Насколько быстро стала развиваться сеть МТС, говорит такая цифра: в том же 1929 году в системе сельхозкооперации была уже 61 машинно-тракторная станция, в которых было 2 тысячи тракторов, обслуживавших 55,4 тысячи крестьянских хозяйств[220]. Вместе с МТС развивалась сеть проката сельскохозяйственного инвентаря. Это дело тоже было поставлено с очень большим размахом. В 1928 году работало 10600 прокатных пунктов.
И, наконец, совхозы. Сталин стал целенаправленно выделять средства для их развития. В 1927/28 году в их развитие было вложено 65,7 млн. рублей. В следующем году вложения удвоились и составили 185,8 млн. рублей. Но и это был не предел. В 1929/30 году вложения увеличились в 4,5 раза и достигли 856,2 млн. рублей[221]. За три года они все вместе составили 1 млрд. 167,7 млн. рублей. Цифра, вполне сопоставимая с вложениями в промышленность.
В 1928 году в Северо-Кавказском крае был организован совхоз «Гигант». Это было по-настоящему колоссальное хозяйство: 140 тысяч гектаров земли, 60 тысяч гектаров пашни, 2,5 тысячи сельхозрабочих, 342 трактора и 79 машин[222]. Одно только это хозяйство было сильнее десятков тысяч крестьянских хозяйств, вместе взятых. В 1929 году один этот совхоз дал 50 тысяч тонн зерна.
Кратко говоря, в 1928–1929 годах Сталин произвел поворот в сельском хозяйстве. Социалистический сектор сельского хозяйства, бывший слабым и малочисленным, вырос вдвое и стал одним из ведущих производителем хлеба. Если в 1927 году колхозы и совхозы производили всего 60 тысяч тонн товарного хлеба, то в 1929 году товарное производство коллективного сектора составило 2 млн. 160 тысяч тонн. Оно выросло в 36 раз! В 1929 году крестьянские хозяйства производили около 2 млн. тонн товарного хлеба[223].
Правда, сделанное было только половиной дела, коллективизировано было только 7,6 % крестьян, и еще нужно было обеспечить коллективизацию подавляющего большинства хозяйств.
В этом и состоял тот Великий перелом, который был достигнут в 1929 году. Перелом в производительности труда, перелом в деле капиталовложений и роста основных отраслей промышленного производства, перелом в сельском хозяйстве, ну и, конечно, политический перелом.
Особенно важен был для Сталина перелом в сельском хозяйстве и связанный с ним перелом в политике партии. Политика форсированного развития коллективных хозяйств на деле показала, что на этом пути возможно освобождение от господства крестьянина-единоличника над Советской властью. В 1928–1929 годах с помощью больших и целенаправленных вложений был создан серьезный задел в индустриализации сельского хозяйства, но останавливаться на нем Сталин не думал. Было запущено мощное производство тракторов. В 1930 году должен войти в строй Сталинградский тракторный завод, и тогда, до конца первой пятилетки, можно будет произвести настоящий переворот в сельском хозяйстве. В расчете на него формировалась вся дальнейшая политика коллективизации сельского хозяйства.
Успехи в строительстве коллективного сектора сельского хозяйства дали ему возможность резко оспорить бухаринскую политику. Скромный секретарь Центрального Комитета ВКП(б) становился вождем партии и народа. Когда-то взятая им на вооружение программа индустриализации Советского Союза сделала его в конце концов бесспорным лидером партии. В партии не осталось вождей, способных предложить равноценную политическую программу. В статье «Год великого перелома» Сталин победно заявил:
«Рухнули и рассеялись в прах возражения «науки» против возможности и целесообразности организации крупных зерновых фабрик в 40–50 тысяч гектаров. Практика опровергла возражения «науки», показав лишний раз, что не только практика должна учиться у «науки», но и «науке» не мешало бы поучиться у практики…
Рухнули и рассеялись в прах утверждения правых оппортунистов (группа Бухарина) насчет того, что:
а) крестьяне не пойдут в колхоз;
б) усиленный темп развития колхозов может вызвать лишь массовое недовольство и размычку крестьянства с рабочим классом;
в) «столбовой дорогой» социалистического развития в деревне являются не колхозы, а кооперация;
г) развитие колхозов и наступление на капиталистические элементы деревни может оставить страну без хлеба.
Все это рухнуло и рассеялось в прах, как старый буржуазно-либеральный хлам»[224].
