Читаем без скачивания Дхаммапада. Путь будды. Том 1 - Бхагаван Раджниш

В оптимуме вашего существа, когда интенсивность тотальна, когда вы ничего не прячете за спиной, когда вы танцуете с изобилием, когда поете так тотально, что певец исчезает и остается одна лишь песня... когда вы любите так бесконечно, что не остается любящего, вы просто становитесь энергией, называемой любовью, тогда вы утверждаете жизнь. Тогда жизнь есть Бог.

Я утверждаю жизнь; ваши так называемые божьи люди отрицают жизнь. И, поскольку жизнь в своей основе не может быть отрицаема, — вы есть жизнь, как вы можете ее отрицать? — они создают лицемерие. Это неизбежно. Ваши так называемые божьи люди из века в век создавали лицемерие. Они не позволяли вам быть подлинным. Они не позволяли вам быть естественным — как они могли позволить вам быть подлинным? Они создавали в вас раздвоение.

Они являются коренной причиной шизофрении, а все человечество страдает шизофренией. Разница между шизофренией одного человека и шизофренией другого человека только в ее степени. Вы расщеплены! Кто сделал это с вами? Ваши так называемые божьи люди, ваши так называемые святые, ваши так называемые махатмы. Они являются самим корнем вашего страдания, они и их их учение: «Отрицай природу! Борись с природой! Плыви против течения, толкай реку!» А вы это часть природы, волна в реке, как вы можете бороться с природой? Борясь, вы потерпите поражение. Если вы искренний человек, вы сойдете с ума; если вы еще не сошли с ума, это просто показывает, что вы не искренний человек. Вы говорите одно, а делаете другое.

Я слышал:

Гомосексуалисту дали в гостинице комнату, которую он должен был разделить с еще одним мужчиной, который, как заверил его служащий гостиницы, тоже не прочь, но для очистки совести он может оказать сопротивление.

— Не обращай на него внимания, — сказал служащий. — Продолжай, ему это нравится.

На следующее утро гомосексуалист спустился в холл, и клерк спросил его, как дела.

— Все было довольно легко, — ответил тот. — Он совсем не сопротивлялся.

— Боже мой! — воскликнул служащий. — Я дал тебе не ту комнату. Это был архиепископ!

Это неизбежно. Лицемерие это естественное следствие всех ваших фальшивых божьих людей. Они могут быть только фальшивыми! Если кто-то реализовал Бога, он не божий человек — он просто Бог! Почему «божий человек»? И он знает, что не только он Бог, но также и любой другой. Когда он говорит: «Я Бог», он не вкладывает в это слово сравнительного значения. Он не говорит: «Я святее, чем ты». Он просто говорит: «Я то же, что и ты, но я осознаю, а ты еще не осознаешь». Разница не в наших качествах, не в наших существах, но лишь в нашем сознании. У вас есть такое же сокровище, как и у меня, но я наткнулся на него, а вы еще ищете и идете ощупью. Рано или поздно вы найдете его. Если вы будете продолжать искать, вы обязательно найдете его — потому что оно есть. Долго ли еще вы будете упускать? Даже в глубочайшей темноте, если вы будете продолжать поиски, вы обязательно его найдете.

Когда я говорю, что я — Бог, я просто заявляю, что все человечество божественно. Я просто заявляю, что все человеческие существа божественны; я просто заявляю, что все, что существует, божественно. Божий человек, так называемый божий человек заявляет, что он Бог, а вы все грешники. Он создает новый вид превосходства, новую иерархию. И вся его коммерческая тайна в том, чтобы заставить вас чувствовать вину. И чем большую вину вы чувствуете, тем крепче его хватка.

Как заставить вас почувствовать вину? Просто осуждайте естественность, и это случится. Осудите секс — в вас будут возникать сексуальные желания, и вы будете чувствовать себя виноватым. Осудите пищу... Осуждайте все, что является в вас естественными наклонностями.

Священник обнаружил очередную вечеринку по обмену женами и выступил в крестовый поход, чтобы прекратить это безобразие. Когда он позвонил в дверь, из дома вышел человек, который, казалось, ни капли не был смущен.

— Мне сказали, что сегодня у вас вечеринка, — сказал священник.

— Это правда, — ответил человек. — Сейчас мы играем в загадки и отгадки. Женщинам завязывают глаза, и они пытаются определить имя мужчины по его члену. Вам следовало бы зайти, Преподобный, ваше имя называли уже восемь раз!

Все духовенство за свое многовековое существование доказало лишь одно: вы не можете бороться против природы. Хотя есть способ превзойти ее — но этот способ не идет против ее; он проходит сквозь нее.

