Читаем без скачивания Дилетант галактических войн - Михаил Михеев

Окинув взглядом собравшихся, Ковалёв пояснил свою мысль:

— Во-первых, это корабль имперской постройки, то есть с огромной вероятностью человеческий корабль. Мирно идущий по своим делам, заметьте. Мы здесь зачем — империю реставрировать или с людьми воевать? Что молчите-то, а?

Народ действительно пристыженно молчал, похоже, элементарно подумать у них вылетело из головы. Ковалёв продолжил, развивая успех:

— Запомните, людей без нужды бить нельзя. Чужаков гнобите сколько угодно, они нам что есть, что нет, но людей… Ну ладно, с этим вопросом разобрались. Во-вторых, подумайте своими пустыми головами: это — линкор. Вчетвером мы его завалим, но он нам таких плюх успеет навешать, что даже если не потеряем корабли, то в доки встанем надолго. У нас что, корабли девать некуда? Альбанов, это к тебе в первую очередь относится: с той дистанции, на которую ты подставился, он бы из тебя сделал дуршлаг! Я, конечно, упустил момент и не предупредил, чтобы ты действовал издали, но свою голову-то на плечах иметь надо? Или не надо? Или всё вам разжёвывать да в рот класть? Ещё раз так лопухнёшься, сниму с командования, и будешь у меня местные шаланды из точки «А» в точку «Б» гонять. Всё ясно? И в-третьих, он нас честно предупредил, что драться не хочет, но и не боится. Уже одно это заслуживает уважения. Добавьте ещё, что неизвестно, какие силы сконцентрированы там, куда он идёт. Так какого… вы опять воевать собрались? Без разведки! Одно дело, если бы он ход сбросил и рыпаться не стал, и совсем другое — драка. В драку пока не лезть, все всё поняли?

Народ предпочёл промолчать, и, даже если кто-то был не согласен, свои мысли оставил при себе. Ковалёв прекрасно понимал, что получилось спонтанно, не слишком убедительно и, в сущности, он в очередной раз надавил авторитетом. Что поделаешь, оратором адмирал был паршивым. Однако ораторское искусство — это ораторское искусство, а надо было продолжать.

— Сейчас пускай этот гроб движется своим курсом. Я уже отдал приказ прицепить к нему шпиона. Проследит, отобьёт его базу, а там уже посмотрим, что делать с этими несговорчивыми типами. Но — по ситуации и с учётом максимально полной информации.

Вот теперь все согласно закивали. Привычная картина мира на глазах восстанавливалась, и Ковалёв, глядя на них, в очередной раз поймал себя на мысли, что пси-блокировка — не такая уж безобидная штука. Во всяком случае, люди после неё выглядели, мягко говоря, заторможенными в некоторых аспектах сознания, резко снижался кругозор… Причём с течением времени эффект всё более усиливается. Пожалуй, на человеке как боевой единице это не сказывалось, но способность принимать адекватные решения и анализировать ситуацию не только с точки зрения «выстрелил, а потом пошёл посмотреть, кого убил» оставляла желать лучшего. Вполне возможно, что ситуация с малой эффективностью разведки оказалась связана как раз с этим нехорошим нюансом, ведь главное оружие разведчика — его голова, а именно головы наблюдаются всё меньше. Хотя и насчёт боевой эффективности — тоже не факт. Люди теряют осторожность, причём всё чаще, а это тревожный симптом. Разговор на эту тему с Шерром, похоже, придётся провести, люди должны оставаться людьми, а не зомби с прогрессирующей манией стрелять по всему, что движется. Пока же надо было играть с теми картами, которые на руках. И джокер в рукаве, разумеется, не помешает, именно с этой целью Ковалёв и пестовал своих суперов, которые, случись нужда, будут играть по его правилам, обходясь без психокоррекции. И кстати, составят новую элиту возрождённой империи — Ковалёв отнюдь не собирался, восстановив государство, получить заслуженное спасибо и идти куда подальше. Зачем? В любую игру можно играть со своими, только тебя касающимися целями.

Но далёкие перспективы и стратегические планы — это потом, пока же надо было решать вопросы сиюминутные, так сказать тактические. И первым из этих вопросов была необходимость определить, куда, откуда и с какими целями движется неизвестный линкор. Для этой цели и отправился за ним робот дальней разведки, или, в просторечии, «шпион». В принципе что такое этот шпион? Маленькое и довольно тупое следящее устройство с собственным двигателем и мощным передатчиком, позволяющим связаться с хозяевами на большом расстоянии. Ничтожные размеры, малая масса, двигатель мощный и экономичный, практически не оставляющий следа, — попробуйте такого обнаружить. Если и получится, то разве что случайно, а с учётом того, что робот умеет уклоняться от направленного луча всех типов радаров, и вообще… К тому же надо ведь ещё знать, что шпион вообще имеется в наличии. Какими бы ни были параноиками неизвестные хозяева старого линкора и как бы ни старались они обезопаситься, шансы на то, что шпион останется незамеченным, были очень велики. А когда шпион выполнит свою миссию, можно будет выслать нормальную разведку, и пускай уже специалисты разбираются в вопросе того, с кем придётся иметь дело.

