– А у нас он и так не получится! Ты не желаешь говорить правду! А я хочу ее знать! Если не скажешь, узнаю сама!
Последнюю фразу говорить не стоило. Это она поняла потом. Когда анализировала безобразную сцену, которую устроила.
Глаза Юлиана прищурились, губы плотно сжались. Даже сквозь собственные негативные эмоции Зоя почувствовала, что от Юлиана исходит холод. Не возбуждение, к которому она привыкла, а злость и сдерживаемая ярость.
В голове мелькнула мысль: «У нас и эмоции одинаковые…»
– Интересно, и как же ты будешь узнавать правду?
Слова резали без ножа.
Он продолжал удерживать, и Зое пришлось запрокинуть голову, чтобы создать хотя бы иллюзию того, что они разговаривают на равных.
– Добрые люди помогут.
– Как сегодня? – съязвил он. – Испортили тебе жизнь, а ты и рада.
Он разжал руки, и Зоя пошатнулась, едва не упав.
– Жизнь мне портишь ты, а не они!
– Даже так?
– Да!
В голове Зои задребезжал предупредительный звонок, на который она не обратила внимания.
Зря.
Мужчина покачал головой и вернулся за стол.
Молча, изучающе и, как показалось Зое, бесконечно долго смотрел на нее.
Она не отводила взгляда.
Хотя чувствовала, что надо остановиться. Интуиция говорила, нет, кричала, что мрасс пытается договориться, делает попытки сохранить отношения. Но на лицо Зои точно забрало упало.
– Хорошо, – наконец произнес Варшавский.
И от этого «хорошо» повеяло таким холодом, что будь возможность – заморозил бы океан за окном.
Зоя решительно вздернула подбородок. Она не собиралась идти на попятный.
– То есть ты мне скажешь?
– Да.
И снова пауза.
– И?.. – в нетерпении подтолкнула Зоя, переминаясь с ноги на ногу.
Мрасс пожал плечами.
– У нас с тобой один и тот же набор хромосом.
Зоя в растерянности моргнула. Она ожидала каких-то роковых тайн, чего-то необыкновенного, а слова прозвучали обыденно.
И она не сразу поняла их смысл.
– То есть как один и тот же набор? – в недоумении переспросила Зоя. Вся злость, обида и агрессия куда-то исчезли. Канули в небытие. Возникло другое чувство – осознание ошибки. Она сделала что-то неправильное, что-то, после чего нет возврата.
– Объясняю доступнее. Если бы тебя не погрузили в криосон, то твои дети или правнуки родились бы мрассами.
Зою точно ударили.
Под дых.
Изо всех сил.
Ноги задрожали и перестали держать.
Пришлось снова вцепиться в край стола.
Теперь чтобы устоять.
– О чем… О чем ты говоришь? – она смотрела в его лицо, на котором застыло высокомерное выражение. Он тоже надел броню. Причем непробиваемую. – Как… как такое может быть? Я из простой семьи и…
– Ты хорошо знала своих родителей? – четкий вопрос и колкий взгляд.
У Зои перед глазами пронеслась последняя встреча с загадочным военным по имени Игорь.
– Думала, что да. Но…
– Они были сотрудниками исследовательского института. И подписали контракт, позволив проводить над собой опыты.
Мир рухнул. Поплыл.
– Опыты? – она чувствовала себя ужасно глупо, нелепо. Переспрашивала его, точно туго соображала. Хотя кого обманывает? Она на самом деле с трудом сопоставляла факты.
– Да.
Больше он, видимо, объяснять ничего не собирался.
Теперь Зое стало жарко. Капелька пота медленно потекла по спине.
– Юлиан…
– Зоя.
– Я…
– Ты услышала, что хотела?
– Я…
– Спрошу еще раз: ты услышала, что хотела? Узнала?
– Да, но…
Она не знала, что сказать.
Когда «пантера» заявила, что ее используют, обманывают, что она – наивная дурочка, размечтавшаяся о семье, что на ее лице так и написана влюбленность, Зоя разозлилась. Семена сомнений оказались брошены в благодатную почву. «Пантера», продолжая глумиться, сообщила, что дело не в самой Зое. А в ее генах.
Все очень просто.
А что теперь?
«Пантера» права? Или…
– Зоя, всегда будет существовать «но». Мы могли бы поговорить и без добрых людей. Но ты предпочла отдалиться от меня. Оскорбилась. Твой выбор. Твое решение. Меня оно не устраивает. Ты поверила «доброму человеку» и усомнилась во мне. Почему? Ответь теперь, пожалуйста, ты.
Зоя, собравшись с духом, ответила:
– Твое поведение.
– А что не так с моим поведением?
– Ты относился ко мне как к ширас, угрожал вернуть в центр. Потом… Потом все резко изменилось.
– Изменилось, – не отрицал Юлиан.
– Из-за того, что узнал об идентичности наших генов?
Его ответ еще больше шокировал Зою.
– Не знаю.
– Как так?
– Просто. Сейчас я не собираюсь откровенничать с тобой. Ты уж извини.
И его губы растянулись в холодной усмешке.
Он снова стал чужим.
Тем мрассом, который пришел за ней в «Рассвет».
– Еще один вопрос, и я уйду, – поникшим, сиплым голосом сказала Зоя.
– Задавай.
– То, что у меня гены, как у тебя, что-то меняет?..
– Сформулируй вопрос конкретнее.
– Черт, Юлиан! Мне сложно…
– Зоя, ты сама хотела этого разговора. И именно ты задала ему тон.
Девушка облизнула пересохшие губы.
– Я по-прежнему твоя ширас?
– Да. Юридически все без изменений.
* * *Мужчина, одетый в дорогой светлый костюм, откинулся на спинку кожаного кресла и изучающе посмотрел на сидящую напротив девушку.
– Значит, тебя зовут Яна?
Яна улыбнулась натренированной улыбкой, хотя в душе все взбунтовалось. Только мрассы могут позволить себе говорить снисходительно, пренебрегая правилами этикета.
Этим ублюдкам можно все!
– Так точно. Яна. – И девушка закинула ногу на ногу, обнажив соблазнительное бедро. Трусиков на ней не было.
Мрасс увидел. Оценил. Подался вперед.
В душе Яны распустился цветок тщеславия. Все вы, сволочи, одним миром мазаны!
– И у тебя есть ко мне предложение?
– Угу, – промурлыкала она.
– Давай, я слушаю.
Глаза мужчины довольно блеснули.
Яна как бы невзначай откинула длинные шелковистые волосы назад и положила клатч на стол.
– Информация.
Мрасс нахмурился.
– Информация?
– Угу, – промурлыкала Яна, хотя самой так и хотелось выплюнуть: «Думал, ноги пришла раздвигать перед тобой, скотина?!»
– Внятнее, пожалуйста.
– Как скажешь, милый. Внятнее так внятнее. До недавнего времени я была любовницей многоуважаемого господина Галански. Он решил, что я ему наскучила, и выгнал меня. Выгнал в одном платьице. Сами понимаете, такой девушке, как я, необходимо достойное содержание. Совершенно случайно у меня оказался носитель информации с его деловой перепиской. Знаете, счета там всякие, переговоры, контракты, какие-то разработки… Не понимаю я в этом ничего. Да и зачем мне понимать? Не правда ли?
