— Ваши с мистером Ротманом имена были на клочке бумаги, который мистер Ротман спрятал перед смертью. Не знаете зачем?
— Полковник, допросы нас с мистером Ротманом не интересуют. Не вижу причины, по которой я должна делиться информацией личного свойства с армией США, которая, насколько мне известно, не должна заниматься расследованием гибели мистера Килера. Для этого существуют иные, специально созданные для такого рода задач государственные службы.
— Тогда я мог бы рассказать об убийстве тридцати шести моих сослуживцев, которые всего лишь изучали древние свитки и карты.
Марта Лафлин опять моргнула и переступила с ноги на ногу.
— Свитки и карты… армия заинтересовалась древностями? Объясните, полковник, с чего вдруг наши вооруженные силы внезапно сменили профиль? На первый взгляд в мире такое творится, что у вас и без древностей должно быть дел невпроворот.
Джек улыбнулся и промолчал.
— Что ж, полковник, вы меня заинтересовали. Зовите ваших товарищей и следуйте за мной.
Миссис Лафлин поднялась по ступенькам к двери. Джек чувствовал: что-то с этой пожилой леди не так. Вдобавок четыре часа ночи, а она одета. Нет, в доме за высоким забором вряд ли царят покой и безмятежность.
Он махнул товарищам, чтобы выбирались из машины, а сам направился к двери.
Два белых фургона остановились у ворот и стали ждать охранника, а третий направился к зданию на той стороне дороги. Из него вышли четверо и стали стучать. Открывшего мужчину тут же втолкнули внутрь, швырнули что-то вслед и плотно закрыли дверь. Изнутри послышался приглушенный хлопок, после чего вся четверка натянула черные маски и вошла в здание. Внутри оказалось пять охранников, считая того, кто открывал дверь, — остальные спали на койках у стены. Все они задыхались, и беспомощных людей тут же перестреляли: каждому по одной пуле в голову.
Та же судьба ждала охранника, который подошел к фургону у ворот. Пуля в лоб, и он рухнул спиной на асфальт. Сзади из машины выскочили двое и кинулись к будке. Один почти сразу вышел наружу, поднял руку и сжал ладонь в кулак. По этому сигналу второй застрочил из МР-5 с глушителем по кусту, где прятался второй охранник, когда подъезжала предыдущая машина. Послышался крик, но человек с автоматом на всякий случай подошел поближе и короткой очередью добил противника, который был так уверен в надежности своего укрытия.
На устранение охраны Ротмана ушло тридцать две секунды. Пятнадцать отлично вооруженных бойцов в двух фургонах двинулись к дому.
Джека, Карла, Райана и Менденхолла провели в просторную гостиную. Марта Лафлин усадила их за большой стол в центре комнаты, затем повернулась и вышла.
Коллинз с Эвереттом переглянулись, и Карл кивнул. Присаживаясь, он незаметно вытащил девятимиллиметровую «беретту», снял ее с предохранителя, а руку убрал под стол. Менденхолл сделал то же самое.
Вскоре вернулась Марта, ведя под руку старика в брюках и белой рубашке. Поверх одежды он накинул халат и выглядел абсолютно беспомощным, словно новорожденный. Очевидно, это и был Кармайкл Ротман. Совсем маленький, чуть за метр шестьдесят, он вцепился в руку Марты, как будто боялся упасть. Коллинз глянул на Эверетта — тот, со своим пистолетом, чувствовал себя полным идиотом.
Джек встал. Ротман медленно-медленно подошел к столу и сел, не глядя в глаза гостям. Джек тоже опустился на стул. Марта немного постояла рядом со стариком, а затем села рядом.
Наконец Ротман поднял голову и посмотрел в глаза мужчине, который показался ему главным.
— Джексон Килер был… нашим другом.
Старик говорил медленно, не сводя глаз с Джека.
— Почему его и еще много ни в чем не повинных людей убили с такой жестокостью? Ради чего пролили столько крови?
Ротман посмотрел на Марту, и та сжала его плечо в знак поддержки.
— А если я спрошу, на кого вы работаете, полковник, вы скажете правду?
— Те, на кого я работаю, потеряли тридцать шесть человек. С ними расправились те же, кто убил вашего друга, мистер Ротман.
— Теперь я понимаю, почему вы интересуетесь этим делом. — Миссис Лафлин дала старику две таблетки, и тот проглотил их, не запивая. — Марта сказала, что ваши люди изучали какие-то древности?
Джек промолчал. Он приехал в Виргинию не отвечать на вопросы, а задавать их.
— Возможно, это те самые древности, найденные в Нью-Йорке, о которых писали в газетах?
Четверо мужчин не проронили ни слова.
— Боюсь, что люди, уже отнявшие столько жизней, искали не просто наши с Мартой имена. Им нужно нечто куда более ценное, а мы — так, приятная мелочь. Наш друг вел дневник. Нам не удалось убедить его, что это опасно не только для него, но и для других.
— То есть для вас? — уточнил Джек.
Марта улыбнулась. Она ни на секунду не отводила взгляд от Коллинза.
— Да, полковник, для нас.
— В мире есть люди, которые не любят раскрывать своих замыслов. Это очень могущественные люди, полковник, и они… — Ротман посмотрел на Марту, ища поддержки.
— Они стремятся к власти и к порядку. Им нужна вся планета, они мечтают о едином мировом правительстве, но без смешения рас. Они жестоки и беспощадны в своем давнем стремлении построить вожделенную утопию. Именно эти люди несут ответственность за смерть ваших коллег и нашего друга. Я уже говорила: они хотят навеки установить свои порядки. И вообще-то, полковник, давным-давно такое утопическое общество уже существовало.
— Атлантида?
Марта промолчала, а Ротман улыбнулся.
— Вы так ничего и не сказали, полковник, но теперь нам все ясно. — Ротман похлопал подругу по плечу.
К старику на глазах возвращались силы. Вероятно, подействовали таблетки.
— Я и поверить не мог, что ваше подразделение еще существует. Отец рассказывал о замечательной организации, которую создали много-много лет назад, но перед войной он потерял с ней связь. Не переживайте, полковник. Я все понял, когда вы упомянули о древностях. Вот только, хоть убейте, не могу вспомнить, как вы называетесь. Какая-то «группа»…
Джек невозмутимо молчал, однако его друзьям спокойствие давалось нелегко.
— Теперь понятно, чем вы разозлили этих людей. Ведь именно ваша группа устроила рейд на их склад? Можете не отвечать. Вы сказали «Атлантида» — это не прямой ответ, но мне его достаточно.
— Вы очень хорошо информированы, мистер Ротман, — сказал Джек без следа улыбки на лице.
— Да, — старик снова похлопал Марту по плечу, — когда-то это было так. Теперь мы состарились, и мир обойдется без нас. Причина моей осведомленности в том, что много лет назад мой отец помогал президенту Вильсону писать устав вашей организации.
