Однако и на этот раз Александр II сразу не стал обнародовать этот важный государственный акт. Может, его грызли сомнения, может, подействовала критика родственников – мы не знаем. Только через 10 дней он сообщил об этом министру Лорис-Меликову: «Я знаю, что ты мне предан. Впредь ты должен быть так же предан моей жене и моим детям. Лучше других ты знаешь, что жизнь моя подвергается постоянной опасности. Я могу быть завтра убит. Когда меня не будет, не прокидай этих столь дорогих для меня людей…»
В августе 1880 года Александр II вместе со своей женой и детьми от нового брака наконец-то выехали на отдых в Ливадию. Он захотел помирить наследника Александра Александровича и жену Марию Федоровну с Екатериной Долгорукой и вызвал их в Крым. Те нехотя согласились – отец все же. То, что они там увидели, повергло их в шок. Екатерина говорила ему «ты», перебивала на полуслове, везде расставила свои портреты (при том, что Ливадию любовно обустраивала покойная мать Александра Александровича). Долгорукая вела себя как заправская хозяйка. В кресле матери валялись собаки, а за столом «Катрин» по любому поводу начинала учить и давать дурацкие советы. Раздражали их и дети, которые вели себя «как в конюшне». Особенно доставал их старший, Георгий, которого они называли Гого; он постоянно лез то к императору, то к матери, то к 12-летнему Николаю (будущему Николаю II). Мария Федоровна каждую ночь плакала, а самозванка еще и сделала ей замечание: мол, почему у нее красные глаза!
Наследник с женой сделали вывод, совершенно такой же, как и другие родственники – царь закабален, лишен воли, и Екатерина может заставить его сделать все, что ей угодно. Он находится под ее сильным влиянием. Из куколки под именем Катрин вылупилась не прекрасная бабочка, а чудовище.
В ноябре они вернулись в Петербург, где царь устроил для Екатерины сюрприз – ей отвели роскошные апартаменты в Зимнем дворце. Казалось, жизнь наладилась, и император мог чувствовать себя счастливым. Но не тут-то было! Сразу по возвращении их в Петербург возобновились балы и вечера, даваемые во дворце. Если раньше дрались за право принимать в них участие, то теперь столичная знать просто игнорировала их! Отказать императору в приглашении на бал было бы верхом бестактности, поэтому они выдумывали себе мнимые болезни, занятость по службе и другие дела. Не сумевшие отвертеться от такого приглашения дамы и господа просто вымучивали положенное время во дворце и потом долго приходили в себя от увиденного.
После свадьбы семейство Романовых потеряло право интриговать против Долгорукой. Они просто дружно презирали ее. Племянник императора, великий князь Александр Михайлович, так описывал представление новой супруги Александра II своей родне: «Когда государь вошел в столовую, где уже собралась вся семья, ведя под руку… молодую супругу, все встали, а великие княгини присели в традиционном реверансе, но отводя глаза в сторону. Княгиня Юрьевская… села на место императрицы Марии Александровны… Она была явно очень взволнована… Ее усилия присоединиться к общему разговору встретили лишь вежливое молчание… Когда мы возвращались домой, моя мать сказала отцу: „Я никогда не признаю эту наглую авантюристку“». Дочь царя Мария, принцесса Эдинбургская, написала из Лондона отцу резкое письмо, где были такие беспощадные слова: «Я молю Бога, чтобы я и мои младшие братья, бывшие ближе всех к Мама, сумели бы однажды простить Вас». Александр II был расстроен и говорил потом, что не ожидал от дочери такого удара.
Итак, Екатерина Долгорукая окончательно рассорила своего мужа с родней. Отношения между ними так и остались довольно напряженными. Так стоило ему жениться на ней и идти на столь серьезные потери и жертвы? Вопрос риторический – конечно, не стоило! Удачно ли Александр II женился? Конечно, неудачно! Он много потерял от этого брака. Его вторая жена способствовала росту критики в его адрес, вызывала раздражение значительной части общества.