К двенадцатой годовщине Октябрьской революции можно подвести итог главным достижениям партии и поставить цель для дальнейшей работы. Теперь, когда оппозиция в партии в основном сломлена, никто не в состоянии помешать Сталину проводить свой курс. И потому статью свою Сталин закончил твердым выводом:
«Мы идем на всех парах по пути индустриализации – к социализму, оставляя позади нашу вековую «расейскую» отсталость.
Мы становимся страной металлической, страной автомобилизации, страной тракторизации.
И когда посадим СССР на автомобиль, а мужика на трактор, – пусть попробуют догнать нас почтенные капиталисты, кичащиеся своей «цивилизацией». Мы еще посмотрим, какие из стран можно будет тогда «определить» в отсталые и какие в передовые»[225].
Глава шестая
«Пятилетка в четыре года»
«На самом деле победа была добыта и завоевана путем систематической и жестокой борьбы со всякого рода трудностями на пути к проведению линии партии, путем преодоления этих трудностей, путем мобилизации партии и рабочего класса на дело преодоления трудностей, путем организации борьбы за преодоления трудностей, путем смещения негодных работников и подбора лучших, способных повести борьбу с трудностями».
Из речи И.В. Сталина на XVII съезде ВКП(б)
«Лучше стоять за высокие темпы, чем сидеть за низкие».
Герой Социалистического труда, четырежды кавалер ордена Ленина, кавалер ордена Октябрьской Революции и Трудового Красного Знамени, лауреат Ленинской и Сталинской премий, академик АН СССР С.Г. Струмилин
Одержав крупную политическую победу, Сталин не отказал себе в удовольствии дать победную статью в «Правду». Однако то, что было сделано к тому моменту, было еще даже много меньше, чем полдела. Новостроечной промышленности еще не существовало как таковой. Вместо нее были только огромные котлованы, в которых, словно муравьи, сновали туда-сюда тысячи землекопов и грабарей со своими повозками. Вместо домен лежали горы кирпича, металлоконструкций и гравия. На месте будущих цехов находились огромные нагромождения земли, щебня, стройматериалов, которым только предстояло стать фундаментами и стенами новых зданий.
Сталин немного попраздновал победу в сельском хозяйстве. По сравнению с 1925-м или там 1926 годом сделанное в 1928–1929 годах выглядело победой. Но на деле работы и в сельском хозяйстве было с переизбытком. Коллективизовали еще только четверть крестьянских хозяйств, был еще сильный сектор кулацких хозяйств. Дело машинизации сельхозработ и создания машинно-тракторных станций было тоже еще только начато. Вообще, структура хозяйственных укладов тогда выглядела неприглядно: большинство за национализированным сектором в промышленности и небольшая четвертушка коллективного сектора в сельском хозяйстве.
Но тем не менее Сталин совершенно правильно заявил о Великом переломе в ходе индустриализации страны. В 1929 году произошел решительный поворот к успеху политики индустриализации.
Первая пятилетка решительно повернулась к своему победному завершению. Теперь, когда дело уже было начато, когда отступать было уже некуда, когда деньги в хозяйство были вложены и когда достать их оттуда уже не было никакой возможности, оставался только один путь – вперед. Мосты для отступления были сожжены. Если бы Сталин стал колебаться, если бы замедлил продвижение вперед, то тогда бы Советская власть рухнула под грузом своих долгов и обязательств. Для того чтобы этого не случилось, нужно было всеми силами двигаться вперед, двигаться максимально возможными темпами. Только так можно было уложить начатую гигантскую программу промышленного строительства в сроки первой пятилетки и быстро получить отдачу от вложенных капиталов.
В конце 1929 года перед советским хозяйством, перед хозяйственниками и политическим руководством встала задача борьбы за темпы. Темп промышленного строительства, темп развития тяжелой индустрии теперь стал главным фактором, от которого зависел успех всей индустриализации в целом. Началась борьба за темпы.
Повторюсь, что сделанное к концу 1929 года в деле хозяйственного строительства в СССР было меньше, чем полделом. Было далеко до полного выполнения планов и поставленных задач, но уже бурное развитие промышленности совершенно неожиданно поставило новые, ранее не предусмотренные задачи. Можно назвать две самые крупные и оказавшие наибольшее влияние: проблема производства зерна и проблема производства чугуна. Вынужденное решение этих двух неожиданных задач перевернуло даже очень смелые сталинские планы, не говоря уже о планах сторонников Бухарина. Пришлось ударными темпами перестраивать сельское хозяйство на индустриальный лад и пересматривать планы промышленного строительства, с тем чтобы изыскать возможность увеличения производства металла.
