class="p1">У блондинки в отражении тут же покраснели щеки, а я ощутила этот жар на себе. Я так и не научилась отвечать мужу.
— Пойдем завтракать. — Сказал Макс, так ничего от меня не дождавшись.
Вдоволь наевшись, я продолжала сидеть за большим столом, накрытом для двоих, на коленях Макса и ждала пока он допьет свой черный кофе.
— Кто это все готовил? — Спросила я мужа.
— Тут есть повар. — Макс кивнул на дверь. — Хочешь, сходи посмотри, там кухня и комнаты для персонала. Ольга сейчас тоже там.
— Не пойду. — Решила я, посмотрев на закрытую дверь. — Они нам не мешают, я им тоже мешать не буду.
— Как хочешь. — Макс поставил пустую кружку на стол. — Я думал свозить тебя в город, но сейчас есть другое предложение. — Рука мужа плавно залезла мне под край свитера и замерла на животе, другой рукой муж придерживал меня за бедро, чтобы я не съезжала с его колена. — Давай побудем вдвоем, посмотрим что-нибудь по экрану. Днем прогуляемся, а вечером искупаемся в бассейне. Утром поедем домой.
— Просто побудем вдвоем? — Я посмотрела на руку под моим свитером.
— Просто побудем вдвоем. — Муж быстро достал руку из — под свитера. Без нее стало очень холодно, даже с зажженным камином и в пушистом свитере. — Город я покажу тебе в другой раз, когда приедем дольше, чем на день.
Я не знала, как выглядит город, и то, что муж покажет мне самые красивые места не сомневалась. Но Макс впервые просил побыть с ним вдвоем. Кажется, что прошла целая вечность с прошлых выходных в Кагаалнате, а не какая-то неделя. Когда Макс смог позволить нам обоим не думать ни о чем кроме друг друга. Обвила руками шею мужа, зарываясь в его густые жесткие волосы.
— Просто побудем вдвоем. — Прошептала мужу в губы.
Оказалось, что побыть вдвоем, это действительно смотреть комедии. Макс выбрал какой-то семейный фильм, лег на диван, скинув подушки на пол и прижал меня к себе. Нежные прикосновения, легкие поцелуи в макушку очень отвлекали первое время, а потом я привыкла к ним. Когда Макс начал перебирать мои пальчики, прикрыла глаза и прислушалась к себе. Мне нравилась нежность этого большого, сильного, властного, а иногда и грубого рааха. Мне нравилось, как он обо мне заботиться, странно, по — своему, но в итоге я всегда остаюсь довольна.
— Макс, а раньше было по — другому? — Спросила я его, когда начались титры.
— Ты о чем? — Я почувствовала всем телом, как напрягся раах, сейчас за моей спиной лежал горячий камень.
— Ты понял о ком и чем я.
— Мне казалось, что мы решили оставить прошлое в покое и не возвращаться к нему. — Голос мужа звучал сухо и безэмоционально.
— Прости, я все испортила. — Глупый и необдуманный вопрос, который мог испортить не только этот день, но и наши отношения, которые только начали приобретать очертания семьи.
— Ты ничего не испортила. — Макс приподнялся, опираясь на локоть, повернул меня на спину и убрал выбившуюся из косы прядь с лица. — Я не хочу, чтобы прошлое мешало нам жить настоящим. — Говорил он, проводя кончиками пальцев по контуру моего лица. — Не хочу, чтобы оно мешало строить нам будущее. Почему тебе сейчас это стало так важно?
— Не знаю. — Тихо ответила я. — Твои прикосновения. — Я не договорила, пытаясь подобрать слово, но Макс это понял по — другому.
— Тебе не нравится. — Он отдернул руку от моего лица, будто ошпарился.
— Подожди! — Я вцепилась в его ладонь двумя руками, мне показалось, что он сейчас уйдет и оставит меня одну. Муж лежал рядом, возвышаясь надо мной и уходить не спешил. — Выслушай, пожалуйста. Твои прикосновения, они всегда теплые, правильные, не знаю, такое ощущение, что так было всегда, так должно быть всегда.
— Моя маленькая. — С улыбкой произнес он, и я почувствовала, как он расслабляется снова. — Это не потому, что так было раньше. — Легкий поцелуй в кончик носа. — Просто ты привыкаешь ко мне. Ты привыкаешь к моим потребностям, а для меня важно прикасаться к тебе, заботиться о тебе, носить тебя на руках, защищать. Для любого рааха безопасность и комфорт его женщины самая главная задача. Это внутри нас. Ты знаешь легенду о первом раахе? — Я помотала головой. — Хочешь узнать?
— Конечно.
Макс снова лег на диван, подождал, когда я улягусь и заговорил. Я слушала его внимательно, не перебивая.
Сейчас никто не скажет, как появились первые раахи. Великий Император Империи Раах приказал уничтожить все записи и изображения первого рааха, даже стер упоминания имен. Еще тогда, когда он не был Императором, а только начинал строить свою империю объединив Кагаалнат и Раахгаал в одно королевство. Мой прадед был тем, кому было приказано проследить за уничтожением. Придя в библиотеку сразу после получения приказа, он стал читать свитки предков, пока до них не добрались исполнители. Среди этих свитков он нашел один о том, как раахи стали равноправной расой континента. Свиток был неполным, часть его истлела, а у прадеда не было времени, чтобы его восстановить и изучить. Очень давно у раахов не было своих земель, не было женщин раахов, они были маленьким кочевым племенем из мужчин. Все женщины, которые были в племени, были захвачены или похищены ими. Большую часть времени они проводили в пустыне, иногда заходили на приграничные земли эльфов. У раахов не было сформированной речи, в понимании остальных рас. Несмотря на то, что они могли принимать человеческий облик, их все равно считали дикими зверями. Очень сильными, опасными зверями. Причиной этому оказалось проклятье, а может быть какая-то магия. В то время магия была гораздо сильнее. Это сейчас сохранилась только врожденная, способность к привороту или управление флорой, возможность менять ипостась у нас и драконов, но не более. Раахи жили свою жизнь, не понятно насколько она им нравилась, но полагаю, что они не испытывали особой радости от такого. И вот однажды первому рааху подарили женщину, которая сняла с него проклятие. Проклятие спало не только с первого рааха, а со всех его соплеменников. После этого у раахов появилась речь. Они начали меняться. Осели на землях нынешнего Кагаалната. Построили город. Начали рождаться дети, девочки и мальчики раахи. Раахи смогли доказать другим расам, что они равны со всеми. Все это время женщина, снявшая проклятие была рядом с первым раахом. Он не спускал с нее глаз. А она не отходила от него дальше, чем могло взмахнуть его крыло. Причиной этому было то, что еще в пустыне она чуть не потерялась. И
