передо мной большую розовую чашку, на которой было изображение эйфелевой башни. В чашке чёрный чай и листочки мяты. Глядя на красочную картинку, я не могла поверить, что Марк купил для меня личную кружку. Он помнил про наш разговор о Париже. Он знал о моём пристрастии к чаю, заметил, что люблю мяту и что мне не нравится пить из маленьких кружек.
– Я что попала в страну чудес?
Твою же за ногу, я произнесла свой вопрос вслух. Марк удивлённо посмотрел на меня.
– Я бы сказал, скорее в чудесную компанию. – Серж тихонечко засмеялся.
– Вы точно маньяки, надо срочно бежать, – рассеянно пробормотала я.
Марк улыбнулся и покачал головой.
– Расслабься, Юльчик, давай завтракать, тем более они уже знают, где ты живёшь, так что притащат обратно, – захохотал Валик и потянулся за сырниками.
Я тоже положила себе на тарелку сразу два и, отломив кусочек, попробовала. Вкус был просто изумительный.
– Восхитительно, – пролепетала я, прикрывая глаза и наслаждаясь ещё тёплым творожным тестом. – Ребята, я серьёзно, в вас не может быть всё идеально. Никто не безупречен.
Серж пересел ко мне ближе и интригующе произнёс:
– Милая, ты уверена, что хочешь знать наши тёмные стороны?
Мурашки покрыли всё тело. Жутковато вообще-то, но от внезапной его близости я была на адреналине и самое безумное, что мне всё это нравилось.
– Я так и знала, что у вас есть страшненькие секретки, – радостно потирая ладони, завизжала я.
– У нас у всех есть свои недостатки, – подвигаясь ближе с другой стороны, сказал Марк, еле сдерживая улыбку, – мы просто постоянно работаем над собой, чтобы скрыть их хорошенько.
– Ага, чтобы сразу не сбегали, усыпляем бдительность, – добавил страшным голосом Серж.
– Я же говорю, маньяки.
Я засмеялась. Ребятам тоже было весело.
– Мне просто интересно, – вклинился Валик, – мы когда-нибудь поедим без словесных прелюдий. Не могу понять, вы что извращенцы, вас еда что ли заводит?
И мы все опять засмеялись. Как же легко и весело с ними. Неужели я начинаю ко всему этому привыкать.
Глава 16. Серж
Работать не хотелось совершенно. Я отбросил листы с цифрами, лежащие передо мной на столе, и откинулся на спинку рабочего кресла, вытащил сигарету. Чиркнул зажигалкой, вдохнул, затянулся дымом.
Как так получилось, что уже несколько дней я не могу сконцентрироваться? Совсем никак. Через неделю нужно закрыть важный проект, завершить проверку и предоставить клиенту результаты. Обычно итоговыми отчётами занимался только я, но, видимо, в этот раз придётся поручить работу одному из своих сотрудников, так как голова целыми днями забита одной маленькой милой девушкой. Да если бы только дни проходили с мыслями о ней, последнее время она начала мне ещё и сниться, совершенно выводя из равновесия. Тут не то что баланс правильно свести, тут два плюс два сложить не представлял как. Совершенно стало невозможно уделять внимание цифрам. Никогда прежде не сталкивался с подобной неразберихой.
Моя жизнь всегда была как хорошо отлаженная машина: все детали на своём месте, все действия предсказуемы и контролируемы. Мне казалось, что я знаю ответы на все вопросы заранее, что ум наперёд просчитывал каждый шаг и выбирал оптимальный вариант. Любая проблема была для меня математическим уравнением, которое нужно лишь правильно решить. Работа всегда была на первом месте, неважно, что происходило вокруг. Но теперь всё стремительно менялось, летел на фиг весь мой устоявшийся порядок. Жизнь стала сбиваться с привычного ритма, словно в неё внезапно ворвалась неизвестная переменная, которую я не мог просчитать. Путаница бесила. Очень.
Всё было неправильно в наших с ней отношениях. Да и вообще отношений никаких быть не должно. За ней ухаживал мой лучший друг, а мне даже рядом находиться не желательно. Но, чёрт возьми, мне всё чаще хотелось послать Марка подальше, например, во Франкфурт к родителям. Я размышлял, в какой момент это произошло? Как случилось так, что меня стал раздражать мой лучший друг?
Вначале меня просто нервировало поведение Марка. В тот день, когда я ждал с Максом в ресторане знакомства с его объектом сумасшествия, думал не выдержу и десяти минут с ними за столом, разрабатывал даже план побега посреди ужина, чтобы под предлогом важного, срочного дела слинять с этого мероприятия.
Всё изменилось в тот момент, когда я услышал смех. Повернув голову в сторону, откуда разносилось веселье, я увидел Марка, помогающего улыбающейся Юле снять курточку. Валик и Паша были рядом, тоже скидывая с себя верхнюю одежду. Девушка оглядела присутствующих, при этом она явно нервничала. Смущённо поправила слишком короткое розовое платье, однозначно неподходящее для этого места, и я сразу понял, что она ощущает себя неловко. Неужели Марк не мог купить ей нормальный наряд, прежде чем вести сюда? Эта мысль заставила меня слегка рассердиться на друга.
Когда компания подошла к нашему столику, мы с Максом вежливо встали. Я воспользовался тем, что Юля не смотрела на меня, и стал разглядывать девушку. С Марком она казалась совсем маленькой, и как пара они смотрелись, как минимум странно. Интересно, а со мной рядом как будет выглядеть? И тут же разозлился уже на себя: какого чёрта я об этом вообще думаю?
На лице девушки отразилась улыбка, когда Марк представил её Максу. Тут я услышал, как друг произнёс моё имя. Юля повернулась, и на этот раз я чётко разглядел цвет её глаз, но внимание, как и в день нашей первой встречи, привлекла малюсенькая молния на лице. Значит, тогда это была не разовая акция, и она рисует её постоянно.
Я поприветствовал Юлю и протянул руку для рукопожатия. Она подала мне свою, и в этот момент мне вдруг захотелось, чтобы она запомнила меня и выделила из всех присутствующих. Поэтому я нежно, почти не касаясь её ладошки, подтянул предоставленную мне руку и дотронулся губами до её длинных и красивых пальчиков. Чёрт возьми, я реально отметил форму её пальцев!
Еле уловимое прикосновение к ней стало как наваждение. Такие моменты в кино показывают в замедленной съёмке. И у меня случилась именно эта замедленная съёмка, я почувствовал, как время затормозилось, словно в остановившихся кадрах из кинофильма. Её улыбка не позволяла отвести взгляд. Её манера держаться раскованно в своём стареньком при близком рассмотрении, коротеньком платьице в окружении пафоса и роскоши восхищала, словно не она находилась среди всего этого шика, а нелепые декорации ресторана случайно оказались в близости от неё. Один локон выбился из общей массы волос, и мне до чёртиков в глазах вдруг захотелось его вернуть