В этом мое первое и самое основное отличие: я утверждаю жизнь, такую, как она есть. Это не значит, что невозможен никакой рост за пределы жизни — но весь этот рост должен быть основан на глубокой, страстной любви к жизни. Лишь только в переживании жизни происходит трансценденция.

Я хотел бы, чтобы вы вышли за пределы секса, но я не осуждаю секс. Секс это естественное желание, он хорош на своем месте. Но человек не должен останавливаться на нем; это лишь начало, проблеск — проблеск запредельного. В глубоком сексуальном оргазме вы впервые осознаете нечто, что не принадлежит эго, не принадлежит уму, не принадлежит времени. В глубоком оргазме, ум, время — все исчезает; весь мир на мгновение останавливается. На мгновение вы больше не часть материального мира; вы просто чистое пространство.

Но это лишь проблеск — и он дорого стоит. Вы должны двигаться дальше. Вы должны искать пути и способы к тому, чтобы этот проблеск стал вашим постоянным состоянием. Именно это я называю реализацией, просветлением. Просветленный человек находится в состоянии оргазмической радости двадцать четыре часа в сутки. То, чего сексуальная личность достигает иногда и с большими усилиями, духовный человек достигает без усилий и каких-либо затрат. Духовный человек просто живет там; эти высшие пики являются его жилищем. Вы лишь видите эти вершины с расстояния тысяч миль.

Я не против секса, потому что секс это первое окно к духовному существованию. Я не против пищи, потому что я не против наслаждения. Наслаждаясь, — пищей, любовью, музыкой, танцем, природой, — вы столкнетесь с множеством переживаний... лишь наслаждаясь всем этим, вы постепенно начнете осознавать невидимое.

Именно поэтому Упанишады говорят: Аннам Брахма — пища божественна. Утверждение чрезвычайной важности: пища и Бог? Синонимы? — Аннам Брахма. Пища божественна? Что они говорят? Эти люди знали, знали, что говорят — вкус пищи есть вкус Бога. Вкус радости есть вкус Бога — как бы он ни был далек, как бы он ни был отражен.

Луна, отраженная в озере, это все же отражение луны, хотя вы не найдете луны в озере. Если вы прыгнете в озеро, вы лишь побеспокоите отражение и не найдете там луны. Отражение это не луна, отражение отражает луну. И если вы немного разумны, вы не прыгнете в озеро, вы посмотрите на небо, где находится настоящая луна.

Бог отражается, когда вы наслаждаетесь пищей. Бог отражается, когда вы наслаждаетесь сексом. Бог отражается в тысяче и одном озере жизни. Возьмите у отражения ключ; примите указание, намек и начните двигаться к оригиналу.

Это мое основное отличие. Я не против того, что заключает в себе жизнь — я не против секса или пищи, тела или телесных удовольствий. Я не питаю отвращения ни к комфорту, ни к роскоши.

Позавчера мне задали вопрос. Кто-то спросил, — должно быть, новоприбывший или индиец, — он спросил: «Не лицемер ли вы? Почему вы живете в роскоши?» Он не знает смысла слова «лицемер». Не исключено, что я единственный нелицемерный человек в мире.

Лицемер это тот, кто говорит одно, а делает другое. Лицемер это тот, чья внутренняя жизнь отличается от внешней — они не только отличаются, но диаметрально противоположны. Я не против роскоши — почему я должен быть лицемером? Я не против комфорта — я не мазохист, вот и все. Я не верю в мучение себя или кого-либо другого. Я не верю в мучение.

Я хотел бы, чтобы вся Земля жила в роскоши. Конечно, я знаю, что сегодня это не так. Вся Земля не получает даже необходимого минимума. Но я не собираюсь мучить себя просто из-за этого, к тому же, это не поможет. Если сейчас страдает тысяча людей, будет страдать тысяча и один человек — вот и все.

Я не верю в страдание. Я не живу двойной жизнью. Моя жизнь очень проста — проста в том смысле, что в ней есть своего рода целостность. Я делаю то, что я говорю. Я верю в роскошь; для меня религия есть высшая форма роскоши. Если я не могу сделать так, чтобы каждый жил в роскоши, по крайней мере, я могу сделать так, чтобы я жил в ней сам. В противном случае, люди скажут мне: «Врач, сначала излечи себя».

Но эти так называемые божьи люди, все они живут в роскоши, будучи против роскоши. Они лицемеры! Они говорят о бедности и о том, что бедность духовна, а сами живут в роскоши — они лицемеры.

Я ненавижу бедность! Я не уважаю бедность, я не восхищаюсь бедностью. Люди бедны из-за своей глупости; люди бедны из-за своих суеверных умов. Людям не нужно быть бедными. Люди бедны именно из-за этих тысячелетних учений о том, что в бедности есть нечто духовное.