– Тогда что же значит преследование?
– А это, надо полагать, маленькая шалость со стороны Миннегаги. Держу пари, она держала в лагере Сидящего Быка собственных соглядатаев, которые доносили ей ежедневно обо всем, о каждом вашем движении. Теперь она узнала, что я увез вас, и сейчас же погонится за нами. Будьте уверены, что она ни за что не откажется от удовольствия скальпировать вас собственноручно. Погоняйте же, погоняйте своего мустанга! Если вам дорог ваш скальп, то мне не менее дорога обещанная мне амнистия: я хочу снова вернуться в Мэриленд…
Прошло еще около получаса. За это время Сэнди Гук успел посвятить молодого офицера во все происшедшее за время его плена.
Гора-пирамида, окутанная довольно густым облаком тумана, была уже не так далека, как вдруг Сэнди Гук вскрикнул тревожно:
– Я так и знал! Вся эта свора гонится за нами! Оглянитесь и посмотрите.
Одного беглого взгляда было достаточно для Джорджа Деванделля. Он увидел на расстоянии не более полукилометра отряд из пятидесяти или шестидесяти всадников, мчавшийся бешеным галопом. Впереди отряда вихрем неслась молодая женщина, за плечами которой развевался белый плащ, а рядом с ней на великолепном черном мустанге скакал высокий и жилистый старик.
– Узнаете ли приятелей? – весело крикнул Сэнди Гук.
– Миннегага?
– Да! А рядом с ней ее почтеннейший папаша. Жулик и выжига, каких на свете мало. Премированный экземпляр! Они хотят отрезать нам дорогу. Нo Сидящий Бык – великолепный человек! Он подарил мне пару лучших мустангов, и нам покуда удается держаться на достаточном расстоянии от преследователей. Глядите в оба; правда, покуда мы держимся на расстоянии полукилометра, едва ли индейцам удастся подстрелить нас, тем более что им пришлось бы стрелять на ходу. Но не дай бог допустить, чтобы лошадь споткнулась и упала. Тогда ничто вас не спасет.
– Знаю! – коротко ответил Джордж Деванделль. – Я не новичок в верховой езде…
Погоня принимала все более и более неблагоприятный для беглецов оборот. Краснокожие разделились на два отряда. Одним руководила Миннегага, другим – Красное Облако. Они, неистово улюлюкая, без жалости рвали бока мустангов острыми шпорами и пытались обойти беглецов с двух сторон. Время от времени Сэнди Гук оборачивался и привычным взглядом измерял расстояние.
– Гм! Наше дело не из блестящих! – бормотал он. – Надеюсь, однако, что нам все-таки удастся добраться до пирамиды на десять минут раньше их, и готов прозакладывать голову, что Джон и его товарищи уже обратили внимание на нашу скачку с препятствиями и приготовят хорошую встречу моим краснокожим братьям, чтоб они все провалились сквозь землю. Но если нас и будет семь человек, да еще в хорошей позиции, все же нельзя забывать того, что мы будем сидеть как в ловушке, покуда не подойдет генерал Честер, если он только подойдет. Это может затянуться на несколько дней.
– Ну что же? Отсидимся…
– А как у вас аппетит? – осведомился экс-бандит.
– Ничего! А что? – удивленно спросил молодой человек.
– И у меня аппетит слава богу! Ваши знакомцы, Джордж и Гарри, способны в этом отношении любого едока за пояс заткнуть. Да и Джон недолго высидит с пустым желудком…
– Что вы хотите этим сказать?
– О господи! Самую простую вещь! Видите ли, припасов у нас очень мало, а нас всех семь человек, и боюсь, что если мы не захотим есть друг друга, то нам придется съесть наших лошадей.
Джордж Деванделль, не отвечая, погонял своего мустанга.
Теперь краснокожие иногда осыпали беглецов выстрелами, но эта пальба не приносила никаких результатов. Прошло еще четверть часа, и перед беглецами словно из-под земли выросла скала в форме пирамиды. В то же мгновение несколько человеческих фигур показалось на вершине скалы, загремели выстрелы карабинов, засвистели пули, и индейцы рассыпались во все стороны. Еще минута, и Джордж Деванделль лежал в объятиях Джона, индейского агента. Почти в то же самое мгновение послышались громовые залпы, раздававшиеся у входа в большой каньон.
– Что случилось? – спросил Джордж Деванделль.
– Боюсь, что это волонтеры генерала Честера, – отозвался угрюмо Сэнди Гук.
– Как вы странно выражаетесь, мистер Гук, – удивился Деванделль. – Уж не хотите ли вы сказать, что…
– Ничего я не хочу сказать! Но у генерала не будет и тысячи человек, и, насколько я могу судить, он решился на отчаянную штуку: пошел по руслу каньона. У индейцев же около трех тысяч воинов. Ему не удастся застать их врасплох, а это был бы единственный шанс на победу. Ну да посмотрим…
В самом деле, генерал Честер выполнил свой фантастический план: вопреки советам опытных офицеров, знавших, какими опасными врагами являются индейцы, он ночным маршем продвинулся к горам Ларами и перед рассветом добрался до большого каньона. Его офицеры и тут предупреждали его, что индейцы приготовили засаду, но окрестности были спокойны и молчаливы, и самоуверенный Честер вообразил, что ему удастся застигнуть краснокожих врасплох. Теперь совершалось то, чему суждено было совершиться.
Едва последний солдат вошел в каньон, как впереди загремели выстрелы: по берегам каньона показались малочисленные и плохо вооруженные индейцы. Они явно не могли оказать серьезного сопротивления, и Честер ликовал, отдавая приказ идти вперед и вперед. Но вот над ущельем пронесся пронзительный свист. В мгновение ока оба берега покрылись тысячами краснокожих воинов. В то же время в тылу отряда Честера раздался грохот: это рушились в пропасть настоящие лавины из камней и стволов деревьев, загромождавших выход из каньона. Такие же лавины скатывались и с боков и погребали под собою злополучных солдат.
Весь отряд генерала Честера находился в ловушке, из которой не было выхода, и со всех сторон его окружали индейцы, буквально засыпая градом пуль.
С первого же момента янки стали нести ужасные потери. Индейцы стреляли сверху, по большей части из-за прикрытия, в то время как американцам приходилось отстреливаться, находясь на совершенно открытом месте. Несколько раз волонтеры с мужеством отчаяния кидались в атаку, взбираясь по крутым откосам каньона, чтобы ударить на врага в штыки, но ни разу дело не доходило до рукопашной схватки, потому что глыбы скал и стволы деревьев, заранее приготовленные индейцами на краях каньона, обрушиваясь, сметали смельчаков, калеча и дробя их тела.
Все слабее и слабее становились залпы американцев. Все громче и громче слышны были ликующие крики краснокожих. Груды трупов громоздились на трупах, и кровь потоком бежала по ущелью.
Сэнди Гук, Джордж Деванделль, Джон и остальные их товарищи с замиранием сердца наблюдали за ужасной картиной с вершины своей пирамиды, словно из ложи театра.
