«Убью гада!» — зло сплюнул Олег. — «Уши отрежу!»
Но когда первая волна злости и раздражения улеглась, Олег понял, что ничего он Анвару не сделает. Ловкий хитрюга ни на йоту не нарушил Кодекс: он не обязан предупреждать каждого наемника, что кто-то решил на него поохотиться. И он был вправе продать Грегору сведения, где будет находиться Олег.
Мерзавец, конечно, но обвинить его ни в чем нельзя. К тому же Анвар один из немногих, кто дает ему работу. Ладно, шельма, придет время — сочтемся!.. А пока стоило позаботиться о себе.
…Олег вернулся к телу Грегора. Он никогда не брал оружие убитых врагов. Оружие умеет мстить. Доверять ему нельзя. Лишь однажды — еще в Горах — он отступил от этого правила, и едва не поплатился за это жизнью: трофейный автомат заклинило, и только нечеловеческая реакция спасла его от очереди в упор.
А вот бронежилет он с Грегора снял. Хороший бронежилет, с вставками из хванского сплава — легкого, как пух, но прочного, аки камень.
Что ж, пора отсюда убираться.
Олег сунул руку в карман, достал телефон и зло сплюнул. Мобильник был разбит вдребезги… Скверно, очень скверно. То, что он лишился связи, не беда: все равно из недр Лабиринта дозвониться можно разве что до Спящего. Куда хуже, что накрылся и картограф: без электронного помощника выбраться с Погоста будет не просто. Московский Лабиринт — не тайга и не джунгли, но сгинуть тут проще простого. Без карты или проводника в здешних катакомбах можно блуждать хоть до нового сна Спящего.
Возвращаться тем же путем, которым он пришел на Погост, нельзя. Можно сколько угодно потешаться над туповатостью осов, но не стоит их недооценивать. Бойцы они опытные, умелые, а Лабиринт для них дом родной. Не говоря уже об их крысах: охотничья свора — это не шутка, а грозное смертоносное оружие.
Значит, придется искать другой выход из Лабиринта.
Но из некрополя вели десятки коридоров, туннелей и галерей. Какой из них выбрать? Бросить жребий? Последовать знаменитому совету Чеширского Кота? Ткнуть наугад пальцем?..
Олег насторожился, напряженно прислушался. Из одного из туннелей донесся зловещий многоголосый писк, шелест множества лапок. Крысы! Охотничья свора! Щуря решил-таки поохотиться!
Наемник, не раздумывая, со всех ног бросился в проем ближайшего туннеля. На ходу он оглянулся и вздрогнул от отвращения. По спине пробежал холодный озноб, а сердце заколотилось с такой силой, словно решило выскочить из груди. Из боковых коридоров в зал Погоста серым потоком хлестала бесчисленная крысиная стая. Нет, это была не охотничья свора осов. Это были простые крысы, но в таком количестве, что, наверное, запросто могли обглодать стадо слонов.
Олег стремглав, словно угорелый, несся по подземелью, преследуемый по пятам зловещим крысиным писком. Один поворот, второй, третий, длинная шагов сто прямая, еще один поворот и… он выскочил на берег подземной реки.
«Навка!» — узнал Олег черные, словно деготь, тягучие воды. Кажется, так называл ее Щуря.
Речка была метров восемь в ширину. Для простого чела — препятствие почти непреодолимое, но не для того, в чьих жилах текла кровь дружинника Зеленого Дома. Олег разбежался, с силой оттолкнулся от земли и, буквально, взмыл над темными водами. Прыгнул он даже с запасом, приземлившись в полутора шагах от кромки воды. Тут же развернулся, вскинул автомат, хотя прекрасно понимал, что стрелять бесполезно. Крысы — отличные пловцы, и река не стала бы для них серьезной преградой, а одним автоматом такую стаю не остановишь.
Из туннеля на берег Навки выплеснулась серая волна грызунов. Но крысы вдруг остановились, замерли, как вкопанные, словно ударившись о невидимую стену. Они пищали, вставали на задние лапки, шевелили усиками, словно принюхиваясь. На мгновение они замерли друг напротив друга, разделенные узкой полоской черной воды: несметная крысиная стая и одинокий наемник с автоматом в руках. Неизвестно, что за гадость текла в Навке, но крысам она явно была не по вкусу. Стая потопталась на месте, а затем развернулась и хлынула обратно в тот туннель, из которого появилась.
Олег опустил автомат, облегченно вздохнул. Нет худа без добра: зато теперь не надо было беспокоиться, что тела убитых наемников попадутся кому-то на глаза. Крысы в некоторых случаях действовали куда эффективнее Службы Утилизации.
Теперь надо было решить, куда идти дальше. По берегу Навки можно было вернуться на ту дорогу, по которой он шел к Погосту. Вот только где это место: вверх по течению или вниз?
«Иди против течения,» — подсказал мудрый внутренний голос.
Олег еще немного помялся на одном месте и пошел по течению.
* * *
Олег шел по берегу, держась как можно дальше от кромки воды. Черная вязкая жижа текла быстро, но совершенно бесшумно. Вроде бы никакой опасности от речки не исходило, но наемнику с каждой минутой становилось все тревожнее. Тишина и темнота угнетали его, навевали жуткую тоску. Олег поймал себя на мысли, что старается не смотреть на воды Навки, словно боится их. От одного взгляда на темную жижу его почему-то бросало в дрожь.
Свет фонаря отбрасывал на стены причудливые мечущиеся тени. В памяти невольно всплыли жуткие легенды об обитающих в Лабиринте монстрах: то ли реликтах давно ушедших эпох, то ли сбежавших из бестиария Ордена. Олег в страшилки не верил: нынче не Средние Века — Служба Утилизации не позволит разгуливать чудищам даже по Лабиринту.
Но все же ему было не по себе, а бесшумное течение черных вод раздражало еще сильнее. Его не покидало ощущение, словно за ним кто-то наблюдает, пристально смотрит в спину, оценивает. Выжидает удобного момента, чтобы кинуться, вцепиться в горло.
«Мертвые живых не любят!» — некстати вспомнились Олегу слова Щури.
Наемник невольно поежился, представив, что по его следам крадутся духи умерших осов, недовольные бедламом, который он устроил на Погосте. Смерть вечная спутница тех, кто избрал ремесло наемника. К ней привыкаешь, как к тяжести пистолета в кобуре. Но умереть ради дешевого амулета?! Нет уж, дудки!..
«Еще немного и мне привидения начнут мерещиться,» — зло подумал Олег.
Минут через двадцать он понял, что дальше так продолжаться не может: темные воды Навки давили на нервы с такой силой, что еще чуть-чуть, и он взвоет от тоски.
Время — 14:02
Пульс — рост ритма на пять процентов.
Запас магической энергии — 42 %.
Сигма-ритм — рост на 15 %.
Не долго думая, Олег свернул в первый же боковой проход. Он чувствовал, что совершает ошибку, что нельзя уходить с берега Навки, но ничего не мог с собой поделать: ноги сами несли его прочь от зловещей реки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
