Понимаю, что поступаю несколько нечестно, но, отвернувшись от мертвеца, я цежу сквозь плотно сжатые зубы, повернувшись в сторону сомневающихся:
— Еще желающие?!!
Делаю шаг вперед.
— Повторю!! — Мой голос звенит словно сталь. — Тот, для кого политические предпочтения, — специально выбираю это мягкое слово, чтобы оно оттенило дальнейшее, — важнее жизни боевого товарища… Вон! Ищите другое место для своих политических игр! Мы, Рыцари Излома, не можем себе во время отражения Прорыва позволить думать: “а прикроет ли вот этот или вот этот, — мой палец скользит в направлении застывших, словно статуи, рейгов, — из Масок мою спину или наоборот ударит, если подвернется возможность”! Мне плевать на ваши политические взгляды! На то, правые вы или левые, на то, либералы вы или консерваторы, на то, считаете ли вы перевертышей достойными правителями или грезите о власти обычных людей. В бою, в Изломе, это никак не должно влиять на рейга! Если кто-то не согласен с тем, что я сказал… Просто покиньте город. Не доводите до греха…
Первым не выдержал рейг в серой кирасе поверх кольчужного доспеха, если не ошибаюсь, Тюрин, главный программист и администратор сайта Масок:
— Я никогда не понимал фанатизма Мерска и Карающего! — Заявил он. — Я просто за свободную информацию! А не за всякие перевороты! И у меня даже мыслей не было напасть на своих! На Рыцарей Излома!
— Я бы тоже никогда! — За ним повторяет еще один член Масок Новильтера.
— Если вы хотите сохранить Маски Новильтера, как площадку для свободного обмена информацией, то можете сделать это. Но! Никаких игр в революционеров!
Дальше стало легче, и сомневающихся словно прорвало. В итоге, Маски Новильтера сохранялись, но как платформа анархистов, а не антиправительственная организация. А большинство новичков РИЗВа просто шли за харизмой Крикса и ничего не знали о его глобальных планах.
Отказались только трое. Один из Масок и двое новеньких, недавно вступивших в РИЗВ, ушли из организации. Их никто не преследовал. Просто взяли с них слово не появляться в Вилфлеесе, находясь в Изломе. В физическом теле — сколько угодно, в Изломе — нет!
Как только был решен этот вопрос, на меня насела Каэль:
— Маэстро! Вам придется многое пояснить…
Мне было бы удобнее спокойно все рассказать в более узком кругу, но я сам виноват, раз затеял это публичное выступление. Теперь придется все объяснять толпе, а не отдельным личностям и наедине. Впрочем, я справился. Пришлось умолчать о договоре наследника с Мерском, но это только сыграло моей истории на пользу. На самом деле, рассказ вышел недолгим. Начал с моих попыток еще почти месяц назад связаться с Масками Новильтера и уговорить их присоединиться к тренировкам. Затем упомянул о том, как Крикс сообщил мне, что договорился с Масками, и нужно только мое личное присутствие для подтверждения этой договоренности. Дальше я описал поединок. Схематично, в общих чертах. И только подробно, дословно, передал последние слова Крикса. О том, что он понял, осознал свою ошибку, но из-за активированной способности Аутодафе мог или убить меня, или убиться о меня сам. И о том, что он выбрал второй вариант, разбив свой меч о мои клинки.
Когда я договорил, в Изломе царила абсолютная тишина. Молча крутил рукоять меча Галей. Прямо мне в глаза смотрел Добрыня, выражая абсолютную поддержку. Майя стояла бледная как мел. Рэкс, внешне безучастно, ковырял свою броню, но его пальцы подрагивали. Беззвучно, уткнувшись друг в дружку, плакали близняшки.
В Изломе… плакали…
Первой после моего рассказа пришла в себя Майя и сказала:
— Надо поставить в известность союзников.
— Да, гибель Крикса нельзя утаивать. — Поддержал её Галей.
— Согласен, я сам сообщу. — Очень не хочется это делать, но надо быть честным, и этот звонок должен сделать я и никто иной.
Так как мой рассказ слушали практически все члены РИЗВа, кроме пары тех, кто по каким-то причинам пропустил отражение этого Прорыва, то мы на месте провели новые выборы главы организации. В этот раз не было никаких закрытых голосований, все на виду. Так как Майя взяла самоотвод, то победу в голосовании закономерно одержал Галей. Я же был назначен военным лидером. Или как сказал Рэкс — варбоссом! Чем вызвал мой безудержный, немного истеричный хохот, который я не смог объяснить остальным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Обсудив все перестановки и формальности, народ начал расходиться. Что, впрочем, было верным решением, не сидеть же всем здесь в Изломе всю ночь. Договорились о патрулировании проспекта и, распределив смены дежурств, я спрыгнул с минивена и оглядел тех, кто остался.
