— Ах, верно.
Я пожала плечами.
— Реми, ради Бога. Прежде чем исчезнуть, я вижу как ты разговариваешь с каким-то парнем и встречаешься с ним позже. Учитывая, что я его не знаю.
— Знаешь, — сказала я, наконец. — Я сидела и ждала тебя, но Тед сказал, что ты был очень занят с этой девушкой, а мои друзья были готовы уйти. Поэтому я ушла.
— Тед, — повторил он. — Что еще Тед сказал?
— Больше ничего.
Он взъерошил свои волосы.
— Ладно. Я думаю, что все в порядке.
— Точно — сказала я и обернулась, чтобы открыть дверь.
Когда я вошла, я услышала:
— Я слышал, что ты говорила.
Я остановилась.
— Что ты слышал?
— Твой разговор со Скарлет, — сказал он, наконец. — Я хотел подойти и сказать тебе, что я скоро закончу, когда ты говорила о нас.
Так вот почему Скарлет была удивлена. Черт.
— Знаешь, очень приятно, когда подходишь и слышишь, — продолжал он. — Что я всего лишь Летний парень и все. Не о чем не надо беспокоиться. Немного удивительно если честно. По крайне мере я восхищен твоей честностью.
— Декстер, — сказала я.
— Нет, все нормально. Моя мать всегда говорила, что я стану отстойным мужем, так что приятно услышать это от тебя. И знаешь, я удивлен, что ты считаешь меня всего лишь летним «вариантом».
Я обернулась и посмотрела на него.
— Чего ты ожидаешь? Вместе навсегда? Любовь до гроба?
— Только эти варианты? Навсегда или ничего больше? — тихо проговорил он. — Боже, Реми. Это то, во что ты действительно веришь?
Может быть, я в это верила. Может быть.
— Слушай, — попыталась объяснить я ему. — Я уеду в колледж, ты уедешь к концу лета или может быть даже раньше. Тед уверен, что вы скоро начнете выступать, и вам придется уехать.
— Тед идиот! — сказал он. — Тед вероятно также сказал тебе, что я сплю с каждый попавшейся девушкой, не так ли?
Я пожала плечами.
— Это не так.
— Я знаю его — сказал он. — Он настоящий придурок. Что еще он сказал?
— Неважно.
Он громко вздохнул.
— Год назад мне понравилась одна девушка, она выступала в клубе в Вирджиния-Бич. Все не очень хорошо закончилось…
Я подняла руку, останавливая его.
— Мне все равно. — Сказала я. — Не надо объяснятся. Поверь мне, ты не захочешь слышать мою версию.
Он был заметно удивлен, и я поняла, что он не знал про моих бывших. Вот блин.
— Чего ты боишься? — тихо спросил он, приближаясь ко мне. — Что плохого в том, что мы нравимся друг другу?
— Я не боюсь. — Возразила я. — Просто так проще.
— Ты считаешь, что будет лучше, если мы используем друг друга, и когда придет время мы расстанемся и просто забудем друг друга?
Выглядело со стороны не очень приятно.
— Это очень плохо, — продолжал он. — Почему ты хочешь быть одной?
— Потому что я знаю, чем все закончится Декстер. — отрезала я. — Поверь мне, я знаю, что происходит, если… — запнулась я. — Короче все отстойно.
— Ты так считаешь? — спросил он. — Моя мать была замужем 6 раз. Я одновременно связан с той или иной половины страны.
— Я не шучу — покачала я головой. — Это так и должно быть. Мне очень жаль.
Мы просто стояли и смотрели друг на друга. Мне было не по себе. Мое жесткое сердце дало о себе знать.
— Я знаю, почему ты так говоришь, — наконец сказал он. — Любовь довольно странная штука. Не все как в песне.
Я отвела взгляд.
— Это просто песня, Декстер. Она ничего не значит.
Он подошел ко мне и взял мои руки в свои.
— Знаешь, когда мы пели эту песню, мы умирали там. Лукас услышал меня, когда я напевал эту песню, и заинтересовался ею. Они не знают, что эта песня как то связана с тобой. Они просто думали, что эта песня понравится толпе.
Тогда мне было отстойно.
— Знаешь, — сказал он, поглаживая мои руки. — Все это произошло бы с нами. Быть может, в какой-нибудь, другой день ты бы послала бы меня.
— Может быть, — ответила я. Но я никак не могла поверить в любовь, так же как он.
Он наклонился вперед, все еще держа мою руку, поцеловал меня в лоб.
— Я увижу тебя скоро, — отстраняясь сказал он.
— Ок, — согласилась я.
Он сжал мою руку в последний раз, развернулся, и пошел прочь.
Когда я залезла в свою кровать, я не заметила, что прошел уже час. Будильник показывал 2:00. И я опять чувствовала себя одинокой.
Поэтому я включила свою песню. Дом, бойфренды — все это менялось, а песня оставалась той же, голос моего отца, и его вздохи после каждой строчки. Но теперь и песня для меня изменилась. Голос стал для меня похожим на версию Декстера: чуть на смешливый и сладкий одновременно голос, а дольше его припев…
Я думала о том, как он поцеловал мой лоб, и как мы попрощались. Одно из самых красивых расставаний, когда-либо. Не то чтобы от этого легче. Но все же.
Я повернулась на другой бок и закрыла глаза, пытаясь отвлечься другими песнями: Beatles, мой текущий альбом, хиты 80-х. Но голос Декстера не уходил из моей головы. Так я и заснула с мыслями о нем, и следующее о том, что я узнала, случилось утром.
Август
Глава 12
— Ну же! Кто хочет «KaBoom»*?
Я посмотрела на Лиссу. Казалось, жара на улице превышает девяносто градусов, солнце было горячо-взрывным, и где-то слева от меня некий уличный квартет напевал «Мой старый Кентуккский дом». Это официально: мы были в аду.
— Не я, — сказала я. Снова. Уже две недели, как она получила работу по продаже этого кофейного напитка, но до нее до сих пор никак не доходило то, что мне не нравится его вкус. И не я одна придерживалась такого мнения.
— Это.… Это как… газированный лимонад, — деликатно заметила Хлоя, делая мельчайший глоток. — Со странным послевкусием дешевой колы.
— Так, что же ты думаешь? — Спросила ее Лисса, наполняя пластиковые стаканчики, стоящие перед ней.
— Я думаю… — сказала Хлоя, проглотив и скривившись. — Ффууу.
— Хлоя! — прошипела Лисса, оглядываясь вокруг. — Честно.
— Я же сказала тебе, что на вкус это, как дерьмо, — ответила я, но она меня просто проигнорировала, продолжая разливать еще больше «KaBoom» в яркие желтые стаканы и раскладывать футболки такого же цвета на стол.
— Это не правда, — сказала она, поправляя логотип с ее именем, который гласил: «Привет, Я Лисса! Хотите Boom?» Я пыталась указать ей на тот факт, что люди могут воспринять эту надпись иначе, а не как призыв выпить охлаждающего напитка, но она лишь отмахнулась, будучи слишком самодовольной в своем стремлении распространить «KaBoom» везде, где люди пьют колу.
— Я пью его, как воду. Он удивителен!
Я обернулась и заметила позади себя семью из четырех человек, чьи руки уже были наполнены халявными товарами от Дона Дэвиса. Они, конечно, не остановились. На самом деле, табличка «KaBoom» была в значительной степени невзрачной, даже не смотря на то, сколько сил в нее вложили Лисса и ее коллега ПиДжей.
