Оборудование полигонов Мальи и Шалонского отсутствовало; не было никаких механических мишеней: ни подъемных, ни движущихся, ни вспышечных. Обыкновенные мишени ставились только для технических стрельб. Стрельбы же с тактическим заданием производились без всяких мишеней, поэтому для разведчиков и наблюдателей никакой работы не было. На полигонах поставлены были только столбы-вышки для пользования ими как ориентирами при указании воображаемых целей.
Задачи ставились в таком роде: "обстрелять артиллерию за таким-то гребнем, левее южного знака на столько-то делений, фронт цели столько-то делений".
Французская артиллерия приучалась, таким образом, стрелять по местным предметам, не видя цели и не принимая никаких мер к ее розыску, уяснению и изучению.
При стрельбе по воображаемым батареям французская артиллерия обычно обстреливала определенную правилами стрельбы полосу за прикрывающим гребнем, не считаясь с тем, находилась ли неприятельская артиллерия в районе этой полосы или нет. От такого способа стрельбы наудачу русская школа отказалась задолго до мировой войны.
Никакой передовой разведки на полигоне в Мальи не бывало, так как и некому было ее производить, и нечего было разведывать: не было никаких мишеней, изображающих противника. Обычно сам командир стреляющей группы производил в большинстве случаев открыто разведку и выбор наблюдательных пунктов и для себя, и для командиров батарей; он же должен был выбрать позиции для всех батарей своей группы, указать даже способы их занятия, интервалы между батареями, степень их укрытия и пр.
В распределении батарей группы по целям было стремление обстреливать большое число целей меньшим числом орудий, что приводило вообще к нежелательному рассеиванию огня. Замечался даже шаблон: заранее две батареи группы назначались для предполагаемой борьбы с артиллерией противника и ставились на позицию вместе, почти рядом, а третья батарея - для обстреливания пехоты и располагались в стороне, имея в виду фланкирование неприятельской пехоты или фланкирование подступов к прикрывающему свою артиллерию гребню, с целью уменьшения мертвого пространства.
Вообще у французов обращалось большое внимание на достижение косоприцельного огня, что являлось положительной стороной подготовки их артиллерии.
Позиции для батарей избирались почти исключительно полузакрытые на высотах с весьма пологими скатами, что противоречило принципу преимущественного расположения на закрытых позициях, проповедуемому самими французами.
Наблюдательные пункты допускались близко от батарей, причем обыкновенно два командира батарей располагались вместе с командиром группы, а нередко при нем бывали все три командира батарей, что в русской артиллерии признавалось крайне нежелательным.
Во французской артиллерии бывали специальные упражнения в изучении действительных пехотных и кавалерийских целей. Хотя упражнения эти производились отдельно от стрельб, но все же они были безусловно полезными, и приходилось сожалеть, что в русской артиллерии они не применялись.
На полигоне в Мальи специально командированная туда пехота проделывала показные упражнения в наступлении на совершенно открытой, полузакрытой или сильно пересеченной местности. Артиллерийские офицеры курсов Мальи во время этих упражнений находились со своими артиллерийскими и пехотными руководителями на наблюдательных пунктах, откуда, следя за наступлением пехоты, оценивали случаи, когда выгодно было ее обстрелять артиллерийским огнем.
При этом подчеркивались: во-первых, трудность взять под артиллерийский огонь видимые части пехоты, появляющиеся мелкими группами и на ничтожные промежутки времени; во-вторых, стремление пехоты накапливаться и задерживаться на рубежах и за местными предметами, дающими укрытие от взоров и лишь мнимую безопасность от поражения артиллерийским огнем. Тут же артиллеристы указывали средства поражения, способы стрельбы, род снарядов и пр.
Старший командный состав русской полевой артиллерии, за немногими исключениями, был обучен к началу мировой войны искусству стрельбы с закрытых позиций в совершенстве и довольно хорошо разбирался в тактических вопросах применения артиллерии в бою.
Для заканчивающих курс офицерской артиллерийской школы аттестация в знании и понимании тактики имела такое же первенствующее значение, как аттестация по искусству в стрельбе; неспособные к практическому пониманию тактики, как и неспособные к стрельбе, не получали ни батарей, ни дивизионов и переводились на службу в артиллерийские парки или на административные должности. Таким путем стремились в годы, предшествующие войне, подбирать старший командный состав артиллерии, чтобы он был практически вполне сведущим и в техническом и в тактическом отношении.
Большое влияние на этот подбор оказывал генинспарт, так как без его заключения не проводилось ни одно назначение на должности командиров батарей и выше. Он мог дать служебную оценку старшему командному составу артиллерии, так как знакомился с ним, проверяя лично или через чинов, состоящих при нем для поручений, боевую подготовку артиллерии и бывая ежегодно на стрельбах офицерской артиллерийской школы и большинства артиллерийских частей.
Относительно мало внимания уделялось крепостному отделу офицерской артиллерийской школы и крепостной артиллерии вообще. Это обстоятельство, в связи с недостатком хороших руководителей в крепостном отделе школы (выдающиеся специалисты по крепостной артиллерии бывали редким исключением в старой армии), послужило одной из основных причин относительно слабой подготовки старшего командного состава тяжелой крепостной и осадной артиллерии как в отношении тактики, так и в отношении техники стрельбы. В особенности слаба была подготовка командиров в сухопутных крепостях; береговая артиллерия стреляла довольно хорошо.
С целью повышения подготовки необходимо было, между прочим, преобразовать крепостной отдел в самостоятельную крепостную офицерскую артиллерийскую школу. На образование такой школы ГАУ испрашивало кредит еще в 1906 г., но по недостатку денежных средств это мероприятие не было в полной мере осуществлено до начала мировой войны.
Неудовлетворительность полигонов в районах сухопутных крепостей, где производилась стрельба, также весьма неблагоприятно отражалась на подготовке командиров крепостной артиллерии.
Крепостной отдел офицерской артиллерийской школы в последние перед войной годы вел практические стрельбы на полигоне крепости Осовец. В период стрельб этот отдел обслуживала осовецкая крепостная артиллерия, которая, следовательно, в отношении искусства стрельбы и специальной подготовки могла стоять выше других крепостных артиллерий, но, как показала практическая стрельба во время опытной мобилизации крепости Осовец осенью 1912 г. (см. выше), командный состав артиллерии и этой крепости оказался слабо подготовленным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
