Читаем без скачивания Русский кайзер. «Иду на вы!» - Василий Панфилов

Вариант, что англичане смирятся и начнут развивать колонии, был слишком сомнительным. В таком случае «сыпалась» вся структура Британской империи. Оставалось только идти в атаку и продолжать войну за господство на европейском материке.

Многочисленные высадки десантов на принадлежащее Империи побережье, препятствие морской торговле, постоянные попытки заговоров и отравлений… Вот с заговорами и отравлениями попаданца спасали только развитые спецслужбы. Дряни было выловлено… Зато можно было быть уверенным, что в Венедии и Унии не осталось достаточно значимых законспирировавшихся врагов… В Империи дела обстояли не столь блестяще, но и там – очень неплохо.

Масоны, иллюминаты, представители других тайных орденов, агенты вражеских спецслужб и агенты влияния… Были и представители католической церкви – она оказалась далеко не единой, и сторонники привычного миропорядка ожесточенно грызлись со сторонниками венедов. Венеды вычищали врагов, не слишком стесняя себя административными границами. Но, кстати, многие были только «за»… Так, преемник Старого Фрица, получивший в наследство сильно урезанную Пруссию, Фридрих Вильгельм, был только рад. Для страны со столь воинственным прошлым был он откровенно слабоват в коленках, и суды над «Врагами Рода Человеческого», как официально окрестили масонов, да с последующими конфискациями, воспринял очень благосклонно.

Мало того что его противники вычеркивались из жизни (не в буквальном смысле – чаще следовало пожизненное заточение в монастыре, где добрые монахи тщательно вытаскивали из подследственного грешника важные данные), так еще и имущество отходило в равных долях владыке данной Земли, императору, и венедской католической церкви. Именно венедской: Игорь уже сильно «ославянил» церкви в своих землях и не собирался останавливаться на достигнутом.

Виттельсбахи скрипели зубами – они крепко увязли в масонстве. Но поскольку были они владыками Пфальца, то прямо осудить их Игорь не мог, а точнее – не хотел. Поэтому суды шли над приближенными Виттельсбахов и дальними родственниками правителей – строго по имеющимся имперским законам. А уж как это пачкало Виттельсбахов, говорить не приходится… Ну да, план не хитрый – очернить их настолько, чтобы «восставший народ скинул злодеев с трона»… И что? Работает же…

В Мраморном море формировался мощнейший флот для действий в Средиземном море, и моряки уже проходили «практику»… Добрую четверть моряков здесь составляли греки и балканские славяне, прекрасно знакомые с «местом работы». Если учесть, что многие из них недавно плавали на турецких судах в качестве «гражданских специалистов» или занимались традиционной для этих мест контрабандой, то англичанам приходилось несладко.

Пусть британцы активно вербовали корсаров и каперов всех национальностей, на английскую службу те шли неохотно. Взять ценные призы здесь было сложновато, ибо торговля почти рухнула, а потерять свою голову – легко. Вопрос мог бы решиться, если бы Лорды Адмиралтейства платили наемникам достаточно щедрое жалованье, но… То ли денег в казне не было, то ли еще что – не срослось.

Постепенно Венедия брала под контроль всю некогда турецкую акваторию Черного моря. Сюда входила и территория будущего Азербайджана, которую Померанский выкупил достаточно дешево. Это столетие спустя регион может стать ценным из-за нефти, а сейчас – проблемная территория с практически отсутствующим населением и постоянными лихорадками, от которых гибли люди. И нет, Рюген не «обирал Россию», здесь у нее была нефтеносная Румыния и Чечня, так что все по-честному…

Павел попытался было «взбрыкнуть» и потребовать свою долю в разделе турецкого «пирога», но Игорь «показал зубы»: ему не слишком понравилась откровенная наглость бывшего ученика, с которой тот «подарил» Армении чужие земли, к завоеванию которых не имел отношения. Тогда Грифич промолчал, но не сейчас – давно было нужно объяснить Павлу, что отношения между Державами ныне равноправные и позиция Старшего Брата смотрится неуместно. Объяснил… но осадочек остался у обоих.

