- Мардж, хватит разыгрывать томную деву у окна, - ультимативно заявил Изя, запрыгнул мне на колени.
Я погладила его по спину, наслаждаясь шелковистой шерсткой.
- Вот умеешь ты испортить момент, - притворно вздохнула.
- По-моему, моменты портишь ты сама, - заметил он. – Кто упорно не ходит в храм Кагеноками?
- А как ты себе это видишь? О великий бог, я пришла, чтобы ты лишил меня всего того, что девушка бережет для милого?
- В данном случае это он лишится всего.
Я легонько хлопнула его по ушам, чтобы не наговаривал на приличную женщину. Ну чего? Чего я могу лишить бога тени? Ну храма могу и подаяний людских… А так-то…
За дверью раздался тихий шорох.
- О, газета! – оживился Изя и, спрыгнув на пол, деловито потрусил в коридор.
- Только не наставь дырок в самых интересных местах! – крикнула я.
Разумеется, мне никто не ответил. Мысли в голове бродили самые разные. Действительно… хотелось увидеть Кагеноками, выяснить то, что осталось невыясненным. И в то же время я четко знала: бегать за мужчиной, пусть он даже бог, я не буду.
На краю сознания было беспокойство о рыжем шамане. Пусть мы виделись всего ничего, но он спас мне жизнь, да и его сладкое «Шита-а-ара» не выходило из головы. За Акихито не беспокоилась, он – мальчик взрослый и более удачливый, поэтому уж как-то разберется в ситуации. А, если нет, то приеду и лично настучу по голове. Типичный образец благородного самурая, который делает всё правильно, но не становится от этого счастливее. Хотя, чего говорить, Акихито меня тоже спас. Поэтому, если понадобится, я не буду долго размышлять, как ему помочь.
- Фмотри тут фсякое фифут! – выдал Изя, заходя в комнату с газетой в зубах.
- Что? – оторопела я.
- Тьфу! Смотри, всякое пишут! – повторил он и ткнул лапой на первую страницу. – Узнаешь эту рожу?
Я перевела взгляд на крупное фото и присвистнула. Да это же дражайшие свекры!
Заголовок гласил:
«Юдит и Давид Ноах из рода Запретных артефакторов арестованы за покушение на императора Джапоны!»
А утро становится приятным. Я отхлебнула кофе и просмотрела заметку. Кажется, немного выпала из жизни, а тут уже суд прошёл, и даже вынесен пожизненный приговор. Надо же, какая прелесть.
- Интересно, а где же вести про брата императора? – задумчиво произнесла, перелистывая газету.
- Возможно, просто не дают слова прессе? – предположил Изя.
Я постучала ногтями по крышке стола. Всё может быть. Вполне вероятно, что императорская семья не считает нужным ставить весь мир в известность, что среди них завелась тварь, готовая воткнуть нож в спину.
-Что ж… - Я сложила газету. – Исаак, имею радость вам сообщить, что теперь ничто не мешает нам взять билеты в прекрасный уголок горной части Джапоны и побаловать себя горячими источниками.
- Фу, вода, - фыркнул он и принялся лизать лапу. – Так и быть, Марджи, только ради тебя.
Я рассмеялась. У меня самый лучший кот. Однозначно.
***
День продолжил радовать. Стоило зайти в банк, как служащий с улыбкой сообщил о поступлении на мой счет значительной суммы. Поначалу я не разобралась что это: наследство от Алона надо было ещё ждать несколько месяцев, документально в наследство я вступила, но так быстро все не происходит.
А тут…
- Отправитель оформил это как подарок ко дню рождения, - сказал служащий, демонстрируя мне ячейку со слитками золота.
Настоящими, между прочим, слитками. Некоторое время я стояла, не в силах понять, откуда свалилось такое счастье, но потом мне протянули конверт из плотной красной бумаги с золотистыми иероглифами.
- Это тоже вам.
Приподняв брови, я взяла конверт и задумчиво посмотрела на него, потом быстро вскрыла. Там было написано всего несколько строк.
«Надеюсь, подарок тебе понравился. На совете богов было нелегко выбить пожизненное для этих двоих, но я был настойчив. И да, маленькие жёлтенькие сувениры, надеюсь, тебе понравились. Как на счет свидания сегодня вечером? Приду в шесть. Не прощаюсь».