Ну женился, так женился. Обидно, досадно, да ладно, скрепя сердце думали члены дома Романовых. Проблема оставалась все та же: император всерьез подумывал о коронации княгини Долгорукой в императрицы! Ходили слухи, что по его приказу в государственных архивах велись активные поиски всех подробностей коронации второй жены Петра I – Екатерины Алексеевны. Полным ходом шло составление сценария будущих торжеств. Александр II лично продумывал детали будущей коронации – от рисунков шифров для фрейлин до узоров на коронационной мантии. На шифре фрейлины должен был красоваться вензель «Е III» – императрица Екатерина III. Подхалимы ему нашептывали: «Для России будет большим счастьем иметь, как в былые времена, русскую царицу». А еще он определенные надежды возлагал на сына Георгия, рожденного от Екатерины. «Это настоящий русский, – говорил он. – в нем, по крайней мере, течет русская кровь». Это означало, что самодержец, проживи он дольше, подумывал о возведении Георгия на трон в обход законного наследника, цесаревича Александра Александровича, со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Скандальная, невозможная женитьба Александра II на Долгорукой заставила верхи и дворянство заново переосмыслить все проводимые им реформы. Причем к критике его преобразовательной деятельности приступили как справа, так и слева (революционеры), хотя и исходили из совершенно различных предпосылок. На Александра II со всех сторон обрушился вал критики. И действительно, своими непродуманными реформами он довел страну «до ручки». Точнее всех на эту тему высказалась фрейлина Толстая: «Поставив на одни весы свое личное счастье и роль монарха-самодержца, он разрубил гордиев узел, не думая о дальнейшем. Государю всегда не хватало широты ума. Факты обыкновенно представлялись ему изолированными, оторванными от целого… Отсюда спорные решения и поспешность, с которой он осуществлял не созревшие проекты».
К этому прибавилась и террористическая угроза. К концу 1870-х годов она превратилась в жестокую реальность. Осенью 1880 года Александр II составил завещание, касающееся его новой семьи. Вложенные им накануне в Госбанк более трех миллионов рублей переходили в собственность Екатерины Долгорукой и ее детей. Более того, он обратился с письмом к наследнику – великому князю Александру Александровичу – с просьбой в случае его гибели не оставить без монаршей милости Долгорукую и детей.
Между тем, с подачи Долгорукой (видно, она уже вошла в курс дела) великий князь Константин Николаевич, председатель Верховной распорядительной комиссии по охране государственного порядка Лорис-Меликов и другие лица в целях спасения страны от революционной угрозы сумели уверить Александра II в необходимости введения в стране пусть и куцей, но Конституции. В конце февраля 1881 года он писал жене: «Это сделано. Я подписал Манифест… По крайней мере, русский народ увидит, что я дал ему все, что возможно. И это все – благодаря тебе».
Да, Екатерина Долгорукая видно действительно управляла Александром II, раз ратовала за Конституцию, ничегошеньки в этом не понимая. Николай II, тоже под давлением обстоятельств, в 1905 году принял конституционный акт. И что после этого началось? Россия два года корчилась в трясине революционного беспредела, бесконечных террористических актов, откровенного бандитизма и насилия, пока Столыпин не перевешал всех отморозков-боевиков, а их вдохновители не попрятались по заграницам. Уповать на то, что революционеры сменят бомбы на фраки и будут вести с властью парламентские дискуссии, было по меньшей мере глупо. Им нужно было полное разрушение, крушение основ самодержавия, а не парламент. Мы не будем гадать, что случилось бы, если бы в 1881 году была введена Конституция, но это было бы очень похоже на революцию 1905—1907 годов. Если не хуже. Вот до чего бы довел страну Александр II своими реформами! Слава Богу, Александр III все это отменил и даже провел контрреформы.
Между тем, Александр II и в личном плане бросался из крайности в крайность. То он хотел короновать Екатерину Долгорукую и назначить их сына Георгия наследником престола, то намеревался через полгода после подписания Конституции отречься от трона в пользу своего родного сына Александра Александровича и вместе с женой и детьми уехать в Ниццу, чтобы зажить там частной жизнью.
Вот какие метаморфозы! Он метался между долгом монарха, забыл о личных интересах и желаниях, всеми силами защищать свою власть и права династии и между желанием обычного человека иметь свое человеческое и семейное счастье. Ни то ни другое у него не получилось. Неудачник? Да еще какой!
1 марта 1881 года произошло цареубийство. Охота на Александра II закончилась. Сначала в императора бросал бомбу террорист Рысаков, но неудачно – царь остался жив. Через минуту последовал новый взрыв, на сей раз метнул бомбу боевик Гриневицкий. Царю оторвало ноги. Он приказал везти себя в Зимний дворец: «Там умереть». Все это время, пока длилась агония, Екатерина Долгорукая не отходила от его ложа, а потом и от гроба. Перед погребением она срезала свои роскошные длинные волосы и положила их под руки мертвому императору.
