опускаю голову от стыда. По общему признанию, я была без ума от него весь день. Просто видя его ревнивую сторону, я становилась горячей.
— Это будет жестко и быстро, милая, — говорит мне Лука. — Не кончай.
— Что?
Я едва успеваю задать вопрос, как слышу звук его молнии, а затем его член прижимается к моему входу. Моя влажность позволяет ему расслабиться, а затем он трахает меня, как зверь, которым он и является.
Это так приятно, и я ощущаю, как мое естество начинает сжиматься вокруг его большого члена, но затем я чувствую, как рука Луки опускается на мою задницу, и это вырывает меня из оргазма, который я собиралась испытать.
— Это твое наказание, милая, — шипит Лука. — Это для моего удовольствия. Не твоего.
Он покачивает бедрами, четко произнося каждое слово: — Нет… ты… не посмеешь… кончить.
Я пытаюсь пошевелиться, но каждый раз, когда это делаю, только глубже увязаю в снегу. Итак, я вынуждена просто лежать и принимать его, чувствуя каждый дюйм твердого члена внутри себя и отчаянно пытаясь не кончить.
— Черт возьми, да!
Лука рычит позади меня, когда находит разрядку, вырываясь и оставляя следы спермы на моей покрытой синяками заднице.
Ему требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя, прежде чем он помогает мне подняться и поправляет штаны. Мои ноги дрожат от холода, и я так возбуждена, что готова закричать прямо сейчас.
Лука хихикает, за что я бросаю на него злобный взгляд, от которого он смеется еще громче.
— Запоздалое удовлетворение, миссис Витале. Кажется, я припоминаю, что ты хотела этого, — говорит он с улыбкой, прежде чем отойти от меня.
Я отшвыриваю его и дуюсь всю обратную дорогу до дома.
Глава 49
Лука
Держать Верону на взводе весь день было, мягко говоря, весьма занимательно. И знание того, что она так возбуждена и отчаянно жаждет моего члена, и только моего члена, заставляет меня чувствовать себя могущественным, как будто я могу завоевать весь мир.
— Давай поиграем в бильярд, — предлагаю я, пока мы сидим на диване и смотрим телевизор. Она пыталась трахнуть меня весь день и вечер, а я до сих пор не сдался ей.
— Ты хочешь сыграть в бильярд. Сейчас? — спрашивает она с тяжелым вздохом, и я слышу разочарование в ее голосе.
Я сдерживаю усмешку и говорю ей: — Да, давай поиграем.
Я встаю с дивана и протягиваю ей руку. Когда она неохотно кладет свою руку в мою, я поднимаю ее в вертикальное положение и веду в комнату отдыха.
Посреди комнаты стоит бильярдный стол. Есть множество других игр и электроники, с которыми мы могли бы поиграть, но я хочу увидеть Верону, склонившуюся над этим столом и поглаживающую руками длинную палку. Черт возьми, мне понадобится вся моя сила воли, чтобы действительно сыграть в эту игру и не всадить в нее свою длинную палку.
Я беру бильярдный кий и вручаю его Вероне. Шары уже разложены на столе, поэтому я говорю ей: — Сначала дамы.
Я с тревогой наблюдаю, как она выстраивает удар, разбивая связку шаров и рассыпая их по бильярдному столу. Ей удается загнать один из шаров.
— В лузу, — говорит она.
Я ухмыляюсь.
Она наклоняется над столом, и мой член болезненно давит на молнию, пока я наблюдаю, как она покачивает бедрами, пытаясь получить хороший ракурс. Я сдерживаю стон, наблюдая, как она проводит кончиками пальцев по бильярдному кию, прежде чем отпустить его, ударяя кончиком по шарику с номером девять. Она делает удар, и, черт возьми, я впечатлен.
— Я женился на бильярдной акуле, — говорю я ей, и она хихикает.
— У моей двоюродной бабушки был старый бильярдный стол в подвале. Я играла часами, так как мы редко выходили из дома.
Я хмурюсь от этого заявления.
Ее двоюродная бабушка была настоящим мастером своего дела. Я не могу поверить, что отец Вероны отправил единственную дочь жить с кем-то вроде неё. Женщина едва заботилась о Вероне. Она не покупала ей вещи и не баловала ее так, как она того заслуживала. Я просто рад, что могу наверстать упущенное и дать ей жизнь, о которой она раньше, вероятно, только мечтала.
Я наблюдаю, как она наносит еще четыре удара, пока, наконец, не промахивается. Я не тороплюсь, выстраивая свои удары, забивая шар за шаром и в конечном итоге выигрывая игру.
— Ты победил, — говорит она.
— Какой мой приз? — Спрашиваю я, поворачиваясь к ней.
В этот момент она дуется, думая, что я не хочу ее, хотя на самом деле я никогда в жизни не хотел еще ничего так сильно.
— Все, что ты захочешь, — отвечает она, прежде чем ее розовый язычок высовывается изо рта, чтобы облизать губы.
— Чего бы я ни захотел?
Я расхаживаю по комнате, оглядывая ее с ног до головы. Она все еще злится из-за того, что я не позволил ей кончить. Думаю, я должен загладить свою вину перед ней, но сначала я хочу еще немного подразнить ее. Мне нравится, что она такая горячая и влажная для меня.
— Ложись на бильярдный стол, Верона, — говорю я ей. Она в замешательстве поднимает брови. — Не заставляй меня повторять тебе это снова. Заберись на стол, ляг на спину и свесь голову с края.
Она осторожно забирается на стол и выполняет мои указания. Ее голова свешивается с края, обнажая красивую длинную шею. Я глажу ее шелковистую, гладкую кожу и чувствую, как она тяжело сглатывает под моей рукой.
— Ты хочешь отсосать у меня?
— Да, — отвечает она без колебаний.
Я удовлетворенно улыбаюсь.
— Скажи мне.
— Я хочу отсосать тебе, — мягко говорит она.
— Мм, милая, мне нравится слышать непристойные слова из твоего сексуального рта.
Я спускаю спортивные штаны на бедра и встаю перед ней. С благоговением наблюдаю, как ее розовый язычок высовывается и облизывает головку.
— Откройся пошире для меня, милая.
Когда она делает то, что ей сказано, я ввожу свой член между ее пухлых губ и в мягкий, влажный рот. Мой член набухает у нее во рту, когда она пробует меня на вкус, лижет и сосет.
Я смотрю, как мой член скользит по ее горлу. Ее тошнит, но она не сопротивляется и не пытается заставить меня остановиться.
— Черт, ты идеальна для меня, — хвалю я ее со стоном. Ее рука тянется, чтобы коснуться моего бедра, а затем она разминает мои тяжелые яйца, продолжая сосать. Я медленно двигаю бедрами, заставляя ее взять в рот каждый дюйм моего члена, прежде чем снова выйти. Я так чертовски близко, но пока не хочу кончать.
Отступая за пределы ее
