Но, чтобы найти это, нужно потратить несколько дней. Поставщики находятся далеко, километрах в ста от нашего города — это как минимум два-три часа езды. На дорогах бандиты и менты, которые так и норовят ограбить одиночку, потому дальнобойщики сбиваются в стаи и вооружаются. Если по окрестностям получалось пропетлять, то там мы точно встрянем — просто по закону вероятности. В общем, надо посоветоваться с…
Зазвонил телефон, к нему инстинктивно метнулись Боря и Наташка, но увидели, что я снял трубку, и ретировались.
А вот и он, Каналья.
— Привет, — поздоровался с ним я. — Юра сказал, десять мешков остаток. Хреново.
— Более чем хреново. Еще гайцы промурыжили полдня. В общем, полная жо.
Недовольные ситуацией, мы с полминуты оба сопели в трубку. Заговорили одновременно, я смолк, а дальше Каналья излагал как будто бы мои мысли:
— Помимо того черта, что в нашем городе торгует мукой, появился еще какой-то Рафик на «рафике». Их будет все больше и больше. Сперва доход будет перевешивать риски, но со временем мы поимеем больше проблем, чем дохода.
— Это истинная правда, — поддержал его я. — Снял сливки — пора уходить, оставшуюся субстанцию в масло не взобьешь. Дальше за предпринимателями начнут гоняться обэповцы, придется выходить из тени. А вышел из тени — на тебе повисли кровососы, которые без штрафа не отпустят. Чтобы бизнес окупался, нужно несколько грузовиков. А это наемные работники… ну, ты понял. Так что пора валить, ты совершенно прав. Разделяю и поддерживаю, всегда рассматривал такую торговлю как что-то временное.
Каналья продолжил, будто бы оправдываясь:
— Да, автомастерская приносит меньше, но…
Его мысль развил я:
— Но и торговля уже не будет приносить столько прибыли, сколько было поначалу. Сперва, помнишь, мы чуть ли не по тысяче баксов в день заколачивали. Потом стали по восемьсот, семьсот… меньше, меньше, и вот, что называется — до мышей.
— Что «до мышей»? — не понял Каналья.
— Выродились из крупного в мелкое. Это тоже талант — вовремя уйти и не распыляться. Будем заниматься тем, что нас будет кормить долго и что самим интересно. Калядовать по селам — не то, чем мне хотелось бы заниматься. Что там с ангарами для мастерской?
— Фундамент залил, ямы тоже, с бетонными ступеньками. Можно, в принципе, начинать стройку… Но я вот о чем подумал. По сути, контейнер — это гараж. Можно не заморачиваться не строить ангары, а поставить контейнеры, ремонтировать машины там. Тогда можно хоть завтра установить их манипулятором и…
Я помотал головой.
— Стоп! И это ты говоришь? Ремонтник? Как ты там на одной ноге скакать будешь? Туда же машина еле поместится.
— Так три контейнера рядом поставить, и нормально. Из трех сделать два…
— Опять тяп-ляп получится. А оборудование? А подъемники?
Каналья скептически фыркнул:
— Ты всерьез считаешь, что у нас будут подъемники?
— Не только у нас, у всех. И если их не будет, ты — дед в гараже, а не специалист! Уважающий себя водила к тебе не пойдет.
— Откуда такая уверенность? — не соглашался со мной Каналья.
— Оттуда, что все, что есть за границей, через лет десять-двадцать будет у нас.
— Ты еще скажи, что Ельцину веришь.
— Ни слову не верю. Просто знаю, что будет так, и хочу работать с заделом на будущее. Гарантий я никаких дать не могу, так что, если ты не со мной…
— Пашка, ты рехнулся? Хочешь ангары — будут ангары, любой каприз за ваши деньги. Давай оставим этот разговор и сойдемся на ангарах, лады? Единственный вопрос: осталось десять мешков муки, куда их? Мне столько не надо. Могу по соседям попредлагать…
— Не надо. Оставь их мне. Мы кондитерку открыли, — признался я.
— Хоть бы угостил. Эльза Марковна хвалила ваши пирожные. Возьми в долю, коммерс!
Я пропустил шутку мимо ушей и уточнил:
— Короче, завтра занимаемся своим делами, не торгуем, так?
— Да смысла никакого. Единственное, у одной моей дамы день рождения на днях. Хотел ей торт заказать, но чтобы особенный.
