не узнает ее, если даже когда-нибудь встретит, ведь она была еще ребенком, когда сэр Ральф покинул страну, – не унималась компаньонка, не замечая негодующего взгляда Мод, но его заметил их собеседник.
– Уверен, он еще горько пожалеет о том, что так долго находился в разлуке со своей женой, – сказал он и переменил тему разговора, заслужив мысленную благодарность Мод.
– Уотсон упомянул, по дороге вы подверглись нападению разбойников…
– Ах, сэр Мармадьюк, это был просто кошмар! – Агнесс всплеснула руками. – До сих пор не могу без содрогания вспоминать, как на нас налетели эти страшные люди! С криками, улюлюканьем, свистом, размахивая огромными мечами!
– Вы пережили такие ужасы, мадам, – сказал сэр Мармадьюк, в упор глядя на Мод. – Столь хрупкая и нежная леди… Как жестоки наши времена и нравы, приносящие страдания тем, кто рожден, чтобы украшать и услаждать наши взоры!
Мод смешалась под его пристальным взглядом.
– Я так и сказала: нужно скрыться в лесу, иначе нас в любой момент убьют! Схватила леди Перси за руку, и мы побежали! – Агнесс так глубоко вздохнула, что верх ее груди приподнялся над корсетом, явив джентльмену природные прелести сей дамы во всей красе. Но ни рассказ компаньонки, ни волнение ее груди не произвели на сэра Мармадьюка должного впечатления. Он не отрывал глаз от лица Мод, основательно покрасневшего и от его внимания, и от многословия компаньонки.
– Неужели милейшая миссис… э-э-э…
– Пикок! – вскинулась Агнесс.
– …Пикок спасла вас от неминуемой гибели? – Бровь джентльмена изогнулась, а в глазах мелькнуло, как показалось девушке, понимание того, что Агнесс лжет, он же готов верить только ей, Мод.
– Миссис Пикок первая приняла на себя удар преследовавшего нас разбойника, – сказала Мод и со слабой улыбкой добавила: – Самой сообразительной из нас оказалась моя служанка. От страха она залезла под повозку и там благополучно пересидела весь налет. Но нам на самом деле повезло – не появись вовремя подмога, разбойники могли… одержать верх. И вряд ли мы спаслись бы, даже добежав до леса.
«Если бы не Кардоне…» – подумала она и рассердилась на себя, что вспоминает этого недостойного бродягу.
– Мне жаль, что я не был там и не мог обнажить свой меч в вашу защиту, леди Перси! – воскликнул сэр Мармадьюк.
– Вы очень любезны, сэр. – Мод с вежливой признательностью посмотрела на него, подумав, что куда легче показывать свою храбрость, находясь в безопасной обстановке лондонского дома, чем сражаясь с настоящим врагом. Впрочем, может быть, сэр Мармадьюк не раз участвовал в битвах и она несправедлива к нему?
– Не благодарите меня, не благодарите, ведь не я встал на вашу защиту, – ответил он, словно прочитав ее мысли. – Но кому же выпала честь спасти вас? Вы упомянули о подмоге, хотя я не сомневаюсь, что сопровождающие вас люди отважно дрались – северяне славятся своей отчаянной храбростью… Хотя и южане, поверьте, им не уступают, – сэр Мармадьюк прижал руку к груди и поклонился дамам.
– Охотно верю, сэр, – начала Мод, но ее перебила Агнесс:
– Ах, южане! Мы наслышаны об их смелости и отваге! – Компаньонка кокетливо посмотрела на их собеседника. – А нас спас некий рыцарь, думаю, он тоже южанин.
– Рыцарь? Южанин? – уточнил сэр Мармадьюк, уделив-таки внимание Агнесс.
– Проезжий джентльмен со своим слугой, – пояснила Мод. – Они услышали шум схватки и пришли к нам на выручку.
– Вы столько пережили, леди Перси, – рука сэра Мармадьюка легла на руку девушки, словно в знак поддержки и сочувствия. – Я не в силах выразить свое восхищение вашим мужеством!
