семейной компании по продаже недвижимости, и именно туда я направляюсь. Уверен, моя мамочка уже восседает в кабинете с надписью «генеральный директор» и остервенело раздает задания своим агентам.
Щелчок, и двери раздвигаются. В просторном холле, как всегда, дикая суета. Клиенты, агенты, непрерывно звонящие сотовые телефоны…
– Никита Викторович! С возвращением! – радостно смотрит на меня мамина секретарь Вероника у аппарата для кофе.
– Спасибо. Директор у себя?
– У себя, да. Только она очень не в духе, Никита Викторович.
– Отчего?
– Конкуренты давят. Компания «Орион» выплыла на рынок и теснит нас по всем фронтам. Мы теряем клиентов.
Черт, кажется, я выбрал не лучший момент для своего признания.
К сожалению, меня уже видели в офисе, так что назад пути нет. Придется войти и поздороваться. Но прежде, чем я это сделаю, загляну в свой кабинет.
– Вероника, занесите и мне в кабинет кофе, – прошу секретаря я.
– Конечно, Никита Викторович, – лучезарно улыбается она.
Отпираю дверь из темного дерева и захожу в свой кабинет. Как все изменилось. Когда я в спешке оформлял отпуск, чтобы сбежать от гнева матушки по поводу срыва свадьбы с Тыковкой, я был похож на безответственного трусливого койота. А теперь, кажется, резко повзрослел. Нет, мне, конечно, жутко страшно. Но сейчас я собираюсь защищать частичку себя – свою маленькую семью.
– Ваш кофе, – с улыбкой заглядывает в мой кабинет Вероника.
– Спасибо, – кисло улыбаюсь ей. Беру пластиковый стаканчик и подхожу к окну. Надо собраться с духом и идти в кабинет матери. Понимаю, она не в настроении. Но, может быть, есть и другие способы борьбы с конкурентами кроме продажи моей свободы бесформенной Теодоре и ее родственникам?
Вероника – преданный секретарь. Именно поэтому я почти не удивляюсь, когда дверь моего кабинета распахивается и на пороге появляется мама. Да, она чудесно выглядит. В строгом деловом костюме, с идеальной укладкой коротко остриженных русых волос, гладким лицом без единой морщинки. Что ни говори, а мама – настоящая бизнес леди.
– Сынок! Ты вернулся!
Она со слезами на глазах бросается ко мне на шею, и я едва успеваю поставить пластиковый стаканчик с горячим кофе на подоконник, чтобы не обжечься.
– Привет, мам.
– Когда ты приехал?
– Вчера.
–И почему же не позвонил?
– Не успел.
Она обхватывает ладонями мое лицо, заглядывает в глаза и буквально сияет от счастья. Мне даже немного не по себе от того, что я сейчас разобью ее надежды вдребезги.
– У нас проблемы, да? – пытаюсь вырваться из пламенных объятий я.
– Этот «Орион»! От него одни неприятности! – с горечью всплескивает руками она.
–А что на этот счет говорит дедушка?
– Что нам нужны средства.
– Много?
– Именно столько, сколько может вложить в нашу компанию семья Теодоры.
– Мама! Мы это уже проходили!
– Никита, ну, послушай же… Теодора готова закрывать глаза на твои…эм…недостатки, связанные с любовью к противоположному полу за тридцать процентов от прибыли компании. Тебе даже не придется все время делить с ней постель – у них в семье принято спать в разных спальнях. Ну, сделаешь ей ребеночка на радость деду с бабкой. И все, кути дальше. Они будут тетешкаться с ребенком, а я буду ей платить за твой привычный образ жизни.
– Не выйдет, – качаю головой я. – Понимаю твое рвение и нежелание брать заем в банке, но есть же другой способ найти нужную сумму?
– Этот самый выгодный! Как ты не поймешь?
Она эмоционально хватает меня за руки и вдруг видит обручальное кольцо.
– Никита, что это?
Сердце гулко ухает куда-то вниз.
– Где?
– У тебя на пальце! Это…очередная шутка?
– Кольцо? Нет, не шутка.
Черт, как жутко. Меня даже в жар бросило.
– Где ты его взял?
– В Ялте.
– В смысле, ты его купил?
– Ну, да. Купил в Ялте.
–Зачем?!
– Мам, я женился.
– Как…женился?
Мама, как подкошенная, падает в мое кожаное кресло. Хватается за сердце. Кажется, ей нечем дышать.
– Мам, что с тобой?
Я испуганно хватаю графин и плескаю на дно стакана воду.
– На, вот, выпей. Дыши глубже, мам… только не умирай, ладно?
Я бегаю вокруг нее, пытаюсь расстегнуть верхние пуговицы на блузке, чтобы она могла дышать глубже и во все горло зову Веронику.
Мамин преданный секретарь забегает в мой кабинет с пузырьком корвалола и бутылочкой воды.
– Все будет хорошо, Агния Борисовна, – нервно капая капли в стакан, восклицает она.
– Скажи, что ты пошутил…скажи, что пошутил… – бормочет мама.
– Нет, мам. Не пошутил. Прости, что доставил тебе несколько неприятных минут.
– Как ты мог жениться так быстро? Это невозможно! – немного придя в себя, начинает кричать она. – Невозможно! И главное – кто та ушлая девица, которой удалось за три дня провернуть то, что мне не удавалось годами?!
– Ее зовут Аня. Мы познакомились в Ялте, на пляже.
– На…на…на пляже? Ты женился на пляжной девице?
– Можно и так сказать, – робко пожимаю плечами. – Но не стоит делать скоропалительных выводов. Аня тебе понравится. Она не может не нравиться…
– Я убью его…убью твоего проклятого деда по отцовской линии!
Мама открывает и закрывает рот. Пытается еще что-то сказать, но у нее не получается. Моя мама в шоке. У нее нервное потрясение.
– Будь проклят тот день, когда я согласилась на уговоры этого проходимца свекра и не сделала аборт! Если бы тебя не было, я бы горя не знала!
Я замираю. Смотрю на нее несколько мгновений, пытаясь осознать сказанное.
– А ты хотела, да? Хотела, чтобы меня не было?
– Я думала, ты будешь благодарным сыном! Думала, если я пожертвую своей свободой ради семьи, ты станешь мне опорой! А ты… ты предатель!
Мне больно слышать такие слова. Я всегда считал, что являюсь для нее центром вселенной, а оказывается,