Правда, меньше всего Ковалёв ожидал, что шпион пригодится ему всего через несколько часов, причём совсем не в том качестве, в котором планировалось. Но так уж получилось, человек предполагает, а судьба располагает.

Имперская эскадра к тому моменту уже давно легла на новый курс, и даже самые чувствительные радары не могли обнаружить чужой корабль, по-прежнему браво ломящийся сквозь пространство к неизвестной цели. Кстати, курс он периодически корректировал, не давая точно вычислить пункт своего назначения. Последнее говорило о том, что командир линкора хорошо знал своё дело, был в меру осторожен и отнюдь не горел желанием давать каждому встречному-поперечному информацию о своих планах. Другое дело, что шпион доносил о каждой смене курса, и штурманы «Громовой звезды», фиксирующие движение контролируемого объекта, уже выстроили на пространственной карте сектора достаточно длинную ломаную линию. Кстати, о птичках, даже не зная пункта назначения линкора, можно было предположить, что он не так уж и далеко — слишком уж щедро командир корабля расходовал топливо, тем самым давая наблюдателям пищу для размышлений. Даже не прибегая к помощи компьютеров, любой мало-мальски грамотный человек мог бы перенести курс в двумерную проекцию и с помощью примитивного курвиметра, а то и ещё более примитивной линейки прийти к выводу, что путь корабля удлиняется почти вдвое, а значит, слишком далеко так уйти этот старый корабль не может. Это на момент постройки его автономность выглядела впечатляюще, но сейчас она смотрелась уже несерьёзно.

По корабельному времени был час ночи, Ковалёв уже сладко дрых — режим бывшей работы приучил его использовать для сна каждую свободную минуту,[28] и он не собирался отказываться от этого правила. Тем более что его новая профессия давала времени на отдых ничуть не больше, а даже меньше, чем прежняя.

На сей раз его сон прервали самым бесцеремонным образом — вызовом с мостика, и уже через пять минут Ковалёв был на месте, попутно входя в курс дела. А там было о чём задуматься: по сообщению шпиона, наблюдаемый им корабль подвергся нападению достаточно крупной, не менее (точнее шпион сообщить не мог, его средства контроля пространства были довольно примитивны) чем из десяти кораблей, эскадры противника и, судя по всему, терпел поражение.

Ещё через десять минут имперская эскадра уже шла к месту боя. Шансы на то, что они успеют, были невелики, но корабли мчались со всей возможной скоростью. Кто бы ни атаковал линкор, он явно не был человеком, уж это-то шпион распознать смог. А раз так, следовало вмешаться, ибо всем, кто обитал в этом секторе галактики, следовало уяснить: человек — это звучит гордо, а все остальные вообще не звучат. Как ни странно, но спешка принесла свои плоды, они всё-таки успели, причём не к шапочному разбору, а в самый разгар вялотекущей схватки.

А иначе как вялотекущей эту схватку назвать было и нельзя. Линейный корабль отплёвывался от целой кучи заметно менее крупных кораблей с хорошо знакомыми силуэтами, при этом на его стороне была мощь, на их — манёвренность. В скорости они все были примерно равны, атакующие имели совершенно ничтожный перевес, так что этот фактор решающим назвать было трудно. Именно в результате такого паритета скоростей бой и растянулся так надолго — вынужденные интенсивно маневрировать под огнём линкора, его противники отставали, и им приходилось тратить немалое время на то, чтобы нагнать линкор, тем самым давая ему не только фору во времени, но и передышку. В результате два корабля уже висели в пространстве грудами обломков, но четырнадцать (!) уцелевших это не останавливало. На броне линкора, в свою очередь, были заметны проплешины — следы попаданий, одна из башен главного калибра превратилась в ком оплавленного металла, а рядом зияла здоровенная дыра с неровными, тоже оплавленными краями, и, хотя большой и мощный корабль продолжал уверенно отбиваться, шансы его были невелики. Рано или поздно его задавят числом, завалят, как волки лося, или за счёт удачного попадания (а при такой интенсивности ведения огня вероятность «золотого выстрела» у них была), или просто за счёт медленного накопления повреждений и перехода, в полном соответствии с законами диалектики, их количества в качество. Потери хода, например, или снижения плотности огня, или повреждения систем наведения, а то и силовое поле откажет. Да мало ли что может случиться с нахватавшимся снарядов кораблём.