо. Она выглядела так, словно хотела сделать безумный рывок и уйти, чтобы скрыться, но когда ее глаза встретились с моими, она вдруг расслабилась. Что-то в ее глазах говорило мне, что этот день был так же испорчен для нее на протяжении многих лет, как и для меня, поэтому, видя, что она расслабилась, я смог вздохнуть. Я боялся, что она захочет уехать сразу же, и сейчас просто хотел побыть здесь, с гитарой в руках и с ней рядом.
Я не говорил ей об этом, но не смотрел фейерверк в течение восьми лет. Память о той ночи преследует меня слишком сильно. Я всегда буду чувствовать ответственность за его смерть. Я должен был сделать это раньше. Я должен был остановить его, но не смог. Я прибыл слишком поздно, и события, последовавшие после, всегда будут терзать мою душу, и их слишком много, чтобы переложить на кого-то. Это мое бремя, и я буду нести его, независимо от того, насколько это тяжело, буду продолжать делать это в одиночку.
Я мог сказать, что застал ее врасплох песней Адрика в моем исполнении. Я работал над ней в течение многих лет, надеясь, что однажды смогу вернуть небольшой кусочек его к ней, чтобы сохранить ему жизнь. Она должна помнить, каким восхитительным он был человеком. Эти девушки были для него всем. Он практически вырастил их вместо своих дрянных родителей. У него никогда не было детства. Он оставил свои мечты ради них.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
