Разумеется, давным-давно заброшенном, хотя вывеска до сих пор сохранилась и старое название написано большими синими буквами. Весь фасад заделан черным шифером, скорее всего потому, что когда-то стена была стеклянной.
Что еще более интересно – здание превратили в мини-небоскреб. Я прекрасно осведомлен, что этот банк никогда не выглядел так эффектно и уж точно был ниже по меньшей мере на пять этажей.
Открываю дверь машины и в последний раз затягиваюсь сигаретой, а затем бросаю ее на землю.
«Не надо мусорить».
Да, детка.
Поднимаю окурок и бросаю его в небольшой мусорный пакет, болтающийся на двери «мустанга»; мешок уже доверху полон оранжевых фильтров.
Выхожу, захлопываю дверь и медленно приближаюсь к зданию. Парковка пуста, поэтому я предполагаю, что их машины стоят где-нибудь в гараже.
За моим приближением наблюдает несколько камер. Поднимаю голову, смотрю прямо в объектив, висящий над входом, и через несколько секунд щелкает дверной замок.
За дверью меня встречают двое из четырех братьев. Райкер, со скрещенными на груди руками и хмурым лицом, и Кейс – с засунутыми в передние карманы руками и невозмутимым видом.
Оба пристально смотрят на меня, и я поднимаю руки.
– Клянусь, я здесь не для того, чтобы грабить вас. Слово скаута, – с ухмылкой говорю я.
– Ты был бы уже мертв, если бы это было так.
Опускаю руки, улыбка на моем лице становится шире. Решив, что буду воздействовать на них по очереди, а не вываливать все сразу, я пропускаю это мимо ушей.
Мы стоим в помещении, которое раньше было главным залом; некогда кассовый узел полностью закрыт. Так что теперь это просто четыре темно-синие стены с тусклым освещением и блестящим серым деревянным полом. Слева от меня к стене придвинут единственный черный кожаный диван, и я предполагаю, что именно на нем опрашивают всех непрошеных и непроверенных гостей, прежде чем впустить их в дом.
– У тебя две минуты, чтобы объяснить, что тебе нужно, – говорит Райкер.
– Блин, ну что за давление? – Меняю позу, стараясь занять как можно больше места, и скрещиваю руки, чтобы создать впечатление непринужденности. – Короче говоря, мою девушку похитило Сообщество. Они продали ее работорговцам.
– И Зейд не может ее найти? – поднимает бровь Кейс.
Сохраняю спокойное выражение лица и встречаю его взгляд. Его голубые глаза холодны и непоколебимы, и на самом деле их не интересуют мои навыки.
– Я многое могу, Кейс, – тихо произношу я, выпуская на волю немного тьмы, клокочущей в моем теле. – В том числе отыскать, где именно живет твоя сестра-близнец. Клэрмонт-Драйв, верно? Ее дочки-близнецы, Кейси и Карла, уже такие большие. Им одиннадцать, я прав, да?
Он рычит и делает ко мне шаг, в его глазах появляются первые проблески эмоций. Рука Райкера вскидывается и опускается ему на грудь, останавливая.
Я продолжаю, пока из его уст не успели вырваться никакие угрозы. Так-то мне вообще плевать на семью Кейса.
– Ее зовут Аделин Рейли. Ее доставили к доктору Гаррисону, чтобы вылечить от травм, полученных в результате автомобильной аварии, случившейся по их вине. Доктор имел привычку забирать пациенток к себе в квартиру и развлекаться с ними, но Адди он попытался похитить. Его убил один из ее похитителей, Рио Санчес, а когда они ушли, то отрубили всю сеть. И отыскать ее – последнее, чего я не могу, но я также понимаю, что чем больше людей ищут ее, тем быстрее я ее найду. Я терпеливый человек, но только если речь не идет о моей девушке.
Они молчат несколько секунд, работая мозгами.
– Чего ты хочешь от нас? – наконец спрашивает Райкер.
– Вы торгуете человеческими органами, – отвечаю я. – Правильно?
Райкер наклоняет голову, обдумывая мой вопрос.
– Если ты это знаешь, то с чего людям, которые ищут таких, как твоя девушка, помогать тебе?
Я безразлично пожимаю плечами.
– Вы не причините ей вреда, а я готов закрыть глаза на ваш бизнес. Обычно, когда я узнаю, что кто-то убивает людей, чтобы потом продать их органы, их карты биты. И хотя у меня есть сильное ощущение, что слухи о вас правдивы, сейчас не тот случай.
Кейс качает головой, как будто не может поверить в то, что слышит.
– Вам прекрасно известно внутреннее устройство черного рынка. Уверен, вы знаете, как отследить товар, который выставляется на аукцион или продается, – продолжаю я.
– А нам-то что с этого будет?
Раскидываю руки, и на моем лице снова появляется ехидная ухмылка. Внутри меня пусто – ничего, кроме белого шума, но я привык придавать лицу нужное выражение так же легко, как и стирать его.
– Я человек многих талантов. Напишу на бумажке долговую расписку, и вы можете положить ее в карман до тех пор, пока она вам не понадобится. Единичная услуга. Повторно воспользоваться будет нельзя. Вроде купона.
Кейс сужает глаза и смотрит на меня так, словно я их маленький братик, умоляющий поиграть с ним и его друзьями.
– С чего ты взял, что можешь нам пригодиться? – сухо спрашивает он.
Мое эго уязвлено.
– Случались и более сумасшедшие вещи, – отвечаю я, опуская руки.
Еще одна напряженная пауза, и я убеждаюсь, что встречаюсь взглядом с каждым из них, ничуть не обеспокоенный их тактикой запугивания.
Райкер дергает головой в сторону двери и ворчит:
– Иди за мной.
Кейс смотрит на брата, взглядом сообщая ему что-то, что я даже не пытаюсь интерпретировать. Этот немой разговор длится не более трех секунд, а потом Кейс сдается и без споров следует за Райкером.
Но прежде бросает подозрительный взгляд через плечо.
Кто тебя так обидел, брат?
Впрочем, это мне тоже не хочется выяснять.
В ручку двери встроен сканер отпечатков пальцев, который пикает, когда палец Райкера распознается.
Прохожу за ними, и мои брови взлетают вверх. Я будто попал во влажную мечту холостяка.
Гигантское помещение полностью открытой планировки без каких-либо стен и с потолком не менее тридцати метров высотой. Выдержано в коричнево-черных тонах. Справа лестница, ведущая на балкон, который полностью огибает зал с десятком дверей, и черный лифт слева. На верхних четырех этажах тоже разбросаны балкончики поменьше, и я задаюсь вопросом, на кой ляд им вообще все это пространство.
Но подумать только – мне наплевать.
О, а вот это меня, пожалуй, все же интересует – массивное хранилище прямо по курсу, дверь которого выкрашена в черный цвет. Мое любопытство разгорается. Что же там?
Присвистываю, впечатленный, и, возможно, даже немного завидую их убежищу.
– За человеческие органы так хорошо платят? – удивляюсь я.
– Заткнись, – цедит Кейс, направляясь к одному из черных кожаных диванов, на