– Мистер Кардоне не был столь галантен, – напомнила о своем присутствии компаньонка.
– Кардоне?! – Пальцы Скроупа вдруг стиснули руку Мод. – Что за Кардоне?
– Так зовут того джентльмена, что спас нас, – пояснила миссис Пикок.
– Такое странное имя… Вероятно, он иностранец?
– Он англичанин. А вот оруженосец у него откуда-то с континента. Он заставил нас уехать из Кембриджа без миледи!
Сэр Мармадьюк, уже не скрывая интереса, уставился на Агнесс.
– Подумать только, миссис Пикок, англичанин, с оруженосцем-иноземцем. Кого только не встретишь на дорогах Англии! А где же была леди Перси, когда вы покидали Кембридж?
Компаньонка открыла было рот, но спохватилась и растерянно замолчала.
– Э-э… У лошади отлетела подкова, – поспешно ответила Мод, будто это все объясняло, – а нужно было срочно оставить Кембридж. Люди графа Суррея, они… забирали лошадей. У нас взяли двух, и, чтобы не остаться вообще без них, пришлось отправить повозку с ранеными вперед. – Девушка якобы невзначай высвободила руку, чтобы поправить чепец.
Улыбка, скользнувшая по губам сэра Мармадьюка, показала, что ее нехитрая уловка не осталась для него незамеченной.
– В Лондоне тоже конфискуют лошадей, – сказал он. – По указу его величества. Но что же этот ваш Кардоне? Неужели после Кембриджа оставил вас на произвол судьбы?
– Нет, нет, он был так любезен, что проводил нас до Лондона.
– Что ж, его можно понять. Значит, он сопроводил вас до города, – сэр Мармадьюк усмехнулся и кивнул, будто одобряя поступок джентльмена. – Надеюсь, нам представится возможность познакомиться с вашим благородным спасителем, леди Перси? Верно, он нанесет визит в Картер-хаус?
Мод замялась.
– Боюсь, – пробормотала она, – он будет занят и…
– Мистер Кардоне не столь высокого происхождения, чтобы водить знакомство с миледи, вы понимаете, сэр, – опять вмешалась Агнесс. – Он, разумеется, спас нас, но…
Она завела глаза, давая понять, что, увы, не всех рыцарей с большой дороги можно пригласить в приличный дом.
– Но он джентльмен! – возразила Мод, почувствовав внезапную обиду за Кардоне, смутилась и умолкла.
– О, рыцарь был отважен и загадочен? – улыбнулся сэр Мармадьюк. – Как в романах?
Вы, что в делах войны и рыцарства искусны,
Что меч вздымаете за короля и чувство…
Мечом, копьем, щитом, и пеши или конны –
Бросают вызов славным подданным короны… —[65]
нараспев прочитал он и, небрежно кивнув зашедшейся восторгом Агнесс, добавил:
– Уверен, этот ваш Кардоне был счастлив услужить столь прекрасным дамам, к тому же, учитывая, что одна из них является родственницей самого графа Нортумберленда.
– Он не знал, что я в родстве с графом, – вспыхнула Мод, не желая, чтобы сэр Мармадьюк заподозрил их спасителя в меркантильном интересе.
– Миледи назвалась вымышленным именем, – хихикнула Агнесс.
– Весьма предусмотрительно с ее стороны. – Скроуп улыбнулся, будто своим мыслям, и обратился к Мод: – Надеюсь, наши встречи и беседы продолжатся… Завтра же я начну заниматься делом вашего отца, леди Перси. Знайте, вы всегда можете на меня рассчитывать. Считайте меня своим рыцарем, миледи…
Сэр Мармадьюк встал и изящным поклоном распрощался с дамами.
«Он очень, очень любезен и умен, хотя и посмеивается надо мной», – подумала Мод, провожая его взглядом.
Сэр Мармадьюк Скроуп,
