Дэвису. Те поручения, которые я выполнял с его подачи, назвать законными и гуманными было невозможно, но он хорошо платил, поэтому я просто исполнял свою работу. Хорошо, что хоть до заказных убийств не дошло…
Мишель вздрогнула и посмотрела на парня с опаской.
— Убийств? — переспросила она, начиная немного нервничать. Робин понял, что сболтнул лишнего, поэтому обезоруживающе улыбнулся и махнул рукой.
— Ой, не берите в голову! В общем, все эти годы я верил, что мы с моим благодетелем ещё обязательно встретимся. И это произошло! И вот теперь скажите мне, Мишель, — Робин внимательно всмотрелся в лицо молодой женщины. — ОН сделал вам хоть что-то плохое?
Мишель отрицательно мотнула головой, начиная догадываться, к чему парень клонит.
— А ваш настоящий муж сделал?
Со стыдом кивнула: «да».
— Делайте выводы! — парень многозначительно поиграл бровями и откинулся на спинке стула. — Назовите мне хоть что-то, в чем «синий» принес вам вред… Он угрожал? Обижал? Ненавидел? Был груб?
На все вопросы Мишель ответила робкое «нет».
Робин нравоучительно поднял вверх указательный палец. Это было бы очень даже комично, если бы не серьезность того, что они обсуждали.
— Так почему вы решили, что он вам враг? Я ж не дурак, прекрасно видел, как вы буквально искрили друг от друга!
Мишель должно было насторожить слово «видел», ведь о том, что Робин следил за ними по приказу капитана Дэвиса, парень умолчал, но она просто погрузилась в свои собственные воспоминания, почувствовав остро навалившуюся тоску.
Робин говорил безумные вещи. Но, похоже, Мишель тоже хотелось обезуметь вместе с ним. Она словно цеплялась за какую-то соломинку в надежде найти оправдание своим позорным желаниям. Ведь вместо того, чтобы сейчас оплакивать погибшего мужа, она тайно мечтала о том, чтобы снова увидеть свою сумасшедшую любовь — длинноволосого голубокожего нелюдя с добрыми и полными света глазами…
Глава 46. Удивительный лес…
Когда Робин ушел, Мишель ещё очень долго задумчиво сидела на месте, осмысливая всё, что творилось внутри. А творилось там что-то пугающее.
Кажется, она сломалась. Кажется, она готова сигануть с обрыва в пропасть и не желает больше слушать доводов рассудка. Кажется, она согласна потерять даже собственное самоуважение, но… рискнуть.
Каким образом Мишель собиралась исполнять свои безумные желания, она ещё не задумывалась, но решение вернуть всё назад зрело с каждой минутой.
Голос разума был благополучно задавлен бурными устремлениями и разрывающей сердце тоской.
Неужели действительно любит? Неужели готова довериться «нечеловеку»? А вдруг Робин Шорт и сам не в курсе истинного положения вещей, а она, поверив его словам, сейчас совершает свою самую огромную ошибку в жизни???
Но Мишель не собиралась останавливаться. Свой выбор она уже сделала…
Поднялась на ноги и в какой-то прострации принялась за уборку в доме.
Последующие дни прошли для неё как в тумане. Мишель развила бурную деятельность, вымывая каждый угол, очищая каждую вещь, словно пытаясь отмыть всякое сомнение и всякий страх с собственной души. Даже дети вели себя значительно тише, чем раньше, чувствуя её напряжение и взбудораженность.
Иногда они канючили, спрашивая, когда возвратится «Синий». Мишель уже больше не порывалась отвечать, что он больше не вернётся, а просто отмалчивалась. Ведь и сама не знала, удастся ли ей еще хотя бы раз увидеть его…
Жизнь в поселении постепенно налаживалась и сворачивала в прежнее русло. Погибшие были оплаканы, вместо Джейсона Дэвиса капитаном назначили Альфреда Гайя — его заместителя. Робина Шорта звали на прежнее место, но от категорически отказался. Сказал, что хочет немного отойти от стресса и что его вполне устраивает работа почтальоном.
Мишель созрела для окончательного решения дней через пять. На рассвете она проснулась в слезах. Ей приснилось, что Ян, точнее Иноу в его образе, умирает, и она больше никогда не сможет увидеть его.
Это так резануло по сердцу, так скрутило болью, что ещё во сне Мишель тысячу раз раскаялась о своём промедлении.
Вскочив с кровати, она первым делом бросилась приводить себя в порядок, ведь сегодня… сегодня она идет в Лес!
* * *
Впервые за долгое время Мишель отвела детей не к соседке, а к родителям. Сделано это было осознанно, ведь, отправляясь в Лес, молодая женщина шла на серьезные риски.
Сказать, что ей не было страшно, было нельзя. Всё-таки она много лет верила в то, что Лес необитаем и смертельно опасен. Это преставление буквально вросло в её разум и не желало так просто отпускать.
Но в глубине сердца она всё равно ощущала покой. Какой-то сверхъестественный покой и уверенность, что всё будет хорошо. Раньше она особо не доверяла своей интуиции, но сейчас схватилась за этот тихий убаюкивающий голос, как за спасительную вервь…
Поцеловав родителей и ласково обняв сыновей, Мишель постаралась излучать максимум радости и благодушие, но притаившаяся в глубине глаз печаль выдавала её истинное состояние.
Родители посчитали, что их дочери действительно нужно отдохнуть в одиночестве несколько дней, и с удовольствием оставили внуков у себя, хотя мать была ослабленной после продолжительной болезни.
Думая, что Мишель просто побудет в своем доме одна, они пообещали не беспокоить её по пустякам, за что получили благодарную улыбку.
А дальше оказалось сложнее всего: как выйти в лес незамеченной?
Перебирая в уме многочисленные варианты, она так и не смогла ничего придумать, и в итоге снова обратилась за помощью к Робину Шорту.
Встретив его на улице, бредущего с велосипедом, нагруженным передачками, Мишель нервно изложила свою просьбу. Реакция парня ее позабавила: он замер, как вкопанный, а потом широко улыбнулся и восхищенно присвистнул:
— Вы потрясающая! — произнес искренне. — Вот это любовь! Искренне завидую вам и всячески поддерживаю…
Вместе они составили план, по которому Робин должен будет отвлечь охрану, пока Мишель тихо выскользнет за частокол.
— Только будьте осторожны, на всякий случай… — проговорил Робин, а потом, заколебавшись, порылся в карманах, и кое-что достал. Это был ошлифованный черный камень с поблёскивающими неровными гранями. — Этот булыжник я всегда брал с собой в Лес для безопасности, — зашептал он ей на ухо. — Капитан Дэвис был уверен, что он избавляет от пагубного влияния и способен спасти от сумасшествия, которое настигало наших людей в прошлые годы. Вы возьмите… на всякий случай.
Мишель заколебалась, но взяла камень в руки и тотчас же ощутила исходящий от него… могильный холод. По телу пробежали мурашки. Ей стало жутко неприятно касаться его, поэтому она стремительно вернула его обратно.
— Не могу, — передернула плечами. — Я лучше так, без него…
Робин удивился, но спорить не стал.
После этого они тут
