— А зол я был на тебя, между прочим, — добавил Виктор.
Нам принесли стаканы с напитками. Я тут же обхватила губами соломенную трубочку и сделала два глотка.
— Что я вам… Тебе сделала в прошлом? — спросила, проглотив ком в горле.
От волнения размешивала трубочкой коктейль, создавая воронку.
— Я хотел на тебе жениться, создать семью, мечтал, что ты подаришь мне наследников, а ты взяла и сбежала, а потом еще и с моста прыгнула. Вот как мне не злиться на тебя после этого? — вскинув брови, спросил мужчина, а у меня рука с трубочкой замерла.
— Что? — выдохнула я, часто заморгала.
Артем мне этого не говорил… Он не знал? Я не сказала брату, что собиралась выйти замуж?
Громов накрыл своей горячей ладонью мою левую руку и тихонько сжал. От этого жеста меня словно прострелило. Я занервничала и попыталась убрать руку, однако мужчина опасно прищурился и сжал пальцы сильнее, не позволяя мне этого сделать. У меня дыхание сбилось, не понимала, что затеял Громов, но он умело выбил почву из-под моих ног.
— Яна, — проговорил грозно, посмотрев мне в глаза. — Я люблю тебя и всегда любил. Хотел, чтобы ты стала моей женой. Мне казалось, что я тебе тоже не безразличен. А теперь ты меня не помнишь. Меня это убивает.
Честно признаться, я ничего не понимала. Я не ожидала услышать подобную информацию, она меня приколачивала к стене. Не могла пошевелиться. Меня любил зверь? А я что испытывала к нему?
— Простите… Я… — начала было свое оправдание, но услышав рычание Виктора, напряглась еще сильнее.
У меня сердце чуть не пробило грудную клетку, я пыталась освободить руку от захвата, а мужчина не позволял. Такой тесный контакт меня пугал.
— Прости… Я ничего не помню. Отпусти, ты на меня давишь, от этого я себя неуютно чувствую.
Громов замер, взял себя в руки и освободил меня из плена. Я облегченно вздохнула и спрятала руки под стол, нервно измельчая салфетку, которую успела схватить с края стола.
Взгляд Виктора потеплел. Мужчина улыбнулся и покачал головой.
— Яна, вот что мне делать? Посоветуй. Мы должны были пожениться, а теперь ты смотришь на меня, как на врага. Да я каждый шрам на твоем теле знаю, каждую родинку, впадинку… Я не чужой тебе.
От его слов мне стало дурно. Бросило сначала в жар, потом в холод. Стоило представить, что этот грозный мужчина прикасался ко мне, как внутренности стянуло в тугой узел. Краска прилила к щекам, и я отвела взгляд в сторону. Что же сделать, чтобы руки не дрожали? Принялась снова размешивать трубочкой коктейль.
Мужчина сканировал меня, чуть склонив голову набок. Напряжение, возникшее между нами, ощущалось кожей. Казалось, что стоит сделать лишнее движение — и сработает детонатор, разлетится все вокруг на щепки от взрыва.
— Я не знаю, что посоветовать, — тяжело вздохнула и поерзала на месте. — Виктор, поставь себя на мое место… Я тебя вижу второй раз в жизни. Ты говоришь, что не враг мне, однако я успела увидеть, какой ты кровожадный.
Громов нахмурился и сложил руки на стол, а я снова невольно представила его ладони на своем теле. Ничего, никаких воспоминаний. Он и я. Это казалось из рода фантастики. Чужой! Вот, как я воспринимала его. А еще опасный. Когда Виктор посмотрел на меня, сбросив непроницаемую маску, у меня душа ушла в пятки. В его взгляде читалась любовь, тоска, боль и грусть. Я стала быстрее размешивать коктейль, пытаясь унять нервозность.
Зачем мужчина передо мной открывает душу? Кислород закончился в помещении, или это у меня от волнения легкие отказываются выполнять свои функции?
— Яна, я признаюсь, что порой творю вещи, которые далеки от закона… Да, я не идеальный, сложный человек, но я люблю тебя по-настоящему. Это Ванька наигрался и бросил тебя. Да он ни разу в больницу к тебе не приходил. Для него сейчас бизнес важнее. А я каждый день порог оббивал, чтобы узнать, как ты. Да вот только Романов охранял тебя так, что муха бы мимо не пролетела. Яна, пожалуйста, не отталкивай меня.