Императоры делили землю, строили города и переселяли людей. Но если у Павла проблемы ограничивались только этим, то Игорю приходилось готовиться к Большой Войне. К Последней Битве за Европу готовились две империи: Священная Римская и Британская. Но по сути, за Власть боролись не Империи, а народы: англосаксы и венеды. И кто победит в этом противостоянии, тот и будет диктовать свою волю остальным…

Глава четвертая

Мода в Венедии и Империи окончательно стала славянской. Ушли в прошлое не только парики и чулки, но и все, что хоть как-то напоминало о былом, так венедские патриоты решили подчеркнуть Великую Победу. Неожиданно инициатива кучки интеллигенции прошла, да лавинообразно! В славянские и псевдославянские одежды начали одеваться не только сами славяне, но и граждане Унии, германцы… Затем те же интеллигенты, воодушевленные такими успехами, начали проталкивать патриотические законы, некоторые из которых император счел преждевременными и даже откровенно нелепыми.

Если постепенный переход в университетах с латыни на венедский он в общем-то одобрял, ибо венедский и без того постепенно становился главным языком Европы, и к чему тогда латынь… то вот идея запрета на изучение иностранных языков вызвала у него оторопь.

– Это что такое? – швырнул он конверт с предложением чиновнику, отвечавшему за творческие порывы творческой же интеллигенции.

– Бред, Сир, – охотно и без боязни подтвердил тот, – у определенной части населения в голове мало мозгов, а в сердце мало решимости, так что на деяния выдающиеся они не способны. Войти же в Историю хочется до дрожи в коленках, вот и придумывают всякие прожекты.

– Ты бы их утихомирил, Юрий, – пробурчал Померанский, остывая.

– А зачем, Сир? – искренне удивился тот. – Трауб и фон Бо проверяют за мной, так? А тебе в… это глубоко не стоит погружаться, поверь – публика эта специфичная, и чтобы понимать их надежды и чаяния, нужно и самому быть немного с прибабахом.

– Ххе, вывернулся…

– Ага, – заулыбался толстячок, – я себя чувствую директором сумасшедшего дома… а иногда и пациентом. Но ничего, зато не скучно… Да и полезное от них порой бывает, признайте…

– Бывает, – кивнул Игорь, – но реже, чем хотелось бы.

– А это всегда так, – закивал чиновник, – публика такая. Но если держать их перед глазами да вовремя осаживать, то ничего, можно даже их дурь на пользу отечеству применять. Вон, недавно они начали широко обсуждать применение глаголицы среди людей образованных.

– Да она вроде как уже применяется, – озадачился император, – всякие там общества тайные и полутайные, любители венедской словесности изучают.

– Агась. Только сколько их? Тысяч пять от силы. А мои подопечные предлагают сделать два алфавита: кириллица для простой переписки и глаголица – для официальной. Слова их не буду тебе передавать, ибо велеречивы они донельзя, да и смысла в них особого нет. Ларчик сей просто открывается: хочется им оставаться «Избранными». Твои реформы по части образования, Сир, дали результат, и теперь почитай все в Венедии грамотные. А количество людей с университетским образованием растет как на дрожжах. Соответственно, влияние моих говорунов потихонечку теряется. Вот и хотят они снова поделить людей на «Избранных», которым ведомо что-то тайное, и «Обывателей», пусть даже эти обыватели и образованней «Избранных» будут.

– Гм… Не знаю даже, как быть, – озадачился Рюген, – с одной стороны, их предложение – бред безусловный. С другой – изучение глаголицы поможет лучше разобраться в исторических хрониках, да и вообще всколыхнет интерес к прошлому славян, что мне очень даже нужно. Твое мнение, Юрий?

– Да просто все, Сир, – без тени колебаний озвучил толстячок, который оброс жирком только после потери ноги в лихой кавалерийской атаке и последующего обучения на теологическом факультете, – я могу их разговоры перевести в более приземленные сферы и сделать глаголицу… да и руническую письменность, как и изучение древнеславянского… модным среди студенчества, особенно среди теологов да философов. По мне, так полезно будет – этакая прививка патриотизма, любви к своей истории. Ну а математикам и механикам, да корабелам будущим… Ни к чему, думаю.

– Давай, – задумчиво сказал Игорь, – давай…

Из-за вынужденного перерыва в активных боевых действиях, особое внимание уделялось укомплектованию потрепанных частей, тренировке вояк, снабжению гарнизонов оружием и порохом и прочим вещам, имевшим непосредственное отношение к обороне.

Однако и пропаганда была не забыта: так, помимо окончательного перехода на славянскую одежду, снова усилился нажим на прессу. Померанский вновь взял в руки кисти и карандаши и принялся собственноручно рисовать комиксы и шаржи. С одной стороны – эмоциональная разрядка для правителя огромной страны, слишком уж погрязшего в проблемах. С другой – художником он все же был хорошим, и главное – рисовал в очень необычной манере, да и некоторые идеи были совершенно неожиданными в восемнадцатом веке.