День, два, три, время идет, щеки надуваю, а дело стоит! Ничего не понимаю.
— Так Мари! А ну-ка давай разбираться, в чем же тут дело?
Пошли переговоры, платные консультации. И потом я узнала, что с француженками, которые замужем, не ведут никаких дел! Никаких, без письменного разрешения и согласия мужа! Оказывается у французов такие законы, что пока ты свободна, то равна, а вот когда ты замужняя, то мужу можно по-прежнему все, а вот ей без него, никаких дел!
Теперь — то только я поняла, почему мой кутюрье уклоняется, и все со мной не решается делать дела. Вот тебе да! А как же их знаменитое эмансипе?
Потом все хуже и хуже. И то не так, и того нельзя, особенно женщине, иностранке. Ого, думаю, как они защищают свои рынки! Но при этом потихонечку завожу разговоры, знакомства и потом узнаю, что если я женщина-иностранка, то все, оказывается, тогда будет можно, но только через постель. Особенно, когда такая красивая Мадам и с косой! Красивая, это понятно, но не настолько, чтобы себя отдать им и знать, как и с чего начинать?
Игорь расстроен мной. Говорит, приезжай домой, тебе же ведь надоело, я знаю и поэтому бросить все предлагаю. А я ему отвечаю, что нет, я еще не все поняла, что к чему. Он говорит мне, я подключу кого-то. А я, нет, я сама! И так, что уже ругаюсь с ним. А время идет, дело ни с места! Деньги летят, как часы и дни. Что же делать мне? Что?
Спрашиваю кутюрье, тот пожимает плечами, говорит: мадам, решайте все сами и без меня. Обратилась к Халиде, та, непрозрачно мне, через Мари, мол, ищи спонсора, друга.
Каких еще надо мне мужиков? Есть же мой муж, в сердцах ей!
А она, эх, говорит, не французская ты жена, а русская! Оглянись, посмотри!
Каждый мужчина хочет красивую женщину! Разве такой как ты женщине, тем более с такой красивой косой, надо иметь только одного мужчину? У француженок даже в браке, рядом всегда много мужчин, а не один. А муж как был, так и остается ей муж.
И что, говорю, муж все это терпит? Не только терпит, но и гордится. Что у него такая сексуально привлекательная жена.
И как же они так живут? А вот так и живут, потому что любовь скоро пройдет, ведь она так изменчива, а семья наоборот, должна быть прочная, а род долговечный. Ведь ребенок у них, дом, семейный уклад, потом родителей тоже нельзя забывать. Потому у французов вся жизнь в любви!
И что? Так и живут втроем? Почему же втроем, вчетвером. Ведь и у него тоже любовь. И она, что? Она, как и ее муж этим горда. Главное это хорошая, дружная семья!
А семья это как? Разве же это семья? Он с другой, она чуть ли не по рукам пошла и что, говорю, это семья? А как же уважение, достоинство?
В том-то и оно! Что он и она видят его в уважении чувства своего супруга, как друга. Уважают выбор, не роняя достоинства друг друга, потому так и живут хорошо. Кстати, в счастливом браке у французов почти четверть населения страны. И совсем мало разводов.
При слове француз у каждого возникает веселое лицо его и красивое ее, а так же вино и секс. А что для женщины главное, дети и секс, достаток и хороший дом! Не ломай все, не начинай снова, цени что имеешь, смотри на жизнь веселее. От того мы, французы так спокойны к адюльтеру. Шерше ля фам и Ля мур
Потом, прихожу в раздумьях домой.
— Так, — говорю, — Мари, научи, объясни, как тут у вас протекает ля мур, похожий на наш полноводный, обильный Амур?
Но все тоже слышу и от нее, что французы терпимы в браке, спокойно переносят адюльтер и живут себе, любят семью и детей. И так живут, пока не захотят создать новую семью. И тогда он со своими детьми, и она со своими сошлись и живут. Живут вместе, пока есть чувства. Душой не кривят и не мучаются, как русские.
Это говорю как?
— А вот так! Я не объясню, ты лучше спроси у кого-то из русских.
Потом как-то пошли с Мари на бульвар Сен-Жермен.
И мы с Мари попали в кафе Де Флер отдохнуть, посидеть. Рядом храм Сен-Жермен-де-Пре, да бульвар Сен-Жермен. Хоть мы и не рано пришли и мест свободных не много, но мы выбираем место на углу улицы, за круглым столиком на двоих, а вот и плетеные кресла. До сей поры есть не хотелось, а тут горячая еда, кофе с круасанами и можно сказать, что богемная среда. Я с Мари на русском, а рядом присел господин, и мне кажется, что я его знаю. Я спросила Мари, а она мне, не знаю такого. Но сказала как-то громко.
— Простите дамы, что я встреваю в ваш разговор. Вас не увидеть нельзя, особенно с такой великолепной косой. Вы без сомнения русские?
— Я да, а Мари она… — И дальше начался наш разговор.
Он сказал, что бывший москвич, эмигрант последней волны. Пишет потихоньку, а здесь издают, потому и пригрелся тут, шутит, как мартовский кот.
Потом уже и я ему, что хочу модельными платьями заняться, но все никак не пойму, как тут у них. Говорю, что кутюрье не пойму, он то за, то что-то темнит. Потому у меня не получается с ним.
Володя, так он просит себя называть, отчего-то стал вникать в мой рассказ о моих мытарствах здесь. Сказал, что постарается мне что-то растолковать, а пока мы уже заказали горячие блюда и вина. Вообще разгулялись сполна! И куда только мой токсикоз уполз, который меня уже доставал понемногу. И уже нам хорошо, свободно легко. Володя об этом кафе, что, мол, в нем и Хемингуэй, и Пикассо и даже Рембо бывал тут. Потом о том, что внутри заведения сохранилось все даже со Второй мировой войны, и отделка кафе из красного дерева, выполнена в стиле артдеко. И еще все в том же духе.
Видимо он все хорошо знал, потому я ему следующий вопрос о любви у французов, о верности в браке. Рассказала о своем разговоре с манекенщицей и о том, что она мне сказала о мучениях русской души. Он все выслушал, а потом стал говорить о том, что отметил тут за десять лет.
— Поначалу я, как и вы, не понимал, осуждал этот их ля мур и так же не мог понять их адюльтер. А потом что бывает здесь? Женщина первая здесь и любовь. И только потом, когда каждый день стал с ней, то стал понимать, почему у них именно так.
Говорят, что женщина это отражение мужчины.
Так вот, мужчина француз — неунывающий балагур, галантный поклонник, ценитель вина и женщин. Потому и француженки так легки, элегантны, помня то, что там, где француз, там всегда флирт, легкий и необременительный секс. Для них нужно вино. Потому что оно веселит, в голове чуть шумит, добавляя им радости от близости на двоих.
Немец педант, аккуратист, потому и немки больше всего любят добротность, порядок. Немцам пиво, оно пенит бокал, уплотняет и грудь наливает. Потому их либен, всегда аккуратная и бережлива, и для нее домик и гроссбух превыше всего. Не случайно для них киндер, кирхен, кюхен и все.
Англичанин сух, вежлив, ему важно не задевать того, кто рядом, для него любая женщина — леди. Потому англичанки спокойны, с достоинством везде, да еще и осудят. Им не хватает тепла, близости душ, потому им эль вересковый или джин обжигающий для раскрепощения душ.