— Я в порт, сделаю там звонок и присмотрю за телами.
— Я с тобой. — Шагнул вперед Рэкс.
— Тоже с вами. — Поднял руку Галей.
— И я… — Не очень уверенным голосом произнесла Майя.
— Нет. — Отказываю девушке. — У тебя и не получится, ты в первой смене на дежурстве здесь. — Я специально подгадал распределение смен так, чтобы она не смогла пойти со мной.
Майя скрестила руки на груди, сделал вид, что обиделась, но все же кивнула и отступила. Мне было заметно, что на самом деле она не хочет идти за мной. Её слова были произнесены только потому, что пойти с нами было по её мнению “правильным поступком”.
До порта наша тройка добралась быстро. Из-за закрытых шлемов проекций парней я не смог правильно прочитать их эмоции, когда они увидели два распростертых на асфальте мертвых тела.
— Я всегда считал Крикса чрезмерно импульсивным. — Первым заговорил Рэкс. — Но то, что он поддастся влиянию Мерска настолько, чтобы ударить своего в спину…
— Он и не поддавался ничьему влиянию. — Возразил ему Галей. — Думаю, они сразу спелись на почве ненависти к оборотням. Но, что их ненависть оказалась настолько сильна, я тоже в шоке.
— Мерск признался, что он и раньше убивал рейгов. — Вспомнил я.
— Что? — Отшатнулся Галей.
— Так может и Унгора он?! — Взревел Рэкс и, покинув Излом, попытался со злостью пнуть тело бывшего главы Масок Новильтера.
Мы с Галеем едва успели его перехватить.
— Не стоит бить мертвых. — Как можно спокойнее произношу, держа руку на плече разъяренного парня.
— Ладно. — Тряхнул головой Рэкс. — Посижу в Изломе, успокоюсь.
— Я с ним. — Склонил голову Галей.
Киваю ему и остаюсь один в материальном мире рядом с двумя мертвецами. Из экранированного кармана на бедре Метатрона достаю мобильник, выданный когда-то давно РИЗВом, и включаю его.
Мне бы надо продумать будущий диалог, но мой взгляд прикован к мертвым, и мысли витают где-то далеко. На автомате набираю номер экстренной связи, потом вспоминаю, что это номер Рока, но прежде чем отключаюсь, на той стороне берут трубку.
— Это Маэстро. — Произношу я.
— Рад слышать, что с вами все нормально, Маэстро. — Доносится из трубки.
— С кем имею честь разговаривать? — На самом деле я узнал говорившего, но спросить надо было, потому как Маэстро этот голос никогда не слышал.
— Разрешите представиться, Габриэль Мустьель, граф Рунарский, новый куратор РИЗВа и наделен правом говорить от лица официального наследника Новильтера.
Что-то подобное я и подозревал, когда граф нам на последней лекции сказал о том, что у него появилась новая работа. Его назначение было вполне логичным. Кураторы наследника как один неординарные личности и до предела верны наследнику. Подобных людей нельзя набрать по объявлению, их надо “выращивать”, многие годы готовя к тому месту, которое они займут. Поэтому не удивлен, что быстро замену Року найти было не то что трудно, а почти невозможно, если только не обратить взгляд на семью. Что и сделал наследник, назначив своего младшего брата куратором Рыцарей Излома от Дома на Холме.
Не прошло и двадцати минут после моего звонка, как рядом со мной приземлился черный правительственный вертолет без опознавательных знаков. Затем прибыла полиция, криминалисты, а также Охрин вместе с работниками службы внутренней безопасности Новильтера.
Что меня удивило и даже немного порадовало, что вместе с отцом я заметил Тедда. Парень не лез вперед, но на нем была форма со знаком стажера, да и сам он словно привязанный ходил за главным криминалистом, постоянно что-то записывая. Надо же, я думал, эта пара никогда не найдет общего языка, но, видимо, семейные узы все же взяли верх над остальными чувствами. Видеть Охрина и Тедда вместе было почему-то приятно, возможно потому, что они нашли друг друга из-за моего вмешательства? Хотя, я тогда все почти развалил, оставив их в глубокой ссоре и обиде друг на друга. То, что они помирились и нашли в себе силы быть семьей…
