нашлось очень даже много, как и фотографов с фотоаппаратами.
В итоге общение с фанатами, назовём это так, заняло минут тридцать. Притом сразу несколько девушек моего возраста или чуть постарше улыбались ну очень благосклонно. Шансы познакомиться с одной из этих прелестниц у меня были очень хорошие.
— Это было прям Иваново какое-то, — прокомментировал Колька поведение девушек, когда мы наконец вырвались с пляжа и отправились по домам за формой.
— Какое Иваново? — непонимающе переспросил я.
— Простое Иваново. Город невест, — хотя ты же и правда знаменитость. Даже жалко, что я не футболист.
В ответ я только развёл руками.
Остальные пацаны отправились по домам (в одном дворе жили только мы с Колькой), и мы с моим приятелем вдвоём дошли до дома. По пути, правда, мы заскочили в двадцать восьмой гастроном, выпили по паре стаканчиков томатного сока и затарились мороженым.
И то и другое здесь вкусное. И если в отношении мороженого я воспринимал это как должное, то вот томатный сок из забавных стеклянных конусов стал для меня настоящим открытием.
Советский томатный сок и тот, что придёт ему на смену в будущем, — это ну просто небо и земля.
По внешнему виду, конечно, выигрывает второй. Местный весь какой-то неказистый, с жёлтыми прожилками какими-то и с семечками, да.
Куда ему до эталонного красного цвета и однородной консистенции этого же продукта в будущем.
Но вот вкус! Вкус ставил всё с головы на ноги. Советский вариант крыл соперника как бык овцу.
А уж если к нему ещё добавить щепотку соли, то получался вообще улёт!
— Пользительный сочок, это было приятственно, — выдал свой вердикт мой говорливый приятель.
К мороженому я ещё добавил сверху по паре бутылок «Буратино», и мы, вполне довольные собой, отправились дальше.
Через несколько минут я уже был у двери квартиры. Судя по тому, что «Комби» у подъезда не стояла, моя драгоценная сестрица куда-то умотала во время моего отсутствия, так что дверь я открыл своим ключом.
Ага, так и есть.
«Я уехала к Вике, — прочитал я короткую записку, оставленную на кухонном столе. — Приеду сразу к училищу и заберу тебя оттуда».
Что ж, это логично, значит, сразу после игры мы с сестрой поедем за мамой.
Взять форму, ещё одну футболку, шорты и бутсы было делом сущих секунд, и через пару минут я уже ждал Коляна на улице.
Он вышел, кинул в меня яблоком (точно такое же мой приятель с аппетитом уничтожал), и мы пошли играть.
Глава 21
— Слав, что у вас тут происходит? — недоуменно спросила меня Ольга, когда подошла к кромке поля.
— А на что это похоже? — спросил я и отпил воды из бутылки из-под газировки.
— На, — сестра на минуту запнулась, — избиение?
— Э нет, Оль, — Колька, который так же, как и я, сидел на траве за воротами, взял у меня бутылку и одним богатырским глотком добил её, — это не избиение. Это этот, как его, педагогический процесс.
— Да? И в чём педагогика того, что Борисова так отделали?
Делать нечего, пришлось объяснять…
* * *
Само собой, что я не собирался прям играть-играть с пацанами. Это и не спортивно, да и могло мне потом аукнуться. Риск получить травму на ровном месте был очень велик. Конечно, у меня сейчас нет контракта, запрещающего подобные развлечения, но всё равно по-хорошему соглашаться не стоило.
Не знаю, что на меня нашло, когда я брякнул то «конечно», но что делать, не сдавать же назад.
Так что, когда мы с Колькой пришли к учаге, я сразу сказал ребятам, что так, мол, и так, я не то что в нападении, а вообще на позиции любого полевого игрока — это неспортивно по отношению к второй школе, так что я сегодня в раме. Так, конечно, тоже есть риск нарваться, но он не такой большой. Вряд ли кому-то придёт в голову специально играть в тело или прыгать мне в ноги.
Ребята согласились, правда Колька и Бледный были этим явно недовольны, моему приятелю очень хотелось посмотреть, как я в одного обыграю всю вторую школу.
Пацаны из которой, к слову, сначала возмущались тому факту, что четвертая привела с собой такое усиление, один из них, Игорь Осечкин, известный на весь город любитель помахать кулаками, даже сказал, что это всё равно что «отправить вместо себя на стрелку старшего брата-самбиста».
Так что, когда я сказал, что в поле играть не буду, это всех устроило, и игра началась.
Играли мы, кстати, не 11 на 11, а восемь на восемь. Поле тоже было не стандартное, как и ворота. Прыгать за мячами тут было практически не нужно, по размерам они были считай что гандбольными.
Мы довольно быстро забили два гола, первый с моего навеса через всё поле. Я вышел из ворот, поймал мяч, опустил его на землю, а потом сильно, но притом очень точно отпасовал на Кольку, который принял мяч на линии чужой штрафной, обработал его и тут же пробил.
Правда вторая практически сразу отыгралась, так что минуте к сороковой у нас была боевая ничья.
Ну а потом отличился Борян.
Вообще этот крендель вёл себя достаточно прилично, и я сделал такой вывод, что главной причиной этого был Осечкин. Борян его банально боялся.
И это выглядело очень необычно, учитывая то, что Игорь ниже Борисова как минимум на полторы головы, да и веса в нём было ну максимум килограмм 60.
Но амбал Борисов очень настороженно относился к Осечкину.
Правда, на этой самой сороковой минуте у Борисова наконец-то потёк чердак.
Один из парней из второй прошёл по флангу чуть ли не до углового флажка и оттуда попробовал изобразить навес. И надо сказать, у него это получилось.
Правда, я вышел из ворот и в прыжке забрал мяч.
И когда я его поймал, то понял, что прыгнул-то я не один. Рядом со мной к мячу попытался добраться Борисов. Учитывая то, что этот кабан, мягко скажем, непредсказуемый, я при приземлении выставил вперёд колено — в будущем это будет считаться нарушением, за которое сразу же ставят пенальти, но сейчас это разрешено.
В итоге Борян испугался бороться за мяч, и я подумал, что на этом всё.
Но не тут-то было.
Едва я опустил мяч на землю, чтобы ввести его в игру ударом ноги, этот