— Это пожалуйста! Посчитаем, что говорится, по-братски.
— Для своих — в два раза дороже? — сыронизировал Каналья и тотчас себя поправил: — Я не нищий, считай по-нормальному. Торт нужен в понедельник, на вторник.
— Подумай, чего хотелось бы, напиши, я передам кондитеру.
— Хорошо. — Помолчав немного, Каналья спросил: — Как прошла свадьба?
— Ужасно, не спрашивай, — отмахнулся я.
— Никогда не женюсь, — пообещал Каналья и добавил: — Жаль, что с контейнерами ничего не получается. Нашел тут списанные за три копейки…
В голове щелкнуло: контейнер — гараж… Ларек же! Кто-то будто специально Каналье эти контейнеры подсунул, но — специально для меня!
— Стой! — вокликнул я. — Мне нужен контейнер под ларек! Сколько за него хотят?
— Неожиданно, — оценил мой вираж Каналья. — А себе почему не хочешь построить капитальное строение?
— Потому что торговая точка будет в таком месте, где ее через пару лет снесут, а мастерские не снесут.
— Ха, всему у тебя есть оправдание. Сто пятьдесят баксов один контейнер. Все четыре отдают за сто. Я уже мужиков нашел, которые могли бы их утеплить и обшить вагонкой, но увы.
— О, и мужики пригодятся! Только узнаю, можно ли его ставить там, где наше торговое место, и сразу дам знать. Это важно!
Важно, потому что климат тут довольно дождливый, и ветра часто — на столике в такие дни не поработаешь, да и от обычного ларька непогода будет отгонять людей, а вот в павильон, да под навес народ, наоборот, станет набиваться.
— Завтра Артур приедет за своим «москвичом», и обсудим контейнер.
— Буду очень благодарен! Если что, бронируй, мне один по-любому нужен на стройку, — сказал я и поймал укоризненный взгляд Наташки, подпиравшей стену, быстренько простился с напарником и повесил трубку.
— Когда постеры будут? — спросила сестра. — И мне с мамой бы поговорить, узнать, что там.
— Бабушки еще нет, — ответил я, уступая ей место у телефона. — Человек, через которого я заказываю постеры, уехал в командировку, так что будут они примерно через неделю, не раньше. Зато сразу много.
— Квазипуп — козел, — донеслось из гостиной.
«Тр-р-р, т-р-р-р, тр-р», — затрещал телефонный диск. Мне тоже было интересно, как там мама и Афанасьевы, и что с налетчиками, закрыли их или нет.
Но, как я и думал, никого дома не оказалось, Наташка еще набрала какой-то номер, но и там не ответили, и она поплелась к себе, понурившись.
— Ты че, хочешь ставить ларек? — воскликнул Боря и прискакал на кухню, куда и я пошел.
— Да. Хочу попробовать его сделать из контейнера.
Торт мы съели чуть ли не руками, сидя на волнорезе, так что пришлось довольствоваться чаем с печеньем, потому что есть хотелось ну просто адски.
— Круто! Так а реклама тебе все же нужна?
— Ну конечно. Реклама на треноге будет напротив пешеходного перехода. И еще надо нарисовать баннер во всю стену ларька и подумать, какими материалами воспользоваться, чтобы его не размыл дождь…
— Какими-какими… красками нарисую прямо на стене. Обычными, которыми красят батареи. Главное, чтобы поверхность была ровная, — предложил Боря и поднял руку, развернув ко мне ладонью. Я хлопнул по ней своей ладонью.
— Гениально.
— Сто баксов, — прищурился брат, но быстро сдал назад: — Да и пяти тысяч хватит, я ща зарабатываю нормально.
Мы хрустели печенье, пили чай, думая о своем.
— Пирожных бы сейчас твоих, — мечтательно говорил Боря, звеня ложной в чашке. — Или торта. Мало я его взял, все стервятники растащили. Вот как они могут так жрать в гостях? У меня кусок в горло не лезет, когда кто-то смотрит, как я ем. Другое дело — дома, спокойно…
Вот теперь и мне стало жаль торт. Наверное, остатки забрали менты. Ужас, а не свадьба.
Боря продолжал мечтать:
— Возьмете меня подрабатывать в кондитерку? Вообще работа-мечта, все время вокруг вкуснятина. Правда, легко разжиреть, а потом кататься, а не ходить.