Нет, не так я себе представляла эту встречу. Думала, приду, выслушаю угрозы от мужчины, попрошу оставить меня и родных в покое. А тут на тебе… Услышала признания в любви, да еще и заявление о том, что я чуть не стала женой Громова. Жесть! Я была от себя в шоке, вернее от той, прошлой себя. Официант принес наш заказ, а у меня аппетит пропал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ничего не понимаю, — выдохнула я, покачала головой.
Чем больше думала, тем сильнее пульсировало в голове.
— Как я могла согласиться выйти за тебя замуж, если встречалась с Ваней?
— Когда ты узнала о его предательстве, то бросила Тарасова. Я забрал тебя к себе. Кстати, твои вещи хранятся в моем доме. Можем сейчас поехать ко мне, возьмешь то, что необходимо. Я так понимаю, жить у меня ты теперь не будешь, поэтому забирай чемоданы, препятствовать не буду. Что же поделать… Раз ты не помнишь того, кто собирался стать твоим мужем, — обреченно проговорил Громов, а у меня сердце сжалось.
По-человечески стало жаль Виктора. Поставила себя на его место и ужаснулась. А если бы я любила, а мужчина меня не вспомнил? Даже подумать страшно. Было бы больно и обидно, особенно если бы он шанса мне не дал. Как же все сложно и запутано. Господи! У меня точно голова взорвется от раздумий. Как быть?
— Хорошо, поедем к тебе, но Саша с нами, — выдвинула я условие и посмотрела на друга.
Демидов бросил в нашу сторону тяжелый взгляд, словно мысленно раз сто убил Громова. В глазах Виктора промелькнула ревность, однако мужчина быстро закрыл от меня свои эмоции и натянуто улыбнулся.
— Яночка, я готов выполнить любой твой каприз. Если тебе хочется, чтобы майор был поблизости, пусть едет с нами. Так ты дашь мне шанс?
— Хочешь познакомиться заново? Не боишься, что «новая» Яна не отдаст тебе предпочтение и не захочет замуж? Что тогда будешь делать? Угрожать расправой? — серьезно спросила, на что Виктор рассмеялся.
— Я готов рискнуть. Насильно мил не будешь, поэтому не стану тебе угрожать, — спокойно ответил он.
— То есть, если после общения с тобой я пойму, что мы не пара, ты отпустишь меня? Позволишь жить с другим? — уточнила, заметив лед в его взгляде.
— Да, отпущу, — ответил Громов, а я поняла, что он лгал.
Знала это наверняка, не могла объяснить себе, откуда возникла такая уверенность? Я кожей чувствовала ложь. Мило улыбнулась, чтобы Виктор не догадался, что я его раскусила. Значит, сначала будет играть честно, а если я вильну хвостом, он вцепится мне в глотку и применит насилие. Чудно! Ну и как быть? Да что же мне так «везет-то» по жизни?
— Тогда договоримся так: ты на меня не давишь, будем общаться как друзья. Я пока привыкаю к новой жизни и не спешу с выбором спутника. Прикасаться ко мне без моего разрешения запрещено. Мне нельзя нервничать, поэтому если не хочешь, чтобы по твоей милости у меня спеклись мозги, то не лезь. Проще говоря — держи дистанцию. Надеюсь, для тебя не сильно трудные условия? — спросила я, пристально посмотрев на хищника.
В его взгляде уловила опасный блеск и поежилась.
— Я все понял. Только предупрежу заранее, со мной не стоит играть.
Он сказал это таким ледяным, угрожающим тоном, что у меня дух захватило. Обалдеть! И как я в прошлом согласилась стать его женой? У меня коленки тряслись от страха. Играть с ним? Я что похожа на полоумную?
— Да какая игра? — возмутилась я. — Все просто. Мы будем общаться. Расскажешь мне то, что я о себе не помню. Я присмотрюсь к тебе и пойму спустя время, что к тебе испытываю. Тяжело судить о человеке, когда видишь его второй раз в жизни.
Виктор расслабился и его взгляд заметно смягчился.
— Ешь салат, которой ты очень любила, — кивнул он мне.
Я послушалась и попробовала. Надо признаться, мне очень понравилось блюдо.
— Что будешь делать с работой? — поинтересовался Виктор. — Надеюсь, Романов тебе сказал, что ты у меня работала?
— Да, упоминал. Я хочу уволиться. Честно говоря, без памяти трудно вспомнить то, чем занималась. Поэтому хочу найти себе занятие по душе, — призналась, выдержав тяжелый взгляд.
