спокойный тон.
— Он сделал что-то плохое? Сломал механизм храма, нарушил стабильность Двойника или быть может поместил внутрь что-то нехорошее? — спросил Кайфат, с интересом изучая взволнованное лицо гоблина.
— Нет… ну или просто я ничего подобного не заметил!.. — немного растерянно сказал Гхол, однако тут же вернул себе прежний возмущённый тон. — Но ведь важен сам факт! Сам факт того, что кто-то осмелился…
— Гхол, вот скажи, у меня мало врагов? — перебил Верховного шамана К’ирсан, усевшись за стол и подперев щёку кулаком.
— Разумеется нет. У тебя их… — Ург задумался и принялся беззвучно шевелить губами, видимо подбирая слова. Очевидно безуспешно. — У тебя их очень много!
— Вот! — кивнул К’ирсан с удовлетворением. — Так почему же из-за подобной малости ты такой тарарам устроил?
Гхол аж растерялся.
— Но храм…
— Храм — вотчина Двойника. И уж поверь, моё астральное отражение, с таким трудом остановленное в шаге от становления личностью, вполне способно за себя постоять и без нашей с тобой поддержки. Я скорее удивлён, что твой соглядатай не нашёл труп воришки, чем самому факту его появления.
К’ирсан был уверен, что этими своими словами полностью закроет тему, однако Гхол неожиданно наоборот испытал прилив эмоций.
— Вот! Значит всё-таки что-то не так!! Значит появился кто-то такой, чья личная мощь или мастерство слуг таковы, что он способен выжить даже в столкновении с Двойником! Разве это не повод для беспокойства? — завопил зеленокожий, аж подпрыгивая на своём месте. Словно он не убелённый сединами шаман, вышедший за отмеренные для его расы жизненные пределы, а снова молодой сопливый гоблин.
И было в этой его реакции столько чувств, что не оставалось никаких сомнений — ург играл и играл специально для Кайфата. Не столько стараясь донести до него грозную весть, сколько… взволновать? расшевелить? разбудить?
Может под влиянием успехов в практике воли, а может в силу общей усталости от выбранного пути калеки-мага, К’ирсан внезапно решил сделать шаг навстречу. Попробовать приподнять бронезаслонку одиночки и посмотреть, что будет.
Впрочем начать он решил всё же издалека.
— Гхол, как ты думаешь, почему у культа Владыки столько последователей? Не тех, кто принял новую религию ради карьеры или безопасности, а искренних верующих, осознанно выкладывающих душу в каждое воззвание к Двойнику, в каждое молитвенное упражнение? — спросил К’ирсан, откинувшись на спинку стула и задумчиво уставившись в потолок.
Гоблин, ждавший немного другого, непонимающе вскинул брови.
— Э-эээ… Может быть потому что молитва на алтаре Владыки потихоньку укрепляет сат’ир даже у тех, кто далёк воинских и магических практик? — наконец выдал он. — Но причём здесь это?
— Вот! — как ни чём ни бывало продолжил Кайфат, проигнорировав недоумение зеленокожего шамана. И при этом мысленно посетовав, что он сам не может помолиться самому себе, чтобы ускорить развитие воли. — То есть созданная в том числе и при твоём участии религия уже выбивается за те рамки, в которых существуют ложные культы и жадные до денег секты, верно?
— Ну да… — пожал плечами Гхол, всё ещё не понимая куда клонит Кайфат.
— Тогда почему тебя удивляет, что враги нашего детища тоже выходят за границы привычного? — вскинул брови К’ирсан, иронично изогнув уголок рта.
Гоблин нахмурился.
— Хозяин, ты меня извини, но это всё… как там, пожри её Бездна?.. а, софистистика! — наконец блеснул он познаниями. — Нолд, бывший Объединённый Протекторат, эльфы — это всё недруги привычные, с понятными целями и известными способами их достижения, а теперь вдруг появился кто-то такой, кто начинает действовать вне известных схем… И это опасно!
— Кто спорит, конечно опасно, но такова жизнь Владыки, — улыбнулся К’ирсан. — Вот скажи, после визита этого гостя кристалл на мастабе разве не изменился?
Ург на секунду замолк, внимательно изучая лицо императора, потом медленно кивнул.
— Изменился. Теперь горит зелёным огнём, а в центре такая вертикальная прорезь возникла, что камень чем дальше, тем всё больше на огромный глаз смахивает…
— То есть наш воришка запустил цепочку действий, которая завершила привязку Двойника к храму. И теперь созданный мною божок смотрит на мир уже не посредством астрального зрения, а вполне материальным оком… — не без гордости сказал К’ирсан, ещё на этапе разработки защитной схемы главного алтаря своего культа называвший кристалл Оком Саурона. — Получается испугавший тебя злодей сработал нам на пользу, верно?
— Да, но это не отменяет того факта, что данный злодей существует, активно пытается нам вредить и мы никак этому не препятствуем! — парировал Гхол, сурово сдвинув брови.
Принять игривый тон императора он отказался.
— Хм, и кто же тебе это сказал? Ну про отсутствие препятствий. Или ты думаешь, что если чего-то не видишь, значит этого и нет? — вкрадчиво спросил Кайфат, чуть подавшись навстречу гоблину.
По мнению К’ирсана после таких слов у гоблина было два варианта действий. Либо принять реальность, в которой император действует в тайне от близких и попробовать приоткрыть завесу секретности, либо… либо пойти до конца и раскрыть причины своего беспокойства.
И к удовлетворению К’ирсана ург выбрал второе.
— А может всё дело в том, что… — начал было Гхол после секундной заминки, а потом с видом идущего на эшафот смертника бухнул: — Владыка, может быть всё дело в том, что тяжесть полученных ран мешает тебе принимать жёсткие решения⁈
Было хорошо видно, насколько тяжело далась ему последняя фраза. Однако сказав её, он словно бы скинул с плеч неподъёмный груз и теперь испытывал ни с чем не сравнимое облегчение.
Что ж, такая открытость требовала награды.
— Да говори уж прямо, боишься, что твой император подхватил болезнь магов и теперь видит реальность чуточку не так, как положено активному и жадному до жизни чародею? — сообщил К’ирсан насмешливо, одновременно позволяя проявить себя изначальной своей личности.
Всё-таки, положа руку на сердце, новый Кайфат ничего подобного бы не сказал и отрицал бы существующую проблему до последнего.
— То есть ты знаешь… — выдохнул гоблин, откидываясь на спинку кресла.
— О гуляющих по дворцу слухах? О том, на что надеются нолдцы и о чём молят древних хозяев Торна все прочие? Разумеется! — тихонько засмеялся К’ирсан, не сводя глаз с урга.
Тот ответил возмущённым сопением.
— Но почему тогда, Владыка, ты ведёшь себя так, словно… они все правы⁈ — всё-таки не выдержал он.
И вот тут Кайфат задумался. С