Я хмыкнула. Вот же ж нахал. Потом покосилась на сейф с золотом… Но, в общем-то, имеет право. На данный момент ни один ухажёр не одаривал меня средствами, на которые можно отгрохать храм имени себя любимой,да ещё и останется на миленькую маленькую квартирку на южном побережье Джапоны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Надпись обратилась в фиолетовую сверкающую пыль и тут же растворилась в воздухе.Что ж… Кагеноками определенно знает,как можно расположить к себе женщину.
Выйдя из банка, я поправила шарф и прикинула, куда можно направится, чтобы отметить это замечательное событие. Пожалуй… есть одно чудное местечко.
***
- Марджари, дорогая моя, вы удивительно настойчивы. – Господин Розенцвайг смотрел на меня поверх очков, показывая, что, когда ему нужно, зрения ни капельки не нуждается в увеличительных линзах.
Я оперлась грудью на витрину, позволяя ему остановить взор на моем декольте (шарф благоразумно отодвинула, стоило только войти в магазинчик).
- Господин Розенцвайг, я предлагаю лучшую цену. И даже готова сводить вас на обед в «Ночную закусочную».
- Она на то и ночная, что днем не работает!
- Поверьте, ради нас с вами заработает.
Он рассмеялся:
- Милая моя, вы определенно получили дар убеждения от самого неба. Хорошо, я продам вам колье и серьги в виде огненных птиц. Как и обсуждали, по той же цене.
Я чуть не захлопала в ладоши как девчонка. В жизни могут быть разные ситуации, но произведения ювелирного гения Розенцвайга – это нечто, что не описать словами.
Тихонько звякнул колокольчик у дверей, и в магазинчик вошел мужчина в тёплом джапонском кимоно.
-О, Масуми! – улыбнулся Розенцвайг. – Мы как говорим о тебе. Марджари очень хотела тебя видеть.
- Меня? – уточнил господин Исудзу, удивленно глянув на меня. – Надеюсь, вас не оболгали?
Розенцвайг оскорбленно фыркнул, напоминая моего Изю.
- Нет, чистая правда, - рассмеялась я. – Видите ли, я задолжала нашему уважаемому ювелиру обед в «Ночной закусочной», поэтому уже собиралась идти к вам и слёзно просить открыть заведение.
Господин Исудзу приподнял брови, не ожидав такого поворота, однако потом улыбнулся и кивнул:
- Что ж, почему бы и не открыть ради старых добрых друзей?
***
В «Ночной закусочной», пусть и распахнувшей свои двери днем только для нас, было, как всегда, уютно. Я с трудом держала себя в руках, стараясь не думать о восхитительных запахах, доносившихся с кухни. Так уж вышло, что планировка помещения позволяла частично видеть, как готовит хозяин и… сходить с ума от предвкушения.
- …к зиме поеду на север префектуры Ёдзу, - тем временем болтал господин Розенцвайг, - погреюсь в местных онсэнах. Всё же прекрасный народ – эти джапонцы. Они мудро построили тьму отельчиков в сказочно красивых местах. Там столько горячей воды, что можно обратиться русалкой и жить, не зная бед. Слышишь, Масуми? Я тут твоих хвалю!
- Могу в свою очередь сказать, что тлен-авивцы ни в чем не уступают ни в смекалке, ни в трудолюбии, - раздался смешок господина Исудзу, показавшегося с подносом в руках. – Одно ваше Бессмертное море чего стоит. Там может плавать даже тот, кто никогда этого не умел.
- Это всё из-за соли, - кивнул Розенцвайг, беря деревянные хаси и передавая мне. – Тем больше я люблю оба наших народа, которые к вершине своего развития пришли именно здесь, в Шавасаки.
Я рассмеялась. Старый плут, вот к чему вел. В свою очередь подхватила салфетки и положила так, чтобы можно было пользоваться двоим… нет, троим. Господин Исудзу достал третью пиалу, и стало ясно, что он намерен разделить трапезу с нами.
- А слышали? – вдруг произнес он. – Сплетню, что одна из джапонских придворных красавиц крутила роман со старшим братом императором, а сама тем временем пыталась совратить его племянника Тхэмина?
- Надо же, - хмыкнул господин Исудзу, подхватывая палочками лапшу. – Чего только не бывает.
Почему у меня ощущение, что это для него совсем не новость? Или просто воображение расшалилось?
